Владимир Прягин. Город без фильтра



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 5(19), 2021.


— Чё ты паришься? — лениво спросил Толян. — Сам скоро всё увидишь.

— Стрёмно как-то, — признался Ростислав нехотя. — И малость подзадолбало. Тупо сидеть и ждать, как баран, в башке прокручивать, сомневаться — вдруг не сработает? Ну, короче, такая тема. Побыстрее бы уже, блин…

Толян понимающе усмехнулся и вытащил из кармана бесформенный размытый комок. Это была, судя по размерам, сигаретная пачка. Пальцы, соприкасаясь с ней, тоже размывались, теряли чёткие очертания.

Достав из этой мути такую же неразличимую сигарету, Толян закурил и выпустил струйку дыма. Запах был резкий и горьковатый, но Ростислав из принципа вдохнул за компанию.

— В общем, слушай, — сказал Толян. — Обновление идёт по-любому, там софт вообще запредельный. И начинается минута в минуту. Ты во сколько родился?

— В восемь вечера примерно, мама рассказывала.

— Ну вот. Не пропустишь, не бзди.

— Да пропустить-то я не боюсь. Просто хочу представить, как всё будет восприниматься. Вот ты, например, что чувствовал?

— Блин, как тебе объяснить… Сначала стрёмно, ты прав. Ощущение — как будто из скорлупы вылазишь. Несколько минут надо, чтобы привыкнуть. Зато потом — кайф, просто башню сносит…

Они стояли на пятачке между глухим торцом панельной многоэтажки и гаражами. Стену дома покрывали любительские граффити. Неплохо смотрелся стилизованный портрет Моргенштерна с торчащими лучами-косичками. Но самую большую картинку Ростислав оценить не мог — там было что-то из категории 18+, растёртое визуальным фильтром до полной неузнаваемости.

— Ладно, — сказал Толян, — пойду я. Ко мне тут тёлка обещала зайти. Ничё так, есть за что подержаться. С первого курса вроде. Или, может, с подготовительного. Хэ-зэ, короче, я не вникал… Давай, удачи тебе сегодня.

Он бросил окурок на бугристый асфальт, махнул рукой на прощание и вразвалку зашагал прочь. Ростислав смотрел ему вслед с некоторой завистью. Толян — приятель по баскетбольной секции — был на три года старше, доучивался на бакалавриате и подрабатывал программистом. Не то чтобы грёб деньги лопатой, но на съёмную однушку ему хватало.

А Ростислав поплёлся к себе в общагу.

Была середина мая, но жара стояла, как летом. Суховей, пришедший с юго-востока, гнал по улицам горячую пыль — она оседала на клумбах, на подоконниках, на капотах автомобилей. Из-за неё чесались глаза и хотелось сплюнуть.

Светофор бессмысленно мигал жёлтым. Ростислав пересёк дорогу и подошёл к витрине алкогольного мини-маркета. Подумал: ну вот, ещё два часа, и мутные пятна с полок исчезнут. Этикетки на бутылках обретут чёткость, и он затарится по самое «не хочу». Соберёт однокурсников и, как велит традиция, вместе с ними нажрётся в хлам, чтобы отметить своё совершеннолетие. Торжественно вступит, так сказать, во взрослую жизнь.

Странно, но эта мысль, исправно тешившая его в последние дни, сегодня почти не радовала. Да и вообще, наваливалась хандра, нелогичная и дурацкая.

Ростислав прошёл ещё два квартала, свернул во двор. У входа в общагу торчал Артём с факультета менеджмента и управления — скалился, как обычно, и вообще пребывал в отличном расположении духа. Вместо приветствия он сказал:

— Займи косарь, Ростислав.

— Ты и так мне полтора должен.

— И чё? Отдам потом сразу.

— Ага, ну да. Догонишь и ещё раз отдашь.

— Жлобяра ты конченый. Хрен с тобой.

Артём выставил средний палец, который тут же размазался, раскрошился на квадратики-пиксели. Ростислав подумал: вот же чудила на букву «м»! Управленец, блин, недоделанный. И что, такие вот персонажи реально будут в стране рулить лет через двадцать? Фак…

Из вестибюля донёсся женский визгливый голос — кого-то, кажется, распекала коменда. Ростислав, уже взявшийся за ручку двери, отступил на шаг. Наблюдать за чужим скандалом — последнее, чего ему хотелось сейчас.

Он снова сошёл с крыльца и побрёл по улицам наугад.

Город был довольно большой, на полмиллиона жителей, но скучный и плоский. Даже многоэтажки казались слегка приплюснутыми. Трамваи выкатывались как будто из позапрошлой эпохи — громоздкие, дребезжащие, с охряно-красными выцветшими бортами.

