Юрий Иванов. Сага об офсайдах



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 7(21), 2021.


Если верить английскому писателю конца двадцатого века Дугласу Адамсу, цивилизации в своем развитии непременно проходят три стадии: борьба за выживание, любопытство, утонченность. На первой общество ищет источник пропитания, на второй — озадачивается вопросом: «А почему мы едим эту гадость?», на третьей — думает, чего бы еще этакого отведать.

Англичанину, конечно, можно не верить, но от этого ход истории не изменится и приведет в итоге общество к следующему пассионарному состоянию — скуке. Это когда от пресыщения тошнит. Не в смысле — от пищи, а так вообще, во всем.

Ох, как неприятно социуму осознавать себя скользящим в пропасть! Но если повезет… находятся так и не сбывшиеся чаяния, отодвигающие роковой рубеж удовлетворенности куда подальше, в будущее. Взять хотя бы спорт.

* * *

Посвятить футболу целое заседание кабинета министров способен либо слабоумный, что для президента никак не возможно, либо же отъявленный фанат древнейшей игры. Но ни то, ни другое: Софья Валентиновна Матвиенко — первое и, тем не менее, приятное лицо России — тем и славна, что в 2104 году отважно ввела ботик своей первой избирательной кампании в русло игры миллионов, которую по жизни порядком недолюбливала. Причина нелюбви не нова — муж-болельщик, и этим все сказано.

Спортивный журналист Володя Матвиенко, чья ненормативная девичья фамилия прискорбно сгинула в анналах, болел за футбол бурно: в голос и до хрипоты. Особенно во время рвущих нервы матчей сборной! Если возжелавшая поработать в тишине жена-депутат отказывала ему в доступе к теле, он столь же бурно капризничал на диване перед погасшим экраном. И не успокаивался даже предоставленным взамен доступом к телу будущей первой в истории страны женщины-президента.

Последние модели внедорожников, экранопланов и спейс-шаттлов, равно как и прочие безделицы, щедро даримые супругой, урезонивали апологета английской забавы тоже ненадолго. И Соня уступала — ради здоровья семьи, которое, кстати, не следует считать всего лишь частью имиджа политического деятеля! Вот и приходилось ей работать над очередной парламентской речью по ночам, когда Вовочка уснет.

Когда дело дошло до баллотирования Сони на президентство, в одночасье сообразил кудрявый Володя, каким другим путем следует идти к всемирной победе российского футбола, и поставил вопрос торчком.

— Либо я, либо президентство твое гребаное, ненаглядная женушка! Ты только глянь, — показал он на телеэкран, — наши никак албанцев не прищучат, а тут ты со своими мечтами кремлевскими!

Такая вот дилемма: семьей Соня дорожила, а страна набирала ход в направлении социальной пропасти, по пути к которой на каждом шагу коли не грипп случался, так наводнение. И мудрая преемница славной династии государственных жен в пятом колене дала любимому мужу не коленом под зад, а фантастическое, но твердое обещание.

— Клянусь, — Соня положила руку на свидетельство о регистрации брака, аки на замусоленный вероятными предшественниками томик Конституции, — клянусь тебе, маленький, что еще до конца второго президентского срока, — при слове «второго» Володя жутко скривился, а после «срока» изготовился реветь, — быть России чемпионом мира по твоему сраному футболу!

Ну, пусть и не совсем в тех выражениях шел диспут, все-таки они считались людьми повышенно-культурными, с законченным навсегда верхним образованием, но смысл — именно такой.

Володя тогда не заревел, предчувствуя свершение полуторавековых чаяний миллионов россиян. К Вовиной чести, он встал с дивана, уволился из редакции и перевел все личные активы на счета женского предвыборного блока, в который и вошел, гол как сокол, бок о бок с супругой. И не вернулся на свободу слова, взявшись скрупулезно корректировать тезисы Сониных выступлений сообразно провозглашенной ею основной программной цели — победы России в Мундеале 2110 года.

