Елена Щетинина. Люди 15-го года

Дверь открылась не сразу – словно посетитель, получив приглашение войти, внезапно засомневался, воспользоваться ли им.

– Мой секретарь-аппарат не уловил название вашего издания, – сказал, не оборачиваясь, стоявший у окна мужчина. – Откуда вы?

– «Неожиданные встречи», – мягкий женский голос заставил его, помедлив, развернуться. – Небольшое… издание. Совсем небольшое.

– Мы не встречались раньше? – рассеянно спросил мужчина, внимательно вглядываясь в лицо гостьи.

– Все может быть, – пожала плечами та. – Столько людей…

Он кивнул:

– Вот именно, столько людей. Я за прошедшие годы уже дал десятки интервью, до того, как поставил на этом крест, – неужели вы не могли воспользоваться выдержками из них?

– Я не помню, чтобы в каком-то из интервью вы раскрывали этот вопрос.

– Да уж… – мужчина снова отвернулся к окну. – И надо сказать, что именно этот вопрос вас и спас, заинтриговав меня. Итак, давайте уточним еще раз. Вы же хотели взять совершенно особое интервью?

– А разве ваш аппарат-секретарь не передал вам мое сообщение?

– Секретарь-аппарат, – поправил мужчина. – Он передал все – но в том-то и дело, что я ничего не понял. Кроме того, что это касается «прецедента Декстера».

– Точнее, вашей роли в этом…

– Эксцессе, скажем прямо. Может быть, вам все-таки пересказать старые истории о Ласкари и его открытии?

– Про Ласкари уже написано достаточно, – покачала головой женщина. – А про вашу роль в прецеденте Декстера, насколько мне известно, – нет.

Мужчина побарабанил пальцами по подоконнику.

– Рассказать о том, о чем практически никому не говорил… заманчивое предложение, черт побери!

– Так, может быть, этот рассказ дождался своего часа? – вкрадчиво спросила женщина. – В конце концов, что вы теряете? Ведь статье может никто и не поверить.

Хозяин кабинета громко хмыкнул:

– А вы умеете найти нужный рычажок. Но тогда предупреждаю, что если – точнее, когда – вам никто не поверит – я ничего не буду подтверждать!

Женщина, улыбнувшись, кивнула, осторожно присела за стол и, раскрыв блокнот, приготовилась записывать.

********

Пожалуй, я начну с прописных истин, известных каждому школьнику. Вовсе не обязательно включать их в текст статьи – мне просто так удобнее составить рассказ.

Как известно, в истории человечества существовало огромное количество самых разнообразных летоисчислений. От Рождества Христова, от сотворения мира, от смерти бога Ииб-Ду…

Мы же, как все знают, теперь ведем счет от того, когда были открыты путешествия во времени. Так что сейчас 23-й год. И да, я могу с гордостью сказать, что являюсь одним из тех, кто совершил величайшее открытие в истории – возможность увидеть эту самую историю воочию и управлять ею.

Хотя тогда, когда мы только начинали, осознавал масштабы работы лишь профессор Минц, к которому на практику и прикрепили нашу группу первокурсников. Мы же были юными восторженными щенками, для которых все казалось внове, забавно и одновременно невероятно важно – и невероятно безразлично. Думаю, даже Данте Ласкари – наш гениальный малыш Данте Ласкари, который немыслимым тогда образом вывернул поток протонов в обратную сторону, – даже он, думаю, в тот момент не совсем понимал, что открыл. Это потом уже была слава, Нобелевская и куча других премий, гранты, и работа, работа, работа…

Вы, наверное, помните те годы. Возможность путешествий во времени всколыхнула общественность – активизировались сектанты, проповедники, писатели-фантасты, кинематографисты. Но их идеи и теории не имели ничего общего с тем, что тогда происходило в науке. Путешествия во времени исследовали медленно, чуть ли не на ощупь, первые семь лет так вообще всего лишь на уровне расчетов, а еще пять лет – на крысах, в условиях величайшей осторожности. И только на пятнадцатый год мы смогли с уверенностью сказать – да, теперь мы можем путешествовать во времени. И пусть только назад и обратно, пусть только на сто три минуты – но можем.

