Николай Кадыков. Кругом вода



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 4(18), 2021.


Нужный дом Сергей нашел быстро. Подойдя к подъезду, он по привычке снял кепку, пригладил волосы и надел кепку обратно. Потом придирчиво оглядел спецовку, убедился в её безупречной чистоте и только после этого нажал кнопку домофона.

— Сантехник, — сказал Сергей в микрофон. — Очень опрятный сантехник! — это он сказал уже тихо, для себя и усмехнулся.

Домофон запищал, и дверь открылась. Сергей поднялся на третий этаж, помахивая аккуратным ящичком с инструментами; около распахнутой двери нужной квартиры стояла пожилая женщина, одетая по-домашнему, в тапочках и пёстром легком халате.

— Здравствуйте, я так вас ждала! — быстро затараторила она. — Душ-то все течет и течет. И перекрыть воду не могу, кран на трубе такой ржавый, что я его и трогать-то боюсь. Вода течёт, а счётчик-то крутится! Никакой пенсии не хватит.

— Исправим, — уверенно ответил Сергей и вошел в квартиру. Огляделся, снял кепку, положил ее на тумбочку, сел на корточки и стал развязывать шнурки на кроссовках. — Хозяйка, тапочки найдутся?

— Ой, зачем тапочки-то, так проходите! — Женщина явно удивилась. — Вон на прошлой неделе электрика вызывала, так он прямо в сапогах ходил, и это после дождя. А сейчас-то сухо.

— Если есть, дайте все же тапочки. — Сергей дождался, пока хозяйка достанет шлёпанцы, надел их и двинулся в сторону ванной. — Порядок такой, чтобы чисто было после нас.

Войдя в ванную, он оглядел смеситель и убедился в том, что вдоль шланга душа тихонько бежит струйка воды.

— Ерунда, прокладку поменять, и все. Пять минут работы. А где тут у вас кран, который проржавел?

— Вот, — женщина открыла дверцу сантехнического короба и указала на кран. — Только вы его не трогайте, а то совсем отломится. Лучше стояк отключите весь.

— Справлюсь, — усмехнулся Сергей и достал из ящика разводной ключ. — Вы только не мешайте, не люблю, когда за спиной стоят. Не беспокойтесь, все сделаем в лучшем виде.

Дождавшись, пока женщина уйдет на кухню, Сергей тихонько стукнул по смесителю, прислушался и открутил гайку на шланге. Удивительно, но фонтан воды не брызнул в потолок — наоборот, даже бежавшая столько времени струйка высохла. Сергей поменял прокладку, закрутил гайку и подозвал хозяйку.

— Принимайте работу. А кран ржавый менять надо, причём вместе с трубой, но это тут вам сварщик нужен. Я оставлю заявку, вам перезвонят.

Выйдя в прихожую, Сергей быстро переобулся, не обращая внимания на хлопоты хозяйки, все пытавшейся всучить ему пятьсот рублей.

— Не положено, я зарплату получаю, — повторял он, завязывая шнурки. Надел кепку, взял за ручку ящик с инструментами и открыл дверь.

— Ну хоть зонтик возьмите — там ливень начался, — не унималась хозяйка. — Промокнете ведь, а у меня еще зонтик-то есть.

— Не промокну. Мы, сантехники, воды не боимся! До свидания, — Сергей попрощался, спустился по лестнице и вышел из подъезда.

На улице действительно шел довольно сильный дождь. Сергей поднял воротник спецовки, натянул поглубже кепку и, совершенно не торопясь, пошёл по тротуару. Дождь не доставлял ему никаких неудобств, мало того — ни одна капля воды не упала на Сергея. Струи дождя будто обтекали его, даже ручьи, бегущие по выщербленному тротуару, обтекали подошвы кроссовок.

«Вода, вода, кругом вода, — пропел про себя Сергей. — И это хорошо!»

Свои особые отношения с водой Сергей обнаружил давно, в детстве. Лет до десяти он рос обычным мальчиком, ничем не выделявшимся среди сверстников. Жили они с матерью в небольшой квартире на четвёртом этаже кирпичной пятиэтажки в небольшом подмосковном городке. Своего отца Сергей не помнил: они с матерью развелись давным-давно. Во дворе поговаривали, что отец уехал куда-то на Север и там пропал. Про то, что отец умер, Сергей узнал недавно, перебирая документы после смерти матери.

Как-то в летние каникулы после четвертого класса Сергей забежал домой, чтобы напиться. Открыл кран, налил стакан воды и, не успев отпить, остолбенел. Над поверхностью воды в стакане образовался небольшой фонтанчик, весело брызгающий в разные стороны. Сергей аккуратно поставил стакан на стол и крепко зажмурился. Потом тихонько открыл один глаз и поглядел на стакан. Вода в нём была спокойной. Открыв второй глаз, мальчик внимательно осмотрел стол. На нем явственно были видны следы брызг. Сергей пристально глянул на воду в стакане.

