Камелия Санрин, «Русский футбол»

Чем отличается русский футбол от обычного? Я много думал, но мысли все дурацкие, честно говоря. Чем отличается носорог, скажем, от жирафа? Да почерком он отличается, чем ещё. Мы раньше играли, как придётся. Ну, типа, просто играли. Но не все.

Лобановский тренировал футболистов, как космонавтов. Народ охреневал. Но результаты были что надо. Он учил прессинговать. Что такое прессинг? Хороший прессинг превращает противника из профессионалов в мальчиков, которые за двадцать минут до конца матча перестают замечать мяч. Они мечтают только доползти до гостиницы — и там скопытиться.

Кто мы были? Мы тоже бегали кроссы перед матчами. Мы были очень физически развитые мальчики, как вы сейчас. Мы думали, мы кабаны. Но, когда мы играли против команды Алексаненкова — а он учился у Лобановского — мы поняли что нифига мы не кабаны. Я не знаю, каким надо быть зверем, чтобы гнать такую систему. Алексаненков превратил своих ребят в паровые машины, которые нас уделали. Его позвали к нам и он согласился тренировать нас. На первой тренировке я думал, что сдохну. И на второй, и на третьей — он вымотал нам все жилы, превращая нас после тренировок в кисель. Мы называли себя «командой фаворитов».

Зато во время матчей я, вратарь, — отдыхал и хихикал, глядя как противник пытается атаковать. Синица был вторым вратарём. Он сидел в запасе и грыз ногти. Наши запасные сами могли уделать любых чемпионов на раз, но у наших запасных просто не было шанса выйти на поле.

Не было шанса, пока в Омске не потерялся автобус с нашими нападающими. Как такое могло случиться? Молча. Мы выехали из гостиницы на двух автобусах. Один приехал вовремя, а другой — на следующее утро.
Тренер бегал к телефону, дёргал часы на запястье и срочно перестраивал команду. Синица никогда не играл полевым, а его выпустили левым нападающим. Мы были так уверены в нашей защите, что играли в трёх нападающих неполной командой. Лобановский никогда не играл в такой футбол, Лобановский играл от обороны. Наш тренер всегда восхищался бразильцами, поэтому обычно мы играли «четыре-два-четыре». Но в тот раз мы играли четыре защитника, два полузащитника, три нападающих.
Тренер дал Синице последние ЦУ:
— Ты играешь за двоих. Твоя задача — мешать защитникам. Отберёшь мяч — сразу пасуй нашим. Прессингуй!

Как Синица летал! Он же спал и видел себя в игре! А тут всё наперекосяк — он тренировался только в воротах, — и вдруг он в полевых! От растерянности, или его так переполнил восторг — но когда он украл мяч у защитника, он забыл пасануть — и сильно пробил с левой. Мяч распорол воздух, со звоном врезался в штангу и вылетел за боковую, не касаясь земли. Трибуны ахнули. Болельщики — наши и не наши бросились целоваться друг с другом. Ещё бы: почти что гол — но не гол!

На тридцатой минуте омский вратарь выбил мяч кулаком после углового, мяч по плавной дуге перелетел всю штрафную, и Синица, не дав ему опуститься, с полуразворота смачно приложился по мячу. Мяч прожжужжал над головами и звякнул в крестовину.
А за две минуты до конца матча парни заставили его бить штрафной. И тут он дерзко засветил в перекладину. Трибуны неистовствовали. Болельщики аплодировали стоя. Повторы моментов смаковали по всем каналам, а Синицу перевели в основу.

Потом мы играли против питерцев. Питерские в том сезоне рвались в тройку и отчаянно мечтали навалять нашим. Но как бы не так! На третьей минуте матча защитник питерцев въехал сзади в подкате нашему Бондаренко. Судья, не раздумывая, указал на 11 метров.
Синица попал в штангу, куда ж ещё? В середине матча Бондаренко забил один гол. За пять минут до конца Курылёв прострелил с правого фланга, — и Синица ножницами, через себя, пробил в перекладину. Он стал героем дня.