Мы слишком долго думали, каким должно было быть оно – самое первое, историческое, если так можно сказать, путешествие в прошлое. Куда оно будет, в «когда» оно будет и вообще – для чего. А пока мы думали, случилась экологическая катастрофа в Гренландии. Не пытайтесь вспомнить о ней. О ней знают лишь несколько человек – а помню лишь я. Облако газа поползло на Скандинавию, выжгло гектары лесов, выело тысячи километров поверхности, уничтожило целые поселения и добралось до городов…

«Три смерти Бена Бакстера», вы читали этот рассказ? Нет? Жаль. Потому что мы сразу вспомнили его. Все совпадало – и тип катастрофы, и то, что истоки ее стоит искать в одной сделке крупных корпораций, и то, что в наших руках было управление временем. Алан Декстер, глава фармацевтического гиганта – вот тот человек, чья подпись уничтожила экологию половины Европы. Его нельзя было винить – никто не мог в момент подписания контракта даже и представить, что все так обернется. Ведь, по сути дела, это была цепь глупых случайностей, нарушений технологии производства и техники безопасности – но каких именно и кто был повинен в той или иной ошибке, определить было уже невозможно. А вот отменить подписание контракта и таким образом ликвидировать катастрофу заранее – мы могли. Точнее, надеялись, что сможем.

Мы разобрали последние годы жизни Декстера буквально поминутно – благо, он сам осознавал свою долю вины в катастрофе и пошел нам навстречу, согласившись даже на гипноз для более полной обработки памяти.

И мы нашли единственную точку, в которой могли бы повлиять на то судьбоносное подписание контракта. И что немаловажно – о да, мы хорошо помнили тот рассказ! – когда мы остались бы с Декстером в абсолютном одиночестве.

Авиакатастрофа в пустыне Дэрейж. За пять лет до момента «икс». Частный самолет, который Декстер сам же и пилотировал, упал в пустыне Дэрейж – одной из тех, что в изобилии стали возникать в последние десятилетия. И именно там, пока миллиардер куковал без еды и воды, со сломанной ногой, ему в полубреду и пришла идея слияния концернов.

Почему выбрали для этой операции именно меня? Да потому что я был самым социализированным в нашей лаборатории. Самым адекватным и психологически гибким. Проще говоря – наиболее нормальным. Самым обычным человеком.

Описания работы машины вы можете в изобилии найти в любом из моих старых интервью – поверьте, мне лень по десятку раз пересказывать одно и то же. Инструктаж, зазубривание карты местности – никто не гарантировал мне географической точности «привременения», разброс мог составить до трех километров. И сто три минуты. Сто три минуты на все!

Я вступил на платформу аппарата – и спустя пару секунд меня с силой швахнуло о что-то твердое, а потом потащило вниз. В глаза забился песок, он же скрипел на зубах – я достаточно хорошо заучил карту, чтобы сообразить, что меня скинуло на самый край обрыва, находившегося в километре от точки падения декстеровского самолета. Помянув недобрым словом неоткалиброванный аппарат, я стал лихорадочно, вслепую, цепляться за все, что попадало под руку, – и не успел даже удивиться, когда меня схватили за кисть и рывком, чуть не вывихнув ее, выдернули наверх.

Отплевавшись и прочистив глаза, я воззрился на стоявшего передо мной мужчину атлетического вида.

– Вы не Алан Декстер, – мрачно сообщил он, смерив меня взглядом.

– Знаю, – не нашел ничего лучшего для ответа я. – Да и вы тоже.