«Покрутись!» — мысленно приказал он воде и отпрыгнул от стола: в стакане вода устроила небольшой водоворот, крутясь по часовой стрелке. «Остановись!» — приказал Сергей воде, и вода послушно остановилась. После этого мальчик долго еще заставлял воду в стакане выполнять его приказы, пока в итоге просто не выпил её, открыв рот и приказав воде самой туда запрыгнуть, что она и сделала. Сергей немного посидел на кухне, потом решил никому о случившемся не рассказывать, чтобы не решили, будто он сошел с ума. Вместо этого он потихоньку тренировался общаться с водой и делал всё новые и новые открытия.

Дождь стал Сергею совершенно не страшен: он ходил сухим даже после самого сильного ливня. Зимой Сергей уже не боялся поскользнуться: лёд — это тоже вода, и он становился шершавым под подошвами ботинок мальчика. Когда Сергей бегал купаться на Оку, река, казалось, радовалась его приходу и бережно принимала мальчика в свои объятья. Весенние ручьи весело встречали Сергея, словно стайка щенков, окружали его, но не было случая, чтобы мальчик промочил ноги. Он мог заставить воду не течь — даже при открытом кране. Сергей смог научиться управлять «почти водой», как он это называл: огурцы или арбузы сами нарезали себя аккуратными дольками, молоко при кипячении никогда не убегало. Вариантов использования способностей Сергей перебрал множество, даже однажды тайком летней ночью перебежал озеро поперёк.

Ещё в детстве Сергей уяснил, что вода — жидкость (когда не лёд), но не всякая жидкость — вода. Как-то раз, когда матери не было дома, он нашел в холодильнике початую бутылку водки. Мама не пила, но водку дома держала, использовала ее для компрессов. Мальчик решил узнать, получится ли у него заморозить водку, для чего налил ее в пластиковый стаканчик и приказал превратиться в лёд. В стакане произошло странное бурление, после чего чуть больше половины водки замерзло, а остальное — осталось жидким. Видно, спирт способностям Сергея не поддавался, спирт — не вода. Потом мальчик экспериментировал со всеми жидкостями, найденными в доме, от подсолнечного масла до ртути в градуснике, и постепенно выяснил, что если в жидкости воды не меньше девяноста процентов — то ей вполне можно управлять, если меньше, то ничего не получится.

Следующим этапом было выяснение, на каком расстоянии способности работают. После долгих опытов, результаты которых мальчик аккуратно записывал в блокнот, граница способностей примерно была определена — около ста метров. Дальше этого расстояния Сергей воду отлично чувствовал, но она приказы выполнять отказывалась начисто. Само чувство воды пропадало постепенно и зависело от количества воды: пруд у леса он ощущал метров с пятисот, а Оку — километров с трех.

Повзрослев, Сергей понял: он сделал правильно, не рассказав никому про свои возможности. Он был уверен, что как только кто-нибудь узнал бы про это — нормальная жизнь бы закончилась. Кто-нибудь обязательно попытался бы заставить Сергея работать на него — например, сделать так, что река будет выбрасывать рыбу на берег. Или поливать чьё-то поле в жару. Или ещё что-нибудь, возможно более зловещее. И если с простым человеком Сергей бы справился — он был в этом уверен, — то с государством так просто бы не получилось. Какие спецслужбы отказались бы иметь в своем штате человека, который, к примеру, мог убить кого угодно, просто вскипятив ему кровь: кровь же — это тоже вода, ну или «почти вода»? Или могли бы заставить плыть Сергея на катере вместо ледокола перед караваном судов, приказывать льду расступиться. Но почему-то самым ужасным Сергею казался возможный приказ остановить Гольфстрим с целью заморозить недружественные страны. Сергей никогда не видел океан и не представлял, будет ли тот выполнять его приказы, но вдруг? Океан же — тоже вода, хоть и очень много.

После школы Сергей решил выбрать себе тихую профессию, связанную с водой. Моряком на речном пароходе становиться не захотел: на судне все на виду, и кто-нибудь обязательно прознает о его способностях. Спасателем на реке — тоже, потому как около родного города не было оборудованных пляжей, а уезжать куда-то далеко ему было нельзя: мать постоянно болела, ей требовался уход. Некоторое время Сергей хотел быть пожарным — но затем узнал, что в местную пожарную часть устроиться можно только по очень большому блату. В итоге решил стать сантехником, о чем ни разу не пожалел.

На работе он был на отличном счету, легко справляясь даже с самыми сложными авариями. Его участок быстро стал лучшим в городе, и Сергея даже просили переехать работать в Москву, в какую-то пафосную управляющую компанию. Он сначала отказывался из-за болезни матери, а потом, после ее смерти, — оттого, что никуда не хотел уезжать из родного города.