Сторонники судьбоносной победы по всей стране сплачивали ряды и организованно забрасывали на митингах политиканствующих оппонентов футбольными мячами, гуманно и от души набитыми ватой. Чем и выбили в итоге консервативное мужское меньшинство и с трибун, и из седел понесших в карьер политических коней. Да, много чего неформального совершили Сонины сторонники, и сидеть бы им в подвалах следственных пансионатов, кабы не ее победа в выборах!

В конце концов электорат дружно сказал Софье Первой: «Да!», и это немудрено, поскольку почти каждый натуральный россиянин патриотично жаждал умереть со словами из песни легендарного Меркьюри на устах: «Мы — чемпионы!» Чего не скажешь об аполитичных россиянках, но о них не вслух…



Все нюансы предвыборной гонки 2104 года были скоро забыты за сердечной недостаточностью председателя Центризбиркома, и теперь, весной 2110-го, кабинет решал неотложную задачу — как таки выиграть на форуме, до начала которого оставались считанные месяцы. Чтобы гарантированно победить, леди-президентом была разработана генеральная стратегия, сдобренная достижениями интуитивной психоистории. Основанный на спонтанной интуиции и аналогиях с событиями прошлого, сей научный метод не раз помогал МЧС предупреждать бедствия, возникающие вследствие традиционного российского бездорожья и общечеловеческого пофигизма. Вооружив стратегией кабинет, Софья Первая в преддверии чемпионата ждала позитивного результата и от других министров, которых не без основания относила к самой социально опасной группе риска.

Нет-нет, все эти годы российские министерства не баклуши били, а выбивали бюджетные средства, которые быстренько закладывали в фундамент неминуемого успеха, пока пыль от выбивания не осела в личных банках и кубышках. Закладывали — кто как умел…

Сейчас слово для отчета имел сходный статью с молотобойцем очконосный министр внешних, стыдно сказать, сношений.

— Не секрет, мы добились главного — перенесения первенства на нашу территорию. Речь не о том, что уважаемой госбезопасности, — подобострастный кивок в сторону сухощавого председателя с бородкой, манерно зауженной клином, — тем самым развязаны руки для совершения абсолютно законных действий по приему и обеспечению безопасности команд-конкурентов. И не о том, чтобы славные российские СМИ использовали всю мощь объективного журналистского слова для освещения чемпионата, — косой взгляд на Володю Матвиенко, временно в течение шести лет исполнявшего должность министра информации. — Я уже не говорю о несложной задаче Госкомспорта, — брезгливо скривленные губы, — по грамотной работе со вспомогательным судейским персоналом и электронными системами контроля офсайдов. — Множественные покашливания в зале заседаний. — Согласно стратагеме Софьи Валентиновны, вытекающей из исторического опыта государства, россияне — непревзойденные бойцы, когда враг нападает первым. Я верно понимаю главенствующую идею, госпожа президент? — Одобрительный кивок Софьи Первой. — Как только противник ступит на нашу землю, бейте его, господа!

— Нами зарыто, простите — заложено необходимое количество стадионов в опорных исторических точках. Возведение арен близится к концу, — министр строительства волновался и несколько путался в показаниях, видимо в предчувствии непредвзятой проверки финансовых органов. Министр финансов сделал пометку в блокноте. — Сборную Германии принимаем на плавучем стадионе Чудского озера. Для встречи с командой Швеции братская Украина открыла оффшорную зону на Полтавщине, там тоже все готово, кроме покраски трибун: насчет цвета никак не определятся. Для встречи с китайцами на старом месте намыт остров Даманский, и там, из соображений экономии, раскатан временный газон и установлены разборные трибуны.

— Правильно! Все равно потом остров с землей сравняем, — подал голос одутловатый министр обороны, — то есть с водой. Ну, вы меня поняли.

— В четвертьфинале ждем французов под Бородино, — продолжал докладчик, — в полуфинале — поляков в лесном массиве кое-где под Москвой. Финал с теплолюбивыми бразильцами пройдет в сентябре на острове Врангеля, на новеньком стадионе «Макаронина» с паровым подогревом. Он воздвигнут в живописном окружении рудников, на которых добровольно трудятся тысячи переселенцев-гастарбайтеров из дружественной амазонской сельвы. Я правильно обрисовал географию турнира, Софья Валентиновна?