В голове у меня гудело, краем глаза я видел какие-то шныряющие вокруг серые тени – но все это отступало на второй план перед недоумением, ведь кроме Декстера и меня здесь не должно было быть никого!

Внезапно мой спутник резко пригнулся и развернулся вправо, приняв чуть ли не боевую стойку.

Я потряс головой, отмахнулся от особо назойливой тени – о возможных галлюцинациях меня не предупреждали, – взглянул в том же направлении и застыл чуть ли не с открытым ртом.

К нам приближались мужчина и девушка – и, судя по их нерешительному шагу, они были так же не в восторге от наличия здесь нас.

– Ну? – грубо потребовал мой спаситель, когда они подошли поближе.

– Как я понимаю, вы… никто из вас не Алан Декстер? – осторожно спросила девушка.

– Ни вместе, ни по отдельности, – угрюмо ответил я. Тени начали мельтешить особенно сильно, и мне пришлось надавить на веко. Не помогало.

– Так, – сказала девушка. – Мне кажется, что нам сейчас нужно сесть и понять, что происходит. Можно не тут, а чуть поодаль – но срочно и серьезно.

– П-почему? – мрачно процедил ее спутник, чуть заикаясь.

– Потому что, как мне кажется, кое-кто из здесь находящихся находиться здесь и не должен.

– Ну, тогда я думаю, что нужно подождать, чтобы к нашей группе присоединилась вон та дама, – мой знакомый указал рукой на фигуру, которая маячила в ста метрах от нас.

После полуминуты воплей и размахиваний руками – мы все четверо честно пытались хотя бы выглядеть дружелюбными – фигура нерешительно направилась к нам. У моего спасителя оказались не только сильные руки, но и хорошее зрение – это действительно была женщина.

Она без особого восторга окинула нас взглядом и достаточно вяло согласилась на предложение обсудить сложившуюся ситуацию. Судя по всему, мы также не вписывались в ее планы – как и она, например, в мои.

Найдя в паре сотен метров от обрыва достаточно удобное нагромождение валунов, мы расположились поудобнее и познакомились. Атлета звали Бринн – и тут мне снова пришел на ум рассказ Шекли. Второй – высокий и худой – назвался Босхом, девушка осторожно сказала, что ее имя Лианна, – и уточнила, что с Босхом они встретились за несколько минут до пересечения с нами. Четвертая же наша спутница, презрительно поморщившись, услышав заикание Босха, сообщила, что ее можно называть Лорой.

Все были напряжены и в той или иной степени заметно нервничали. Надо сказать, я тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Время, отпущенное на задание, шло – а посторонние люди не только нарушали все планы, но и банально мешали.

– Простите, а какое сегодня число? – спросила Лианна, задумчиво наматывая на палец русый локон.

– Девятое октября десятого года, – отозвался Бринн.

Босх удивленно поднял брови:

– Н-но это же п-пустыня Дэрейнж?

– Дерейж, – поправил я.

– Вообще-то Дереш, – уточнила Лианна. – Последствия засухи третьего года.

– Стоп-стоп! – протестующе поднял руку Бринн. – Это пустыня Дэренш, она возникла после точеного ошибочного удара ракетой «земля-земля» класса А-45-Б-4.

– Это невозможно, – рассмеялась Лианна. – Армии уже лет тридцать как не существует.

– Я полковник полевых сил, – повернулся к ней Бринн. – Вы хотите сказать, что я тоже не существую?

Девушка с ужасом воззрилась на него и беспомощно развела руками.

– Повернитесь, пожалуйста, боком, – вдруг обратилась ко мне до этого момента молчавшая и внимательно изучающая наши лица Лора. – Голову поверните в профиль.

Я повиновался.

– Что-то не так?

– Знаете… – медленно сказала она. – Все настолько так

По спине у меня пробежал холодок. Лора смотрела на меня в упор – как на любопытный экспонат – поэтому я отвел взгляд в сторону. Серые тени за нашими спинами мельтешили, словно не в состоянии переступить какой-то магический круг.