Парнем Сергей был видным — высоким и светловолосым, поэтому в него без памяти влюбилась самая красивая девушка школы (по мнению Сергея) — Аня из параллельного класса. Они поженились, через год у них родился мальчик, которого назвали Витей. Сергей с Аней жили в мире и согласии, сын подрастал, и вот как-то из-за сына Сергей чуть не раскрыл другим свои способности. Когда Вите было уже восемь, Сергей сидел на кухне. Жена ушла в магазин, сын делал уроки, а Сергей решил выпить чаю. Кипятить чайник было лень, и он просто налил холодной воды в чашку, заставил ее вскипеть и бросил туда чайный пакетик. Потом бросил в чашку две ложки сахару и заставил воду крутиться, чтобы сахар побыстрее растворился. Оглянулся — а на пороге кухни стоит сын с разинутым ртом. И надо же было ему прийти на кухню, чтобы спросить отца про какую-то сложную задачу по математике! Хорошо еще, что Витя был уже достаточно взрослый, и Сергей взял с него страшную клятву никому не рассказывать по этот случай, даже маме. Иначе папе, то есть Сергею, не поздоровится. Витя клятву держал крепко, и Сергей уже начал забывать эту неприятную историю.

Жизнь текла своим чередом, но Сергея не отпускала мысль — посмотреть на океан. Какой он? Как себя поведет такая громада воды при встрече? Будет ли слушаться или наоборот — разгневается на Сергея? И однажды представился случай — поехать в отпуск на Сахалин к школьному другу, который работал там на сейнере. Аня знала про мечту Сергея и поэтому легко отпустила его одного: сама она работала в детском садике, на дворе был сентябрь, и отпроситься в отпуск у неё не было никакой возможности.

И вот Сергей шел домой под проливным дождем. Сегодня был последний день перед отпуском, завтра с утра он поедет на электричке в Москву, оттуда — в аэропорт. И здравствуй, океан! Сергей пришел домой и начал спешно собирать вещи в отпуск. Океан! От этого слова у него замирало сердце, словно в детстве — перед тем, как он заглядывал под елку в поисках новогоднего подарка. Сергей лихорадочно пытался ничего не забыть, носился по квартире, напевая: «Ну что тебе сказать про Сахалин? На острове нормальная погода…», а Аня, улыбаясь, смотрела на него.

— Совсем ты у меня мальчишка, — сказала она. — За это и люблю! Но буду сильно скучать, так что ты там сильно не задерживайся, пожалуйста.

— Я быстро, туда и обратно, — заверил Сергей. — Сначала посмотрю немножко на море, потом сплаваю на Курилы к океану, и сразу домой. Да у меня отпуск всего две недели!

— А что ты мне привезёшь? — деловито осведомился Витя, наблюдавший за сборами. — Только что-нибудь такое, чего у никого в классе нет!

— Я тебе привезу самую красивую ракушку, которая только там найдётся! — Какие сувениры он привезет домой, Сергей уже давно решил. Что-то морское, и красивое, и непременно редкое. Сыну — огромную раковину, жене — россыпь жемчужин. Неужели он не сможет договориться с морем о таком пустяке?

— Спать давай, вымогатель, — Аня легонько шлепнула сына по затылку. — Да и нам пора, завтра вставать в четыре утра.

Такси, электричка, опять такси — все прошло, как доложил Сергей по телефону жене, в штатном режиме. Он немного волновался перед посадкой в самолет: это был его первый полет. Впрочем, волнение быстро миновало, едва только самолет поднялся в воздух. И правда, чего волноваться, когда от тебя ничего уже не зависит? Сиди и гляди спокойно в иллюминатор, или смотри кино, или спи. Лететь было долго, самолет до Южно-Сахалинска летел почти пустой, и Сергей просто развалился на трех креслах, положив под голову куртку, и заснул. Проснулся он как от толчка — неожиданно, примерно на середине пути. Ему сквозь сон казалось, словно кто-то ему шепчет на ухо какие-то непонятные слова, однако тут шёпот превратился чуть ли не в крик. Сергей не сразу осознал, что это, но потом понял: это он с десятикилометровой высоты слышит великие реки Сибири. Ему казалось, будто могучие реки обрадованы и немного удивлены, что среди людей они чувствуют того, кто с ними может общаться. Все оставшееся время Сергей уже не спал. Он прислушивался к своим ощущениям, пытался угадать, над какой из рек он сейчас пролетает — Обь, Енисей, Лена? Пытался вспомнить географию и поражался, до чего всё-таки огромная у нас страна.

Море Сергей почувствовал за час до приземления — огромное, сильное и непостоянное. Море манило его, и Сергей еле дождался, пока самолет приземлится. Выйдя из здания аэропорта, Сергей огляделся и почти сразу увидел своего друга. Алексей, с которым он шесть лет просидел за одной партой, был невысоким и широкоплечим парнем. Когда Алексей подошел поближе, Сергей с удивлением увидел, что его друг отпустил бороду и стал похож на настоящего моряка из детской книжки.

— Привет, Леха! — Сергей обнял друга. — Совсем моряком стал, не узнать!

— Да и ты малость возмужал, вон какой медведь, — засмеялся Алексей. — Как добрался?

— Все отлично прошло, только лететь больно долго до тебя. Забрался ты, конечно, далеко!

— Почта и вправду с пересадками к нам летит до сих пор, — напомнил старую песню Алексей. — Давай сначала ко мне, поселишься, я тебе комнату выделил отдельную — цени!

Алексей жил в трехэтажном кирпичном доме, в двухкомнатной квартире. Один, пока не женился. «У нас тут все женщины давно замужем, мужиков полно вокруг, — объяснял он Сергею. — Приеду вот в отпуск к тебе — найду жену, сюда увезу!» Сергей смеялся и говорил, что в этот медвежий угол из Подмосковья ни одна девушка не поедет, друг отмахивался и уверял: тут намного лучше, чем в Центре, и, если что, он жену и тайком увезет.