Госпожа Матвиенко не сомневалась, что все будет именно так: интуиция ее не подводила никогда! Не ошиблась она и насчет Володи — что неизвестный журналист с излишне звучной фамилией сделает ей бешеный пиар после женитьбы. И в элитном казино при гостинице «Националь», будучи депутатом Думы, она до четырех раз кряду выигрывала на «зеро». И на президентском посту с футболом не промахнулась — эва как развернулась всенародная подготовка к долгожданному триумфу, будто не бывало на Руси застоя и бездорожья!

— Да, широка страна моя родная, — чуть высокопарно ответила она главному строителю, ненавязчиво поставив акцент на слове «моя».

— В ней не счесть лесов, полей и рек, — с оголтелым мелодическим волюнтаризмом затянул было Володя партийный гимн, но, узрев заткнувшего уши министра культуры, понял, что не ко времени.

— А если в финал выйдет Монголия? — вклинился посеченным шайбами ртом Госкомспорт.

— Для сторонников неуместных сенсаций, — парировал министр строительства, — сразу сообщу: никаких «если» быть не может — нами освоены огромные народные средства… рачительно. Но на всякий пожарный случай под Монголию выстроен резервный стадион на Куликовом поле. Израильтян, если что, встречаем в Биробиджане с видом на жительство для каждого игрока соперников, финскую оборону ломаем под Выборгом…

— Я думаю, хватит раскрывать стратегическую информацию, да, коллеги? — директор госбеза обвел собравшихся взглядом из-под устало приопущенных век. — Меньше знаешь — крепче спишь, как говорили классики нелегкого жанра…

— Тогда позвольте продолжить мне? — прорезался министр финансов. Ему и впрямь неспокойно спалось — оттого, что некоторые дебиторы от госбюджета почему-то не страдают бессонницей. — Да, построено много. Генпрокурор, надеюсь, потом посмотрит внимательно, на какие объекты малой спортивной инфраструктуры разошлись излишки финансирования. — Тут некоторые министры уткнулись в свои блокноты. — Тем более что нам совместно с правосудием пришлось решать задачу привлечения добровольных спонсоров. Вчера в Лефортово господа Баламут и Птицин по собственной инициативе подписались кровью под выплатами беспрецедентных премиальных за каждый выигранный нашими матч.

— Это хорошо, — задумчиво проговорила Софья Валентиновна, — только бы не перекормить футболистов!

Пред мысленным взором руководительницы эпохального проекта промелькнули невразумительные результаты российской команды за последние шесть лет: Володя проинформировал. Резкое увеличение зарплат сборникам четыре года назад обернулось кратковременным улучшением игры, а дальше — как обычно, футболисты стали пенять на бездонную потребительскую корзину и травмы жизненно не самых важных органов. В начале XXI века натурализовали в России с десяток сильных бразильцев, но те быстро выучили правила игры в русский футбол, вторя отечественным бездельникам, и оставили на рубеже веков неизгладимо жидкое впечатление. Мировые корифеи тренерского дела уж лет пятьдесят как отреклись от российской сборной, категорически не поддающейся измерению общим международным аршином. Предусмотренные законодательством штрафы за «нецелевое использование голевых моментов» и «халатное владение мячом» тоже не спасали…

— Еще, — продолжал финансист, — госбез свел нас с находящимися в пожизненных зарубежных командировках руководителями Магадана, Воркуты и Читы. Они за свой счет примут искренние отказы от участия в Мундеале всех ведущих игроков принадлежащих им клубов Англии, Италии и Аргентины. Так что эти сборные будут составлены из плюшевых футболистов секции мягких игрушек…

«А что, мудрый ход! — мысленно восхитилась президент. — Мы ж не китайцы какие, чтобы сиднем сидеть у реки и ждать, когда вражеские трупы поплывут?!» В то же время интуиция ей подсказывала, что одной мудрости для победы недостаточно. Вроде Госкомспорт обещал найти хотя бы одного гениального футболиста на необъятных просторах Родины…

— А как у нас с исполнителями, так сказать, главных ролей? — поинтересовалась Софья Валентиновна у шрамоликого начальника спорта.