– Послушайте, – сказал я, отвернувшись от теней. – Давайте разберемся. Первое. Как я понял, мы все здесь оказались потому, что нам нужен Алан Декстер.

Общее молчание ответило мне, что я прав.

– Второе, – не сказать, что я приободрился, но мне стало чуть легче. – Никто из нас не ожидал увидеть здесь кого-либо еще. Кроме, разумеется, Декстера.

Молчание.

– Третье. Каждый из нас не просто не ожидал никого здесь увидеть, а более того – был уверен, что тут никого быть не может.

Молчание.

Я набрал воздуху в грудь.

– Четвертое. Такая уверенность возможна лишь в том случае, если человек обладает информацией, полученной задним числом.

Молчание.

– Пятое…

– Не надо, – перебил меня Бринн и встал. – Я из института Времени.

********

Мужчина у окна замолчал, выдерживая театральную паузу.

Женщина за столом тоже молчала. Затем, очевидно, поняв, что пауза затягивается, спросила излишне заинтересованным, чтобы быть таковым на самом деле, тоном:

– Но такого сотрудника вы не знали?

– Более того, – кивнул мужчина. – Такого сотрудника у нас никогда и не было!

********

 

Вторым заговорил Босх.

– Это б-будет выглядеть г-глупо, да…– его заикание усилилось. – Н-но я т-тоже из Института В-временных Информационных П-потоков.

– Вообще-то он называется Хронодом… – пробормотала Лианна, нервно дергая воротник. – Но… тоже.

– Не смотрите на меня, – пожал я плечами. – Мне кажется, это очевидно.

– Итак, господа хронавты… – Бринн сел и начал тереть виски пальцами. – Господи, какое мерзкое название-то. Как жука раздавили…

– То есть, – медленно сказала Лианна. – У нас одинаковое «когда». У нас разное «где»…

– У н-нас и «где» п-по б-большому счету одинаковые, – мрачно отозвался Босх. – Разница лишь в т-том, к-какое именно это «где». Судя п-по всему, мы из разных п-параллельных миров. И с-сейчас они п-пересеклись. Т-точнее, м-мы пересеклись.

– А что такое информационные потоки? – обратилась к нему Лианна.

– Особая форма б-бытия, – нехотя ответил он. – В-вам н-не понять…

– Знаете, – обиделась девушка, – пусть даже мой мир уже более века как отказался от урбанизации и индустриализации, но это не значит, что мы в нем глупее вас.

– Дело н-не в глупости, – пожал плечами Босх. – Т-терминология, в-вот что сложно. П-проще г-говоря, мы разработали технологию внедрения н-нанороботов во все возможные физические с-структуры. В том числе и в кровеносную с-систему. В результате этого живое с-существо, в н-нашем случае человек, с-становится н-носителем всей п-полноты информации. И м-может обмениваться ею. Т-таким образом информация становится основой м-мира.

– Как вирус, – кивнула Лианна.

– Но для выходца из мира, где основной ценностью является информация, вы на удивление нелюбопытны, – хмыкнул Бринн.

Босх метнул на него злобный взгляд:

– А вы, как я вижу, военный. Самая примитивная ступень развития миров, милитаристическая, да?

Бринн скрипнул зубами.

– А у вас, — наклонилась ко мне Лианна. – У вас что в основе мира?

Я хотел было огрызнуться, что ничего – мне действительно было нечего сказать, – но девушка была так искренне заинтересована, что у меня не хватило силы духа нагрубить ей.

И тут Лора, которая все это время молчала, откинув голову назад и закрыв глаза, тихо сказала:

– Все, хватит… Заканчиваем. Это невыносимо, право слово.

– Что именно? – повернулся к ней Бринн.

– Вы что, – она открыла глаза и обвела нас потухшим взглядом. – Никто так и не понял, что мы – один и тот же человек?