Было уже поздно, и друзья решили начать осмотр острова с утра. Весь оставшийся вечер они пили чай, вспоминали общих знакомых, учителей. Алексей словно бы вскользь поинтересовался, как поживает Алёнка из их класса, не уехала ли куда. Сергей заверил друга, что с Алёнкой все нормально, не уехала и замуж пока не вышла. Алексей заметно успокоился и перевел разговор на другую тему.

— Ну что, куда отправимся? — спросил Алексей, когда Сергей утром поднялся, умылся и выпил кофе. — К проливу, камешки побросать? Тут все туристы с этого начинают. Только туда ехать надо, неблизко — по вашим московским меркам, конечно.

— Давай куда поближе, к морю.

— К морю, не к заливу? Тогда поедем в Охотское. Там как раз море с тем же названием.

У Алексея был маленький японский внедорожник, и на нем друзья меньше чем за час доехали до моря по довольно хорошей дороге, петлявшей между сопок. Погода оказалась теплой, и Сергей всю дорогу смотрел в открытое окно на непривычный пейзаж. Зов моря становился все ближе, и, как только машина подъехала к берегу, он быстро вышел наружу и почти бегом направился к воде.

— Купаться собрался? — крикнул вдогонку Алексей. — Ты смотри, это не Черное море, Охотское! Градусов десять от силы.

— Я закалённый! — ответил Сергей. Он быстро разделся, сложил одежду на прогретом солнцем валуне и, аккуратно ступая по камням, подошел к морю.

Море тоже с явным интересом наблюдало за человеком. Волна осторожно коснулась ноги Сергея и тут же откатилась обратно. Потом все же вернулась, поднялась повыше, немного отступила и вдруг неожиданно окатила Сергея пеной.

— Не шали, — Сергей, смеясь, отпрыгнул от воды. — Давай дружить!

После этих слов по морю прошла рябь, вдалеке возникла довольно большая волна и побежала к берегу. Не добравшись метров десяти до Сергея, волна поднялась фонтаном и распалась на множество брызг.

— Никогда такого не видел, — сказал подошедший Алексей. — Похоже, море тебе обрадовалось!

— Это я ему обрадовался. Я моря раньше не видел, а море на людей, думаю, насмотрелось, — ответил Сергей и побежал в воду.

В первый момент вода показалась Сергею обжигающе холодной, но тут же нагрелась градусов до двадцати пяти. Причем нагрелась только вокруг Сергея — это стало понятно, когда Алексей, глядя, как друг смело плещется в воде, тоже решил искупаться. Войти он смог только по колено, после чего быстро вышел на берег.

— Ты моржевать, что ли, начал? — удивленно спросил Алексей друга. — В проруби купаешься на Новый год?

— Я всегда купаюсь, — весело ответил Сергей, переворачиваясь на спину. Море аккуратно несло его на поверхности, точно на огромной перине — Сергей не прилагал ни малейших усилий, чтобы не утонуть.

— И плаваешь ты, смотрю, как тюлень, — сказал с завистью Алексей. — И где только научился?

Поплавав с полчаса, Сергей наконец вышел на берег.

— А вот полотенца-то я и не захватил, — Алексей огорченно заглянул в дорожную сумку. — Кто ж знал, что ты купаться полезешь?

— Ничего, высохну, — усмехнулся Сергей, подошел к большому камню и присел на него. Море ему понравилось, и он, кажется, тоже понравился морю. «Надо проверить», — подумал он и спросил друга: — А ракушки тут у вас есть? Ну, на берегу находят?

— Ракушки? — удивился Алексей. — Бывает, после шторма выбрасывает обломки, но чтобы целые — нырять надо. И подальше от берега. И не тут.

— Посмотрим, — загадочно сказал Сергей и внимательно посмотрел на море. — Я где-то в Интернете читал, что именно тут находят самые большие раковины.

— Врут, — уверенно ответил Алексей. — Придумывают.

Несколько минут ничего не происходило. Через некоторое время большая волна накатила на берег и отступила, оставив после себя на берегу огромную витую раковину.

— Мистика… — Алексей испуганно посмотрел на друга.

— Да ну, случайность. Главное — не врут в Интернете, по крайней мере про ракушки. Чур, моя, я сыну подарю! — Сергей быстро подбежал к раковине и взял ее в руки. Та была сантиметров тридцать в длину, белой, с небольшими обкатанными водой выступами, завивалась спиралью в острый рог. — А жемчуг у вас тут есть?

— Тут — не слышал, — осторожно ответил Алексей и почесал подбородок. — Южнее, в Японском море, точно есть.

— Ладно, поехали домой. Завтра рванем к Лаперузу твоему, будем камушки с крутого бережка бросать. Я уже высох, — сказал Сергей и начал одеваться. На самом деле он высох сразу же, как вышел из моря, но другу про это знать было незачем.