Мы поехали в Краснодар. Перед матчем тренер хлопнул Синицу по плечу:
— Раскроши им штангу, Андрюха!
Андрюха постарался. На третьей минуте матча и ещё два раза в конце. После игры он стучал об эту штангу головой. Парни пытались его успокоить, но такая невезуха достанет хоть кого.

Так мы отыграли весь сезон. Синица не забил ни одного гола, он упорно бомбил штанги. Наши матчи начали транслировать спортивные каналы за рубежом и мы неплохо заработали с этих трансляций.

Но сколько бы он ни метил в ворота — штанга оставалась его единственной добычей. Что странно: на тренировках он пинал мячики в ворота так, что мама не горюй. Но во время матчей — штанга тянула мяч как магнитом.

В Тольятти мяч после удара отскочил от штанги назад к Синице. Он схватил мячик руками и захихикал. Судья засвистел и показал ему горчичник, Синица сложился пополам от хохота. Судья показал красную карточку. Синица катался по траве, держась за живот. Мне было страшно любопытно, но куда я уйду от ворот? — я ж как Топик на цепи. Парни рассказывали: морда красная от слёз, икал, не в силах говорить, и повизгивал как щенок. Его утащили с поля и отправили в отпуск.
Через неделю наш «штангист» вернулся из отпуска и продолжил своё турне.

Будь на месте Алексаненкова кто-то более суеверный — футбольная карьера Синицы на этом бы и окончилась. Но наш тренер не верил в совпадения и твёрдо рассчитывал на гол. После возвращения Синица показал класс, дважды обстучав обе штанги в Екатеринбурге. Его фотография украсила обложки журналов. Газетные заголовки склоняли его фамилию на разные лады. О нём стали писать за границей.

Ожидаемый тренером гол всё не случался и поступил звонок откуда-то сверху: «Такой футбол нам не нужен». Что доказывает, что комитет по спорту мыслит перпендикулярно. Руководство нашего клуба почесало репу и решило вопрос по-своему: «С теми деньгами, что Синица нам делает на одних трансляциях — мы можем купить пять Марадон! Только зачем нам это надо?» С Синицей подписали новый контракт, из которого всем стало ясно, кто у нас самый ценный игрок в команде.

Мы уверенно шли в призёры. В каждом матче Синица отвлекал на себя половину защиты противника. Никто не верил в штангу, все верили: вот сейчас будет гол. Как только мяч попадал к Андрюхе, он старался пробить — и мяч неизменно попадал в штангу. Трибуны ревели, как сотня тайфунов с ласковыми именами.

На четвертьфинале в Риге нападающий латышей Висковс с углового закрутил мяч в дальнюю штангу. Мяч отскочил нашему защитнику в руку. Судья назначил пенальти. Висковс подошёл к мячу. Я стал его гипнотизировать, показывая пассами, что сейчас прыгну вправо. Пенальтист не должен менять решение, и колебаться не должен. Решил бить низом в правый угол — бей! Висковс посмотрел мне в глаза… и залепил в перекладину. Трибуны застонали. Мы порадовались. А потом ещё порадовались, через пятнадцать минут, когда этот чувак попал в штангу с трёх метров.

Блин, ну как можно не попасть с трёх метров? Я промахнулся на выходе — он бил в пустые ворота! Впрочем, я видел, как один красавец умудрился и с ленточки промазать! Помню его лицо в момент осознания, куда он зафиндилил! Такое же точно лицо было у Висковса. Я смотрел повторы со всех ракурсов. Он выдрал у себя из башки клок волос и застыл с разинутым ртом. Крупным планом совсем неплохо смотрелся. Я думаю: что он такое мог орать, что дали сразу стоп-кадр?

Наш тренер заорал: «Эта штука заразная!» — и повис на Синице, оба ржали как ненормальные. Парни обнимали их и ревели что-то, сами не понимая, что.

Мы потом разбирали эту игру. Чтобы попасть в штангу три раза подряд — для этого надо родиться Синицей!
Синица задумчиво пожимал плечами.
Но это было только начало.