— Есть один! — не без гордости сообщил ответственный работник. — Поркуян его фамилия. Мы ему дали как раз тринадцатый номер, если кто-то помнит, что это значит. — В ответ раздалось недоуменное гудение коллег-министров. — Вижу, что нет…

— Отчего же, — фанат и статистик Володя Матвиенко дождался своего звездного часа, — был игрок с такой фамилией в 1966-м. В Англии играл на Кубок мира. Взяли его в последний момент и дали майку с несчастливым номером тринадцать. Так он из всех мячей нашей команды вколотил половину! Мы тогда до полуфинала дошли — рекорд!

— Верно, — подтвердил главный спортсмен страны, — наш Поркуян — однофамилец и близнец того самого, легендарного. К сожалению, не однояйцовый, в смысле — не кровная родня. Но общего много, и это обнадеживает! Тем более в этом году исполняется ровно сто сорок четыре года тем событиям — полный цикл летоисчисления по восточному календарю.

— Ну что ж, — Софья Первая лучезарно улыбнулась, — вижу, все правильно понимают стратегию и текущий момент. Пока интуиция меня не подводила, и в случае приглашения вас на работу в кабинет — тоже. Верю, мне не придется разбираться в досадных просчетах отдельно взятых с поличным министров.

Завершив заседание, первая леди подумала, что вроде все идет неплохо, только вот как-то не очень убедительно выглядит подготовка к бразильскому финалу. На этот счет у нее имелся еще один джокер в рукаве — найденное Володей пророчество великого Пеле, предрекшего победу России на мировом футбольном первенстве после того, как Бразилия победит на хоккейном. Президент посмотрела на каминные часы: вот-вот на льду Санкт-Петербурга должен был завершиться финал Канада — Бразилия…

В опустевший зал заседаний сквозь щелочку приоткрывшейся двери просунулась рука председателя ГБ с воздетым к небесам большим пальцем.

— Молодцы бразильцы! И вы тоже не подвели, — похвалила Софья Валентиновна длинную руку госбезопасности, — ступайте к финансистам, заслужили. Ну, теперь наша очередь побеждать! — Уж чему-чему, а пророчествам великих она доверяла.



Первенство планеты шло изрядным зигзагом, но параллельно генеральной линии. Поркуян оправдывал надежды и забивал ровно половину голов команды, рвавшейся на пьедестал, как к вражеской амбразуре. Минфин исправно перечислял премиальные на распухшие счета футболистов. Безопасность устраивала соперникам один прием радушнее другого. Госкомспорт тихо холил и лелеял электронную систему контроля офсайдов.

Немцев укачало внезапно заштормившее Чудское озеро, и мы победили за явным преимуществом. Шведов, к счастью, скосила во втором тайме пыльца конопли, зацветшей под Полтавой по второму заходу. Бесславная ничья с китайцами под прицелами мирных земснарядов обеих стран вывела наших в четвертьфинал, в котором французы полегли под Бородино после артиллерийской серии пенальти. В полуфинале поляки заплутали в трех дубах нашей обороны, а форвард Ваничкин подложил им в контратаке решающую свинью. Финала ждали с содроганием сердца и других ритмично работающих органов…



На острове Врангеля в чаше «Макаронины» президентская ложа ломилась от министров и чекистов, окружавших госпожу президента, как наши войска царицынскую группировку Паулюса в 1942-м. Раскрасневшаяся Софья Валентиновна обмахивалась китайским заговоренным от сквозняков веером и переживала, что пару поддали под газон поля многовато. Подтверждая ее догадки, министр энергетики сиял тульским самоваром в радости, что любимая президент не простудится в заполярных муссонах. На противоположной трибуне во множестве желтели-зеленели футболками темнокожие бразильские шахтеры в явно излишнем количестве. Председатель госбеза виновато разводил руками, показывая на телекамеры, мол, мировая общественность требует. И что самое противное — наши футболисты вразвалочку вышли на поле в триколоре с шитыми золотом номерами на спине и в бутсах, отсверкивающих платиной шипов. Завидев это, главный спортсмен максимально цензурно обматерил по телефону главного тренера, и со свистком неподкупного рефери Маллино российские футболисты начали подавать признаки активности.