Два дня друзья катались по Сахалину. Лазили на горы, которых Сергей тоже не видел до этого, ловили рыбу. Сергей поймал три огромные рыбины, и на его добычу пришли посмотреть местные рыбаки, такого улова в этих местах ещё не видевшие. Рыбу торжественно пожарили на решётке, разведя костёр прямо на берегу, и угостили рыбаков, которые посматривали на Сергея и уважительно качали головами.

Сергей совсем подружился с морем. Оно казалось ему добрым, немного проказливым большим существом, очень соскучившимся по общению с человеком. От моря Сергей получал только положительные эмоции, но иногда, глядя на восток, он ощущал далекий угрюмый взгляд какой-то громадной сущности, по сравнению с которым немаленькое Охотское море казалось крошечным.

На третий день Алексей сказал другу:

— Завтра летишь на Курилы. Тут у нас сейсмологи туда летят, на метеостанцию, будут какой-то хитрый прибор монтировать. Я договорился, тебя с собой возьмут на два дня, потом обратно привезут.

— А ты? — почему-то испугался Сергей. — Ты тоже полетишь?

— Нет, ты один. Там самолет маленький, нас двоих не увезёт. Да и был я там много раз и ещё много раз буду. Да ты не опасайся, ребята надёжные. С пограничниками я тоже поговорил, проблем не будет. У нас тут не Москва, тут все свои.

Алексей помолчал, немного помялся и добавил:

— Ты там только… Не надо фокусов, ладно?

— Каких фокусов? — удивился Сергей. — Ты про что?

— Морских, — упрямо сказал Алексей. — Раковины там вытаскивать из моря или жемчуг. Не надо. Там люди простые, могут не понять. А я за тебя поручился.

— Хорошо, — кивнул Сергей, смущенный догадками друга. — Только ты тоже никому не говори, пожалуйста. Про фокусы эти.

— Договорились, — согласился Алексей и пошел заваривать чай. — Вылет через два часа, лететь недалеко, часа полтора. Бери с собой только самое необходимое, остальное тут тебя подождёт.

Сейсмологов было двое, высокий немногословный Иван и коренастый немного суетливый Петя. Последний весь полет рассказывал Сергею, какой замечательный прибор придумали у них в институте, при этом сыпал научными терминами, не смущаясь, что разговаривает не со специалистом. Из всех объяснений Сергей смог понять только то, что прибор чудо как полезный и может предсказывать цунами.

«Наверное, я тоже могу цунами предсказывать, — подумал Сергей, когда самолет приземлился на Курилах. — Дело, конечно, хорошее и нужное, но лучше уж пусть приборы стараются».

Метеостанция помещалась в небольшом каменном здании, на утесе, нависавшем над океаном. Пока сейсмологи разбирали свой багаж и перетаскивали его на станцию, Сергей осторожно подошел к краю утеса и посмотрел на океан. Несмотря на то, что в скалу было надежно вделано монументальное ограждение, он почувствовал себя неуютно. Снизу, метрах в десяти, бушевал океан. Волны с шумом бились об утес, разбиваясь в мириады брызг. С океана дул штормовой ветер, и Сергею пришлось посильнее схватиться за перила.

Океан предстал перед Сергеем совсем не так, как весёлое и неугомонное море. Это было нечто огромное, суровое и недовольное. Недовольное в первую очередь тем, что среди людей нашелся кто-то осмелившийся его побеспокоить. Нет, океан не ненавидел людей, он их просто игнорировал, просто не замечал. Как человек не замечает муравьев, неспешно ступая по лесной тропинке. Ровно до того момента, пока один муравей не ухитрится залезть человеку на ботинок и не начнет ползти по ноге.

Яростный напор океана ошеломил Сергея. Не могло быть и мысли, что удастся о чем-то договориться с этой сущностью. «Я не враг тебе», — только и мог думать Сергей, наклонившись вперед и крепко вцепившись в перила. «Я не враг тебе». Океан не отвечал, только все круче становились волны, все ниже над океаном неслись грозовые тучи под натиском неистового ветра.

Сергей решил прекратить на сегодня общение с океаном, подумав, что завтра, немного попривыкнув к его присутствию, океан будет хотя бы немного сговорчивее, и пошел к зданию метеостанции. Дежурных синоптиков там было трое, стандартная смена для этих широт. Первый — пожилой, но все еще крепкий мужик, которого все прибывшие сразу стали величать не иначе как Семёныч. Второй — мужчина лет сорока, высокий, с рано начавшей седеть бородой — Василий Петрович. И практикант, студент пятого курса Новосибирского университета, невысокий и худощавый Игорь. Последний развил небывалую активность, помогая сейсмологам перетаскивать какие-то ящики и тюки из самолета в здание, показывал комнаты, предназначенные для гостей, хотел было даже незамедлительно устроить прибывшим экскурсию по метеохозяйству. Семёныч сурово окрикнул разошедшегося практиканта, и он, махнув рукой, пошел кипятить чай.

— Хорошо тут у вас, — сказал подошедший Сергей хозяевам. — Свой аэродром, природа, океан. Тихо, никакой суеты.