********

Он замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Какой драматический поворот, – сухо сказала она. – Вы и дальше будете так?

– Вы сами хотели особое интервью, – мстительно отозвался он.

********

– Мой мир, – меланхолично пояснила Лора, пока мы молча переваривали полученную информацию, – построен на генетике. Я сразу считала у вас свои генотипы – и, надо сказать, сперва отнесла вас к галлюцинациями. Однако в моей генокарте не прописана склонность к ним…

– Генетика – зло, – сурово ответил Бринн. – Евгеника – причина раскола наций.

Лора резко развернулась к нему.

– Мой мир идеально сбалансирован, а если ваши ученые где-то напортачили, то это уже вопрос ущербности вашего мира!

– Кстати, – счел своим долгом вмешаться я, заметив, как побагровел полковник. – К слову. Я – не медик. Вы – да. Значит я – не вы.

– Это социомелочи, – отмахнулась Лора.

– Она п-права, – спокойно заметил Босх. – Она – в-врач, я – инженер-накопитель информационных п-потоков, Бринн – п-полковник… как я смог п-понять, общее в н-нас то, что мы занимаем п-пост определенного уровня. А то, в какой из областей б-будет этот п-пост – з-зависит от социального устройства.

– У меня такое ощущение, что я смотрю дурацкий фильм… – медленно произнес я. – Знаете, из тех, где в финале все оказываются друг другу родственниками. А потом массово поют и танцуют.

– Мы больше, чем братья и сестры, – покачала головой Лора. – Мы абсолютно идентичные личности.

– Да ну! – отмахнулся Бринн. – Посмотрите на себя и на меня – и найдите хотя бы десять не-отличий.

– Думаю, если бы я вас препарировала, я бы нашла больше, – недружелюбно отозвалась Лора.

– Постойте, – поспешил я погасить конфликт. Не хватало еще, чтобы одинаковые «я» перессорились! – Не забудьте, что мы здесь с определенной целью. У нас есть задание, и не будем зря терять время.

– А почему ты решил, что это заданиЕ? – сухо отозвалась Лора.

– Что?

– Мне надо предотвратить будущую хромоту Декстера, – пожала плечами Лора. – Таким образом, он не станет отщепенцем, и… впрочем, это уже неважно. Судя по нему, – она ткнула пальцем в Босха, – в его мире физические изъяны не играют важной роли.

– Мне надо побеседовать с Декстером о развитии его компании, – сказал я. – Но хромота должна остаться, это принципиально. Он бросит занятие футболом и переключится на финансирование грантов.

– Я должна поставить маячок, чтобы Декстера нашли уже завтра, – робко сказала Лианна. – Но никаких разговоров с ним, и да, его хромота у нас элемент мессианства, ее нельзя убирать.

– Кхм, – кашлянул Бринн. – Мне надо сломать Декстеру позвоночник. Хромота, как вы понимаете, уже не столь принципиальна.

– А мне надо всего лишь убить его, – просто сказал Босх.

Повисла тишина. Истерично заорало какое-то пустынное насекомое, но тут же замолкло, видимо, кем-то сожранное.

– И что теперь? – тихо спросила Лианна.

– Кто-то из нас должен уступить, – развел руками Бринн.

– Точнее, должны уступить все, – я потер лоб. – Наши задания несовместимы. Нет, можно попробовать теоретически… потасовать… Но я уже сейчас вижу, что они несовместимы.

– Простите, – извиняющимся тоном сказала Лианна, вставая. – Мне надо подумать. Я не могу так сразу. Это слишком много для меня. Вы не возражаете, если я отойду подумать?

Лора махнула рукой и тоже встала.

– Вот еще доказательство того, что мы все – один человек. Я тоже, с вашего позволения, подумаю в одиночестве. Думаю, не вам объяснять, что мы привыкли размышлять именно так?

Мы разбрелись среди валунов.

Я сел, прислонившись спиной к одному из камней, и закрыл глаза.