В первом тайме бразилец Зуко из стопроцентного офсайда с такой силой всадил мяч под самую нашу перекладину, что та просто не успела прогнуться вниз, хотя очень старалась. Электронная система не зафиксировала «вне игры», и министр электронной промышленности в припадке стал душить себя шелковым кашне, но без видимого успеха. Председатель госбезопасности нервно выщипывал волоски из бородки клинышком — тоже не помогало. До перерыва наши с трудом достояли в обороне, но президент надеялась на тренерские и прочие вливания в раздевалке.

Трибуны негодовали. Минфин вернулся в ложу с заметно похудевшей чековой книжкой, но без энтузиазма во взгляде. «Перекормил», — с ужасом прочитала Софья Первая на лице финансиста. Во втором тайме прямо под президентской ложей разместилось организованное козлобородое подразделение в чалмах на босу голову. Едва прозвучал свисток к игре, вновь прибывшие принялись вразнобой выдирать волоски из бороденок, отчего мяч летел куда попало. Только за пять минут до конца матча, когда бороды поиссякли, находившийся в офсайде Поркуян пробил по воротам, и… Мяч, подхваченный непреднамеренно подувшим из-под трибун пассатом, по немыслимой траектории обогнул всех игроков и проскользнул над ушами голкипера в ворота!

Главный метеоролог страны приосанился, но лукавая усмешка на губах чекиста испортила ему все настроение. Тут оказалось, что лайнсмен поднял флажок, но наши показали на молчавшую как рыба электронную систему, и рефери гол засчитал. Трибуны ревели с чувством справедливого отмщения.

К началу дополнительного времени только идиот не понимал, что на одной половине поля офсайды автоматикой не фиксируются. А кроме идиотов — самый неподкупный в мире рефери. В первом овертайме, согласно извращенной логике электроники, забили бразильцы. Рафаэлло, оказавшись в набившем оскомину щекотливом положении, не промахнулся. Минфин в ярости разорвал чековую книжку, а чекист солидарно посшибал чалмы с подчиненных хоттабычей. Вместо возмущенного рева с трибун полетел истерический хохот. Двести миллионов россиян со счастливой улыбкой ждали у телевизоров последнего овертайма, в котором после смены ворот наши неизбежно забьют из справедливо не засчитанного «вне игры».

Когда в одной из атак российская «семерка» почти уже добила мяч в пустые ворота, Зуко врезал нашему в самое болезненное место. Свисток Маллино промолчал. Раздосадованный россиянин, потирая ушибленный копчик, еле догнал обидчика у кромки поля и адекватно ответил. Удаление.

— Кто этот неврастеник? — шепнула Софья Первая на ухо Володе.

— Сейчас, — Володя взглянул на портакомп и обомлел, — уй, ё-о-о! Как же я проглядел?!

— Что?! — взволновалась президент.

— Это Численко, однофамилец удаленного в английском полуфинале, и тоже номер семь, — промямлил Вова, понимая, что теперь уж точно проиграли: исторические параллели указывали на это неотвратимо…



Восьмикратные короли футбола выстроились для вручения девятого титула. Он же — первый в истории планеты, разыгранный в Заполярье. Кабинет министров в ожидании приговора бился в северном ледовитом ознобе.

— Завтра с восьми до одиннадцати, — по-президентски сухо объявила Софья Валентиновна, — принимаю прошения об отставке. У всех без разбору. Хрен теперь вам, мужикам, растить, а не государством управлять!

— И меня тоже в отставку? — на всякий случай пропищал сквозь слезы Володя Матвиенко.

— Ну что ты, маленький, — шепнула ему Соня, — ты ведь не в штате. Ты — для сердца. Не плачь, подумаешь — пророчество Пеле не сбылось! В нем же не сказано, что мы СРАЗУ станем чемпионами.

* * *

В тот год рубеж, слава Богу, устоял, и россияне с отрешенностью леммингов жаждали реванша. Никто не предполагал, что России будет везти и дальше, и еще целый восточный цикл, до рокового 2254-го, наши футболисты останутся вне игры. В этаком перманентном офсайде, не дающем стране заскучать и обреченно пожинать лавры к поминальному столу.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s