Чёртов постмодернизм

Энди Уорхол

Геннадий Григорьевич коснулся последнего контакта лучом квантовой отвёртки и поднялся на ноги. Он прошёл мимо рядов пластмассовых стоек, в которых покоились нейроны электронного мозга, поднялся к пульту и с гордостью взглянул сверху вниз на дело своих рук.

— Я нарекаю тебя Оракулом, — воскликнул Геннадий Григорьевич и его голос эхом разнёсся по машинному залу. — Оракулом… м-м… Читать далее →

Светлана Тулина (Фанни) делится улыбкой: Читать далее →

На этот раз Ваня-Ян завис над бутербродом с икрой. Сначала рассмотрел со всех сторон, осторожно поворачивая белое, с золотой каемочкой блюдце. Потом вдумчиво понюхал, как охотничий пес, трепеща ноздрями длинного носа. Потом тронул икринку дрожащим узловатым, с распухшими суставами, пальцем. Читать далее →

— Простите, вы — черт? — спросил Саня. И смутился от нелепости собственного вопроса.

Незнакомец расхохотался, запрокинув голову. Ослепительно белые зубы на секунду показались клыками; но смех был так заразителен, а взгляд лукаво прищуренных глаз — так мил и приветлив, что Саня невольно улыбнулся в ответ. Читать далее →

— И что теперь? – спросил Сергей.

— Ничего, — Аня сердито передернула плечами. Плотнее укуталась в шаль. – Поздно теперь.

Ее бледное лицо в предрассветных сумерках казалось полупрозрачным. И вся она, от тонких лодыжек и запястий до светлого платья, была будто вылеплена из тумана, который сейчас клубился в мокрой траве и плыл белыми перьями над водой. Только темная шаль придавала Аниной фигуре материальность, туго связывая вместе пятна света и серебристые тени, не давая им убежать, раствориться в свежем утреннем воздухе. Читать далее →

Мигнул и ожил командный пульт, тонко запищал зуммер. «Эрика» вышла из гиперпространства и уже полторы минуты рассекала обычный космос, пилоту следовало принять управление – или доверить посадку автоматике.

У Лео не было причин беспокоиться. Тарра вырастала на экранах, как в образцовом учебном полете: сине-зеленый шар, вспухший громадами облаков, диск, яркая дуга горизонта и выгнутая поверхность – моря, горы, перерезанные лентами рек равнины. Единственный крупный материк, похожий на деформированную Австралию; сверкающие ледниками полярные шапки, лазурь океана и одинокая клякса обжитой земли, вытянутая вдоль экватора. Пустынь и лесов нет: луга, выжженные степи и редкие рощи, больше напоминающие сады или парки. Кислород вырабатывают обширные поля водорослей – из-за них вода имеет сизо-салатный оттенок. Аборигены предпочитают побережье; на всю планету – три скромных по земным меркам города, образующих правильный треугольник. Читать далее →

Холодно…

Планеты и звезды движутся сквозь меня, время обтекает мою гробницу. Там, где я нахожусь, нет ни пространства, ни смены дня и ночи. Есть только холод, ядовитый аргоновый свет и вечное ожидание.

Я хочу, чтобы окружающий меня кокон – ледяной, застывший, статичный – вскипел и потек, наполняясь жизнью… или ее подобием. Я жду, когда меня разбудят, чтобы я мог выполнить свое предназначение. Читать далее →

Дверной колокольчик противно тренькнул. Я дернулся, едва не выплеснув на себя чашку дымящегося кофе, и выругался сквозь зубы. Музыка ветра, ха! Мертвого из могилы поднимет. Да еще с утра. Да еще в понедельник после отпуска, первого за три года.

Клиенты в такую рань подваливали редко. Те, кто имел возможность оплатить мои услуги – товар я предлагал эксклюзивный, ну и драл за него втридорога – еще спали, их стоило ждать к обеду или вечером. Тогда кого там нелегкая принесла? Бродячий торговец – «все, о чем вы мечтали, и всего за девять долларов и девяносто девять центов»? Проповедник какой-нибудь новомодной секты, их сейчас как грибов? Разносчик пиццы, спросонья перепутавший адрес? Читать далее →

Близкий – куда ближе лунного – горизонт Фола, чёрное небо, скалы… Два солнца: побольше – Бэшка, поменьше – Ашка. Тонкий серп Хирона сейчас плохо виден. Уже вполне привычная картинка. Честно говоря, вдруг я поймал себя на мысли, что стал скучать по Земле. И Луне. И это я ещё проспал всё время перелёта!

Хотя, возможно, у меня просто нет такого же захватывающего дела, как у Марины. Она-то, среди прочих юных гениев группы Бондаренко, вряд ли скучает. Уж им-то – разбирающим миллионолетние развалины цивилизации центаврян – точно есть, чем заняться! Читать далее →

– Встава-ай! Ви-тень-ка… – пропел у меня над ухом женский голос. Голос вполне себе приятный, но вот только почему-то складывалось ощущение, что дама пребывает не в таком уж хорошем расположении духа. 

Не люблю я, когда дамы в плохом настроении. Открывать глаза не хотелось. Тем более, что… А где это я, собственно? Под спиной чётко чувствовалось что-то твёрдое. Не камни, но уж явно и не постель. Песок? Под головой… Ну, нечто помягче. Судя по запаху кожи – сумка? А почему примешивается запах духов? Женская сумочка? Или аромат исходит от невидимой собеседницы? А почему голос сверху идёт? Читать далее →