После был Минск и белорусы атаковали нашу штангу целых пять раз. Сперва отличились нападающие, потом их полузащитник пробил по нашим воротам с двадцати метров. Мячик чиркнул по перекладине и ушёл к зрителям. Синица тоже не подкачал. Он впилил три по штанге и два в перекладину.
Журналисты придумали «Клуб ста незабитых голов» по типу клуба Федотова — и назвали: «Клуб Синицы».

Нашему тренеру прислали номер газеты «Вечерний Бобруйск». Там была статья о новом тренере «Белшины» и его потогонных методах, называлась: «Первая цель — штанга». Фотки мяча, летящего в штангу.
— За-зачем это? — спросил основатель клуба Синицы.

В Киеве нам устроили дружескую встречу. Были мы, команда местного «Динамо», Украинский Борщ с Пампушками, Вареники, Шпикачки и много-много других вкусных знаменитостей. Хозяева во что бы то ни стало хотели выведать секрет Синицы.
Кабы он его знал. Такого простака днём с огнём ищи — не найдёшь. Спрашивать его — он только расстраивается. Ну, не знает парень, как так у него выходит, что штанга будто мёдом ему намазана.

В общем, «Динамо» порадовало нас шестью штангами. Синица ограничился тремя. И ещё в самом конце при подаче углового вырвался из-за спин защитников и и кивком отправил мяч по направлению правой девятки. Мяч скользнул по штанге и ушел на удар от ворот.

Пока мы гадали, как отнестись к киевским штангам, РФС разработал правила «русского футбола», согласно которым гол — это гол, а штанга — это двойной гол. Та-да-да-да-да-да!
«Нет футбола, кроме русского футбола и Андрей Синица — отец его!»

Ну ладно, парни, передышка окончена, айда на тренировку!

Да забил он этот свой гол, забил! На первом же чемпионате мира по русскому футболу вышел и забил! Повезло.

Реклама

27 комментариев в “Камелия Санрин, «Русский футбол»

  1. Хех! Какая забавная история!
    Миниатюра разговорного жанра, чуть подправить, и на сцену… Жванецкому в портфель:-)
    Вот тут бы только подправить не помешало бы:
    «И на второй, и на третьей – он вымотал нам все жилы, превращая нас после тренировок в кисель», — что он делал с командой после тренировок? Может, на тренировке он превращал, а после они раскисли? Уверен, «после тренировок» следует тупо изъять из текста. Просто «превращая нас в кисель».

    «На тридцатой минуте омский вратарь выбил мяч кулаком после углового, мяч по плавной дуге перелетел всю штрафную, и Синица, не дав ему опуститься, с полуразворота смачно приложился по мячу. Мяч прожжужжал над головами и звякнул в крестовину», — здесь запредельное количество мячей. Понимаю, что накал страстей, он, мяч, на поле всего один, а такое ощущение(!), что их по штуке на каждую пару бутс.

    Он же, Синица, вратарь! Это непроизвольная реакция после качественной дрессуры :-)))))
    Спасибо:-)

  2. Подумайте ))
    А по первому… Превращал чем? Превращал когда? Превращал тренировками? Превращал после тренировок? Если после, то, опять-таки — чем же еще? 🙂 Подумайте 🙂

    • «Ну вот, потренировались, мальчики? — теперь превращу вас в кисель!»

      Если серьёзно, должна быть какая-то доля ошибок в живой речи живых персонажей.

      • Ой, в кисель не надо. Простынь испачкаю (спать собрался) 🙂 А если серьезно, то доля ошибок тут нехилая и без этого. В смысле, их и так достаточно, чтобы чувствовать живую речь. 🙂 Повторюсь — дело ваше, а мальчики просто время коротают. 😉

  3. Согласен. Даже не раз слышал. Более того, сам подобные говорил. Но… А в кругах слушательских? читательских? Не по-русски как-то. Впрочем, тут дело хозяйское.