Господи, как вообще могут договориться люди – разные люди! – когда мы, одинаковые, не можем прийти к общему решению?

Возможно, это была пресловутая гибкость моей психики – а возможно, и какое-то шестое чувство – но я, так же, как и все остальные, поверил Лоре. Поверил окончательно и бесповоротно. Потому что… потому что понимал, что это так и есть.

И мы… нас так много… и это один и тот же человек. Вот я. А кто такой я? Они все – я? Или мы все – например, Лианна? Где та точка, от которой нужно вести отсчет? Кто я? Что я такое? Где начинается мое «я»? В чем оно скрывается? В наборе генов? В окружающем мире? В моем воспитании? Что создало мое «я» – отличное от других таких же «я»? И какое из этих пяти «я» более… более «я»шное?

Меня тронули за плечо. Я открыл глаза.

– Ну что? – надо мной стояла Лианна. – Мне кажется, время не ждет.

– Не ждет, – кивнул я.

Подошел Босх, через пару минут – Лора.

Не было только Бринна.

 

********

Он вздохнул.

– Мы нашли его минут через десять. Под тем самым обрывом, из которого он меня вытащил. Не нужно было быть врачом, чтобы понять, что…

********

– Он мертв, – озвучила мои мысли Лора.

– Хотите с-сказать, что наш п-полковник п-покончил с собой? – ехидно спросил Босх.

– Думаю, что это с ним покончили, – покачала головой Лианна, указывая на край обрыва. – Сразу видно, что ваши миры далеки от природы. Здесь тащили, толкали или стаскивали что-то тяжелое. А вон те катышки песка – я готова поспорить, что туда капнула кровь.

Лора присела на корточки и осторожно растерла в пальцах одну из песчаных горошин.

– Именно так.

– Вы хотите с-сказать, что тут есть еще кто-то, кроме нас? – с ужасом спросил Босх, озирась.

– Не думаю, – ответил я.

Лианна быстро окинула нас взглядом и попятилась:

– Не обижайтесь, но будьте добры не подходить ко мне ближе, чем на два метра!

– Да, – кивнула Лора. – Я тоже попрошу об этом.

Мы с Босхом сделали несколько шагов друг от друга.

– А теперь п-предлагаю в-вернуться обратно, – сказал он. – А то б-близость обрыва меня н-нервирует.

– У тебя кровь на губе, – сказала Лора.

– А, да? – Босх быстро слизнул кровавый потек. – Это из н-носа. У меня п-проблемы с давлением.

Стараясь держаться на безопасном расстоянии друг от друга, мы вернулись к валунам.

– Итак, – сказал я. – У нас на повестке два вопроса. Первый – кто убил Бринна. Второй – как нам быть дальше.

– Мне кажется, что первый вопрос неактуален, – равнодушно сказала Лора.

– Как ты так можешь говорить, ведь это касается и тебя тоже! – возмутилась Лианна. – Ведь Бринн был и тобой, и ты была Бринном.

– Мертвые касаются только мертвецов, – отрезала Лора. – У нас еще пятьдесят одна минута.

Босх вдруг закашлялся, захрипел, согнулся вдвое – а потом рухнул на землю и забился в судорогах. Глаза у него закатились, на губах появилась пена.

– У него эпилепсия, – ахнула Лиана. – Скорее, разожмите ему зубы чем-то!

– Да ну конечно, – Лора присела на корточки и придавила голову Босха к земле. – У нас нет эпилепсии.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Во мне заложены возможности быть такими, как вы, – равно как и каждый из вас с той или иной степенью вероятности мог быть таким, как я. У меня нет эпилепсии.

– Это недоказуемо.

– Хорошо, я докажу это. В моей генокарте прописана неактивированная потенция к легочным заболеваниям. У кого-нибудь из вас они есть?

– Я, – угрюмо сказал я. – У меня несколько раз была пневмония.