Несколько выделялся разве что новый кинотеатр. Впрочем, и он красиво смотрелся только по вечерам, когда зажигалась неоновая подсветка. Днём же оставалось разглядывать рекламные постеры на фасаде. Они обещали комикс от «Марвел» и доморощенный комедийный трэшак. Ещё был эротический триллер; на плакате изгибалась девица со стыдливо затуманенным бюстом.

Ростислав бродил по окрестностям до заката, нарезая круги, точно мышь в лабиринте. И сам не понял, как вышел к железнодорожной платформе.

Это была, похоже, какая-то второстепенная ветка. А может, вовсе заброшенная. Асфальт потрескался; рельсы тронула ржавчина, их блеск потускнел. Бурьян топорщился между шпал. Людей поблизости не было, стояла вязкая тишина — шум города застревал в высоких кустах, которые тянулись вдоль двухколейки.

Остановившись в торце платформы, Ростислав растерянно огляделся. В этот момент призывно квакнул смартфон. Ростислав достал его из кармана, прикрыл ладонью от солнца, сползавшего за горизонт в той точке, куда упирались рельсы.

Он прочёл сообщение: «Уважаемый абонент! Сердечно поздравляем вас с совершеннолетием! Уведомляем, что возрастной визуальный фильтр будет отключён через пять минут. В процессе перенастройки возможен лёгкий дискомфорт, кратковременная дезориентация. Сохраняйте спокойствие. Забота о вас — наш неизменный приоритет. Для вашего удобства запускается обратный отсчёт. Удачи во взрослой жизни!»

Имелись также пропущенные звонки, три штуки от мамы. Ростислав хотел сразу перезвонить, но тут по экрану пошли цветные волны-круги, и появился таймер. Цифры на нём начали сменяться, отсчитывая секунды…

— Ростик, привет.

Он поднял голову. В пяти шагах от него стояла однокурсница Настя. Прежде они почти не общались — не потому, что были в ссоре, а просто всегда оказывались в разных компаниях. Да и вообще, на факультете она не привлекала внимания — невысокая и субтильная, с блёкло-русыми волосами. И улыбка у неё была странноватая, отрешённая, как у фрика.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он.

— Живу я тут. За путями, в смысле.

— Понятно.

— А у тебя, смотрю, день рождения?

Она кивнула на его телефон. Ростислав пожал плечами:

— Типа того.

— Ну классно же! Чего ты такой замученный?

Он хотел вежливо послать её по соответствующему адресу, но удержался. Настя смотрела с искренним интересом и даже вроде с участием.

— Настроение поганое, — буркнул он, — фигня всякая в башку лезет.

— Например?

И Ростислав неожиданно для себя начал объяснять:

— Я сейчас по городу шёл, смотрел по сторонам, думал. Ну, типа, окей — без фильтра я всё увижу по-настоящему. Бухло на витринах, курево… Рекламу неограниченную, матюки на стенах, рисунки и вот это вот всё… А дальше? Это, типа, и будет взрослая жизнь? Серьёзно? Ну круто, чё…

— А как бы ты хотел?

— Да не знаю я! А если б даже и знал, что от этого изменилось бы? Можно подумать, есть варианты…

— Ладно, — сказала Настя тихо и вкрадчиво, — предположим, что варианты и правда есть. Вот представь — сейчас, когда снимут фильтр, ты увидишь поезд. И сможешь на нём уехать в совершенно другую жизнь. В ту, которая тебе по душе. Без «вот этого вот всего».

— Ага, блин, очень смешно.

— Боишься? Или фантазии не хватает?

— Просто в сказки не верю.

Она рассмеялась:

— Ростик, ну ёлки-палки! Ты сам-то хоть себя слышишь? Исполнилось восемнадцать, а бухтишь, как столетний дед!

Он хотел съязвить что-нибудь в отместку, но не успел. Обратный отсчёт закончился, на таймере выстроились нули. За ухом, где был вживлён микрочип, возник неприятно-щекотный зуд. Картинка перед глазами мигнула, и показалось, что вдоль платформы проступили очертания поезда.

А Настя продолжала:

— Ну да, если зациклиться на плохом, то будешь только его и видеть. Как будто хорошего вокруг мало!

В её глазах отражались краски заката. Ростислав на секунду даже забыл о поезде, а когда спохватился, тот уже исчез без следа. Зато мир вокруг неуловимо переменился. С него как будто вытерли пыль. Пейзаж, умытый вечерним светом, стал живее и ярче. Ветки кустов контрастнее прорисовались на фоне неба; зелень загустела, вбирая первые тени сумерек. Солнце напоследок метнуло блики по рельсам — и скрылось, взмахнув золотым хвостом над краем земли.

Ростислав опять посмотрел на Настю:

— Значит, за путями живёшь?

— Ага. С какой целью интересуешься?

— Да вот, хочу домой проводить.

— Давно бы так, — сказала она. — А то как ребёнок, честное слово.



Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s