    • Если повествование ведется от лица футболиста, логично, что он употребляет профессиональный сленг. Спецзнаний это не требует, читатель понимает)

      • Да ясен пень, что понимает. 🙂 И не такое понимает.
        Не люблю смотреть криминальную хронику по ящику. Знаете почему? Показывают какого-нибудь опера или прокурора, который ляпает: «по данному факту возбУждено уголовное дело». Это у них так модно говОрить. Понятно — да, но коробит. ВозбуждАть, а не возбУждать! БудИть, а не бУдить! Вот вам и устойчивость в узких кругах

        • Лично меня куда больше коробит, когда герой говорит и думает не соответственно себе, слишком гладко и литературно)

          • Совет: Когда вас начинает коробить от литературности мыслей иных героев, подумайте — а смогли бы вы разобрать ту бредятину в его голове, которую он, герой, взаправду способен выплеснуть на белый свет? Многие реальные люди мыслят матом, многие думают о других такое, что это лучше вообще не озвучивать. Способность автора перевести с языка героя в нормальный — это нужен настоящий талант: Стилизовать литературную речь так, чтобы нормальный человек не шарахался, и понимал. А вообще, главное не лексика героя, а способность автора передать чувства. Тогда и читатель не станет за базаром следить, если, конечно, дегенерат не начнет сонетами изъясняться или соломоновы мудрости рассыпать куда зря.

          • Проверено. Мин нет 🙂 А ведь на самом деле… Ну хотя бы тот же Родя Раскольников у Ф.М., он что, так лаконично мыслил? Сильно сомневаюсь. Кому-то стало хуже от того, что Ф.М. подправил ему лексику? Думаю, нет.

          • Вы меня прямо на корню режете. Мои самые любимые сказочки — все написаны о лица дебильнутого простодушного персонажа. Никогда и ни за какие коврижки не отрекусь — это мир, это живое, это правда. И вместо многослойных запутанных объяснений этой правды — всего лишь речевые характеристики рассказчицы.

          • Нееее, я не режу. Честно. Хорошие сказочки. Я тут одну даже на ютубе посмотрел — класс! Особенно чтец — прикольный 🙂 Молодец. Оба вы молодцы. Просто хочу предостеречь. Если нет занимательной истории, то никакая правдоподобность лексики не поможет, а вот если история есть, то… как ни извращайся языком, а интерес к ней истребить сложно. А вообще это тонкая материя

          • В моём восприятии, язык — сам по себе событие. Сочная насыщенная речь увлекает помимо воли и сюжета. И, уж коли рассказчик виртуоз — он знает, куда и каким путём хочет привести. Самое-то главное в этой идее может и не понравиться человеку с другим, непохожим восприятием. А самое главное — это идея, что путь интереснее цели. Жизнь интереснее её смысла в ретроспективном анализе.
            Поэт — средство развития языка. Писатель — средство самопознания человчества.

          • Мнение выражал, и оно не вчера появилось, а основано на прочитанном и личных размышлениях. Совета не просил)

          • Да все нормально, просто дальше уже будет спор о вкусах)

          • ОК. Типа, что было раньше — яйцо или курица:) Раньше был ящер:)
            Доброй ночи!

        • Буду писать про опера — будет он у меня так говорить, как натуральнее. А для красивых речей выберу писателей в качестве персонажей. Пускай отдуваются.

          • Первые пару реплик такой спор все же информативен — узнаешь позицию человека и то, на чем она основана. Периодически на этой стадии вылавливаются какие-то новые или по-новому изложенные вещи, которые интересно потом обдумать. А вот дальше уже чаще всего начинается ходьба по кругу или холивар. Важно уловить этот момент)

          • ой, это было про спор о вкусах — не в ту ветку отправил)

  4. А вообще хороший рассказ. Забавный. О юмористических вещах вообще сложно развернуто писать, так что просто скажу, что прочел с удовольствием)

  5. «Жизнь интереснее её смысла», — интересная мысль, но я утвердился в том, что смысл жизни — жить.
    Ой, как мы тут в комментах насорили! Жуть. Вы уж простите

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s