– Ну вот, – пожала плечами Лора. – Что и требовалось доказать – у него не эпилепсия.

Босх затих. Пена сменилась тонкой ниточкой слюны.

Лора встала, отряхнула руки и смерила его презрительным взглядом.

– Я надеюсь, что его вылечат, когда он вернется, – тихо сказала Лианна.

– Если вернется, – уточнил я.

– Почему если?

– А ты думаешь, что он так просто отступится от своей цели? Да и…

Я замолчал, потому что логическая цепочка, которая начала разворачиваться в моей голове, мне не понравилась.

– Что? – нервно спросила Лора.

– Смотрите… Цель Босха – убить Декстера. Но Босх не мог точно знать, застанет ли он Декстера в сознании.

– Не продолжай, я поняла, – быстро сказала Лианна.

– Да, все очень славно сходится, – спокойно сказала Лора. – И совершенно ничего не доказывает.

– Предполагаю, что ты так же подозреваешь и меня в смерти Бринна?

– И тебя, и Лианну, – спокойно кивнула она.

– Но мы можем так же подозревать и тебя.

– Само собой, – пожала она плечами. – Учитывая, что вы все слышали, как я упомянула про препарацию.

Босх застонал и стал медленно подниматься с земли. Лианна подставила ему плечо и сама чуть не упала – несмотря на то, что Босх был худ и легок, она была еще более хрупкой. Я невольно подхватил ее под руку.

– То, что она так бесстрашно прикасается к возможному убийце, может свидетельствовать о том, что она точно знает, что убийца – не он, – вполголоса заметила Лора.

– Прекратите, – оборвал ее я. Мне почему-то очень не хотелось, чтобы это оказалось правдой.

Лора бросила на меня внимательный взгляд и презрительно поджала губы.

– Это даже хуже инцеста, – пробормотала она куда-то в сторону.

– О черт, – Босх осторожно выпрямлялся, держась руками за голову. – Что это было?

– Вообще-то я намеревалась спросить то же самое у тебя, – ответила Лора.

– Я не знаю… Черт. Последнее, что я помню… что он, – Босх мотнул головой в мою сторону, – начал что-то говорить, а потом все…

– Стоп, – Лора подняла руку. – Ты не заикаешься.

– Раз. Раз, – Босх прислушался к себе. – Престидижитатор. Наноконденсатор. Да, не заикаюсь. Забавно.

– А это что?

Босх опустил глаза. Мизинец и безымянный на левой руке подрагивали мелкой дрожью.

– Не знаю.

– У тебя раньше было такое?

– Нет.

– Уверен?

– Мы работаем с тончайшей техникой, – обиженно сказал Босх. – Конечно, я бы обратил внимание на подобное.

– Надеюсь, что теперь ты окажешься от своего намерения? – спросила Лианна. Она уже отошла от Босха, но я продолжал держать ее за руку – а она этому не противилась.

– Какого именно?

– Ну, чтобы убить нашего… клиента?

– А с чего я должен отказаться от него?

– Ну хотя бы по той причине, что человек, чуть было не умерший сам, – может задуматься о том, чтобы не причинять смерти другому.

Босх картинно возвел глаза к небу – и спустя несколько секунд воззрился на Лианну:

– Задумался. Неа, не отказался.

– Ну, как бы то ни было, – нас стало меньше, — миролюбиво сказал я. – Значит – меньше несогласных сторон.

– Учитывая, что компромисс не предполагается, количество сторон не имеет значения, — пожал плечами Босх.

– Отчего ж?

– А оттого ж, что по сути дела, тут только две стороны – моя и неправильная.

********

– Никаких «Неожиданных встреч» нет, не так ли? – вдруг спросил он.

– Почему? Очень многие встречи как раз неожиданны, – был ему ответ.

– Вы прекрасно поняли, о чем я. Вы не записываете. Вы перестали ставить пометки еще час назад.