— Тихо, да не всегда, — ответил ему Василий Петрович. — Штормит уже три дня немного. А нас начальство ругает, ничего шторма не предвещало, мы и напророчили штиль. Ерунда, конечно, балла три, но мы-то проглядели. До сих пор непонятно как.

— А вы кто у нас будете? — спросил Сергея Семёныч. — Этих-то двоих мы знаем, виделись недавно. — Семёныч указал на сейсмологов. — По какой части работаете? Учёный?

— Учёный, — усмехнулся Сергей. — Скорее, океанограф я. Приехал вот с океаном вашим поближе познакомиться.

— Не наш он, Тихий океан, — спокойно сказал Семёныч. — И ничей. Свой собственный он.

— Это я понимаю, — заверил старика Сергей.

До конца дня сейсмологи настраивали свой мудреный прибор, безуспешно пытаясь подключить его к привезенному с собой ноутбуку. Старшие синоптики разошлись по своим делам, а Сергей в сопровождении неугомонного Игоря осматривал метеостанцию. Практикант с удовольствием рассказывал гостю о всевозможных приборах для измерения влажности, температуры, давления и чего-то еще такого же важного. Показывал устройство для определения количества осадков, похожее на трубу, на которую сверху насажены причудливые выгнутые лепестки. Говорил про погоду, ветер, облака — про все на свете, пока Сергей не ушел от него в здание, сославшись на головную боль.

Голова у Сергея действительно начинала болеть. Наверное, сказывалось непрерывное давление океана. Сергей постоянно ощущал его недовольство и раздражение. Вой ветра за окном комнаты, низкая облачность и непривычная обстановка усугубляли тревожное настроение. Сергей пытался мысленно обращаться к океану с миролюбивыми предложениями, но когда дошел уже до «мы с тобой одной крови, ты и я» — решил выпить аспирина и пойти поговорить с людьми.

Вечерело, и все уже собрались в обширном зале на первом этаже, где находились несколько стульев, пара скамеек и большой деревянный стол. Все полки на стенах были заставлены книгами, стопками отчетов, всевозможными приборами непонятного Сергею назначения. В углу на тумбочке лежал ноутбук, еще один находился на столе, за ним сидел Иван и что-то сосредоточенно набирал на клавиатуре.

— А вот и наш новенький! — приветственно сказал Семёныч, приподнимаясь со стула. — Присаживайся к столу, сейчас чай поспеет.

Сергей подошел к столу и сел на свободный стул.

— И как ваш прибор? Смонтировали? — спросил Сергей у Ивана. Не то чтобы ему было очень интересно, но надо же было как-то начать разговор.

— Барахлит, — коротко ответил Иван и замолчал. Вместо него стал рассказывать словоохотливый Петя.

— Пока не все получается, но в общем нормально. Завтра думаем закончить. Сейчас Ваня получит ответ от наших спецов, институтских. Представляешь, тут даже Интернет есть! Полгода назад ещё не было.

— Есть, а как же, — гордо сказал Игорь. — Тут до поселка километров десять, так оттуда кабель и пробросили. И телефон у нас теперь есть, тоже из поселка линия идет — погранцы помогли, провод дали какой-то военный, особо прочный. А то до этого только по рации и общались, прошлый век.

— Много ты понимаешь, — сказал Василий Петрович, куривший у открытого окна. — Рация — она надёжная, а ваши игрушки что? Сегодня есть, а завтра провод порвётся — и нет их.

— Связи много не бывает, — примирительно махнул рукой Семёныч. — Пусть будет и та, и эта. Всё на пользу. Так, друзья-товарищи, давайте чай, что ли, пить.

В неспешном разговоре прошел вечер. Игорь все пытал Петю про новый прибор, все хотел узнать — можно ли его приспособить для определения траектории циклонов. Василий Петрович тихо рассказывал Ивану новости с материка. Семёныч завел с Сергеем разговор про Москву, которую видел только по телевизору. Сергей подробно описывал те московские достопримечательности, что успел запомнить в нечастых вылазках в столицу. Часа через полтора все пошли спать, рассчитывая подняться пораньше: у всех было чем заняться с утра.

Спал Сергей беспокойно. Ему все снился океан, причем в виде Нептуна — могучего старца с бородой и трезубцем в руке. Нептун грозил Сергею кулаком, наставлял на него трезубец, что-то грозно кричал на непонятном языке. Под конец океан крикнул одно знакомое слово: «Убирайся!» Сергей поспешил заверить Нептуна, что уедет самое позднее послезавтра, и океан вроде успокоился, его гнев сменился на явное пренебрежение.

Самое интересное, что утром Сергей отлично помнил свой сон. Обычно он сны не запоминал, они выветривались из памяти через несколько минут после просыпания, а тут — запомнил. Полежал немного, подумал, что пренебрежение все же значительно лучше, чем агрессия. После чего поднялся, оделся и вышел из станции.

Ветер утих, и таких больших волн, как вчера, уже не было. Тучи немного разошлись, на востоке даже проглядывало солнце. Сергей подошел к парапету, глянул вниз, на океан. В этот раз никакого особого давления на себя он не ощущал и решил подойти к океану поближе. Спустившись по вырубленным прямо в скале ступенькам, рядом с которыми для безопасности был натянут металлический трос, Сергей вышел на берег. Волны мерно набегали на узкий каменистый пляж. Никакого желания купаться Сергей не испытывал, но все же снял ботинки, осторожно подошел к кромке прибоя и хотел коснуться ногой воды. Однако та неожиданно быстро отступила от берега, оставив после себя лишь полоску мокрого песка. Сергей сделал шаг вперед — вода отступила ещё дальше.

«Не хочет океан меня знать», — с сожалением подумал Сергей и пошел обратно к пляжу. Продолжать эксперимент и идти дальше в океан он не стал, так как твердо решил не давать повода для слухов, помня обещание, данное другу: никаких фокусов. Сергей обулся, поднялся к станции и пошел завтракать.

На станции все уже проснулись. Иван с Петей уже убежали настраивать свой прибор: видно, получили инструкции из института. Непоседливый Игорь ушел снимать показания с многочисленных метеодатчиков. Василий Петрович и Семёныч сидели за столом в зале и пили кофе, приготовленное по какому-то хитрому рецепту. Мастером-кофеваром на станции был Семёныч, в молодости долго работавший на торговом судне и привезший из дальних странствий множество диковинных рецептов. Сергея пригласили к столу, и он с удовольствием выпил кружку необычайно ароматного напитка.

После завтрака Сергей решил просто понаблюдать за работой сейсмологов. К океану он идти не решился, делать было особо нечего — вдруг удастся чем-то помочь. Тем более что ребята торопились: к вечеру должен был прилететь самолет и забрать Петю на Сахалин. С ними должны был лететь и Сергей с Игорем: у последнего давно началась учеба, и пора было уже явиться в институт. Иван оставался на станции еще на неделю, следить за прибором, снимать с него показания и передавать их на материк.

В хлопотах миновало часа три. Сергею сейсмологи доверили подавать инструменты и бегать за кофе на станцию, что он безропотно и делал. Потом прибор вроде заработал как надо, и все пошли в зал смотреть данные, поступавшие в ноутбук. Ради такого торжественного случая даже синоптики прекратили свою работу и тоже явились посмотреть на запуск необычного прибора.

— Ну что, поехали? — волнуясь, сказал Иван и нажал какую-то кнопку на клавиатуре.

На экране сначала появились таблицы с множеством чисел, после нажатия очередной кнопки они сменились разноцветными графиками.

— Ну, что тут у нас? — нетерпеливо спросил Петя и довольно невежливо отодвинул Ивана от ноутбука. — Так, работает вроде нормально. Данные пишутся, и моя кандидатская все ближе и ближе!

— И моя, — спокойно добавил Иван.

— И твоя, и еще штук шесть, — согласился Петя. — И еще пара докторских.

По случаю успешного запуска прибора Семёныч достал из какого-то угла пыльную бутылку коньяку и разлил всем понемногу. Василий Петрович произнес витиеватый тост за науку, и все немедленно выпили. Петя остался у ноутбука, остальные разошлись по своим делам. Сергею делать было совершенно нечего, и он пошел помогать Игорю собираться в дорогу — паковать какие-то устройства, складывать в коробки кипы отчетов и непонятных схем.

Так миновало еще часа два, Сергей вынес к выходу последнюю коробку, готовящуюся к погрузке в самолет, и зашел в зал. Там он увидел заметно побледневшего Петю, держащего телефонную трубку и сорванным голосом кричащего в неё:

— Да какая ошибка! Вы же сами видели, что бабахнуло километрах в ста к западу от Гонолулу? Сколько там баллов, восемь? Девять и три десятых? Да, конечно, будет цунами, мало того, оно уже движется и часов через шесть ударит по Курилам и Японии! А потом и дальше пойдет. Какая высота волн? Прибор показывает что-то невообразимое. Метров шестьдесят. Минимум! Сам знаю, что не бывает, но прибор показывает именно от шестидесяти. Что делать? Ладно, эвакуируемся. Ждём.

Петя положил трубку и оглядел товарищей, которые услышали его крики и прибежали на станцию.

— Землетрясение. Очень сильное. Через несколько часов цунами доберется до нас. Страшное цунами, если верить прибору. А я ему верю. Самолет за нами уже летит, собирайтесь, пакуйте самое ценное и летим. Увезем сколько сможем.

После этих слов в зале повисло тяжёлое молчание. Первым его нарушил Игорь:

— А как же остальные? Кто их спасать будет?

— Предупреждение о цунами уже разослано по всем инстанциям. Все, кто сможет, будут или эвакуироваться, или хотя бы забираться повыше и подальше от берега, — неуверенно ответил Петя.

— А кто не сможет? — тихо спросил Сергей. — В океанах полно островов, которые цунами просто перемахнёт. А народу там живет… Япония, Индонезия… Да и нашим достанется тоже…

— Дела… — растерянно протянул Семёныч. — Давайте я пока позвоню по всем поселкам, чьи телефоны знаю, а вы пакуйте что можете. Что не можете — стаскивайте в подвал. Здание крепкое, при Союзе строили. Выдержит удар.

Семёныч остался у телефона, руководить эвакуацией стал Василий Петрович. Он указывал на самые хрупкие приборы, остальные их рассовывали по коробкам. Самые громоздкие и тяжелые оттаскивали к лестнице в подвал. В суматохе никто не заметил, что Сергей тихо вышел из здания и пошел к лестнице.

Спустившись, Сергей спокойно посмотрел на океан и подумал:

«Останови цунами! Я знаю, ты можешь! У тебя хватит сил укротить даже такую волну!»

В ответ океан грозно навалился на сознание Сергея. В его голове стали появляться какие-то образы, странный рокот гремел в ушах, поднявшийся ветер чуть не сбил Сергея с ног.

«Останови! Миллионы людей погибнут, десятки миллионов! Я знаю, тебе всё равно, но пожалуйста, останови волну! Требуй от меня что угодно, только не губи людей!»

Давление океана нарастало, из ушей Сергея потекли тоненькие струйки крови. Но он их не замечал, всё продолжал смотреть на океан и мысленно умолять его. Вдруг давление пропало, волны стихли, ровная гладь воды перед Сергеем словно раскололась. Вода расступилась перед человеком, метров на двадцать обнажив дно, круто спускавшееся вглубь океана. Порыв ветра мягко толкнул Сергея в спину.

Сергей вздохнул. Он всё уже понял. Океану не нужна была жертва — ему не было дела до таких понятий. Океан просто хотел избавиться от человека, от которого он испытывал беспокойство. Как человек давит пальцами муравья, ползущего по ноге, вместо того чтобы просто смахнуть его, так и океан хотел избавиться от Сергея — самым простым образом. При этом океан понимал, что человек разумен, он не муравей, и согласился дать ему то, о чём тот просил. В обмен на жизнь.

Сергей взглянул на небо, на котором сквозь набежавшие тучи проглянуло солнце. Ещё раз вздохнув, попросил прощения у жены и сына, после чего медленно, но уверенно пошел по дну вглубь океана. Дошёл до границы водной стены, набрал побольше воздуха и кивнул. В тот же момент вода сомкнулась над головой Сергея. Огромная тяжесть навалилась со всех сторон на человека, и последнее, что понял он перед тем, как сознание окончательно угасло: океан выполнит свое обещание. И будет дальше спокойно существовать, и некому будет тревожить его.

В маленьком подмосковном городке был уже вечер. Витя сидел за столом в комнате и делал уроки. Уже полчаса он решал хитрую задачу, но решение никак не совпадало с ответом в учебнике. Замок входной двери щелкнул, в квартиру вошла Аня и, не снимая плаща, тяжело опустилась на банкетку, стоящую у двери. Витя отложил ручку и выбежал в коридор встречать маму.

Витя сразу понял, что случилось что-то плохое. Он посмотрел на мамины покрасневшие глаза, на ее бессильно лежащие на коленях руки и спросил внезапно севшим голосом:

— Мама… что случилось, мама?

— Папа пропал, — тихо сказала Аня, посмотрев на сына. — Позвонили с Сахалина… Пошел к океану и не вернулся. Искали его целый день и все еще ищут. И не нашли пока… Думают, что утонул…

Ноги у Вити стали ватными, и он опустился на пол. Ему почему-то сразу стало ясно, что папа не пропал, а умер и это навсегда. Витя зажмурил глаза, пытаясь сдержать слёзы, но те не слушались и текли по щекам.

— Может, найдут, — неуверенно сказала Аня. — Может, он просто потерялся…

Витя кивнул, не открывая глаз. Он не скажет маме, что папа умер, пусть мама надеется на чудо. И пусть ему уже ясно: чуда не произойдет, но он — мужчина, он выдержит, а маме нужна надежда. Витя открыл глаза, поднялся с пола, подошел к матери и тихо сел рядом с ней.

Через час Аня выпила весь запас валерьянки в доме, легла в кровать и попросила сына принести воды. Витя быстро сбегал на кухню, вернулся со стаканом — но мама уже спала. Он на цыпочках вернулся в кухню и поставил стакан с водой на стол. Потом повернулся к окну и стал смотреть на улицу. Начинались сумерки, однако было еще достаточно хорошо видно, как дети играли на площадке, взрослые спешили куда-то, ездили машины. Витя вдруг разозлился на всех этих людей, которые ходят там, внизу, и им все равно, что его папа умер.

Тут со стороны стола раздался странный звук. Витя быстро обернулся и увидел, что в стакане бьет маленький фонтанчик воды. Витя медленно подошел к столу, придвинул к нему табурет и сел рядом. «Выше!» — приказал он воде, и фонтанчик поднялся сантиметров на десять. «Прекрати!» — и вода послушно успокоилась. Мальчик долго отдавал воде разные приказы, и вода каждый раз их выполняла. Потом Витя вспомнил обещание, которое он дал отцу: никогда не рассказывать про волшебство с водой. Никому, даже маме. И твердо решил, что так и поступит. И ещё он пообещал себе, что будет обязательно хорошо учиться и заботиться о маме. И никогда не плакать. Ведь он старший мужчина в семье, а мужчины не плачут.

И последнее обещание Вите было выполнить проще всего, ведь слёзы — это тоже вода.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s