– Вы хотите прекратить рассказ?

********

Я развел руками.

– Ну тогда я вижу только один вариант выхода – жребий.

Лианна робко взглянула на меня и кивнула. Лора пожала плечами:

– Один черт. Мне не понравится любой вариант, кроме того, который приведет меня к выполнению моего задания.

Босх хмыкнул:

– Мадам евгеника права.

Я наклонился и расшнуровал ботинок.

– У кого-нибудь есть что-то острое? – спросил я.

– Вот, – Босх засунул руку в один из карманов своих мешковатых брюк и протянул, щелкнув выкидным лезвием, небольшой нож.

Я внимательно посмотрел на инженера.

– Да, – сказал он. – У меня есть нож. В чем-то проблема?

– Нет, – пожал я плечами, внимательно разглядывая лезвие. Оно было чуть мутноватое, словно в чем-то выпачканное, но это однозначно была не кровь.

Я разрезал шнурок на четыре части, сделав одну из них короче. Зажал их в кулаке и вытянул руку вперед.

– Кто вытащит короткую, тот и выполняет свое задание.

Лора покачала головой.

– Мне все-таки это не нравится.

– Но ты же понимаешь, что нужно будет тогда убить нас всех, – тихо сказал Босх.

– Не искушай меня, – сухо ответила она.

– То есть убить себя, – уточнила Лианна. – Три раза убить себя.

– Я сказала – не искушай.

– Мы договорились? – спросил я.

– Да, – ответила Лианна.

– Да, – кивнул Бринн.

– Да, – нехотя ответила Лора.

Каждый из них взялся за выбранный кусок шнурка – и я разжал руку.

Лианна тяжело вздохнула.

Босх скривился.

А Лора спокойно воззрилась на короткий обрезок в своих пальцах.

– Ну что ж, тогда я пошла.

– Это печально, – сказал Босх.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Это. Очень. Печально. – повторил Босх. – Очень.

А потом распахнул куртку, достал оттуда что-то, напоминающее ракетницу, – и навел ее на нас.

– А теперь, пожалуйста, сядьте, – попросил он.

Мы повиновались.

– Откуда это у тебя? – кивнул я на оружие.

– Мое задание – убить Декстера, – напомнил Босх.

– А почему тогда ты не убил сразу и нас тоже? Зачем нужно было ломать всю эту комедию с разговорами и жребием?

– Мне было интересно, – ответил Босх. – Интерес – основа моего мира.

– Кстати, – сказала Лора. – Из полковника удалось получить много интересного?

– Да, – кивнул Босх. – Но… откуда ты знаешь?

– Я же врач. Твои припадки не эпилептические – я это утверждала сразу. Это следствие какого-то поражения нервной системы и мозга – вероятно, даже лобных долей. Твое прошедшее заикание – но возникшее дрожание пальцев – только подтвердили это.

– Ну и что. Это могло быть следствие какой-то травмы и обостриться сейчас, при переходе по временному каналу.

– И это тоже, да. Хотя надо сказать, у меня была версия, что это реакция на смерть одного из нас. Ведь, например, близнецы могут чувствовать боль друг друга – а мы больше чем близнецы.

– Милая мистика, – рассмеялся он.

– Я тоже не восприняла это всерьез – но всегда нужно иметь на руках несколько гипотез, пусть даже и невероятно безумных, всего лишь для того, чтобы не зацикливаться на одной, пусть даже единственно верной.

– Ну так как же ты поняла, что именно она и есть единственно верная?

– Ты говорил, что ты из информационного мира. Нано в твоей крови – носители информации. А кто владеет информацией – тот владеет миром. В твоем случае – мирами. И кровь у тебя на лице. Ты сказал, что у тебя проблемы с давлением. У нас нет проблем с давлением. Как ты догадался?

Босх дернул головой и перевел взгляд на меня.

– Я порезал ему ладонь, а он потом задел меня по лицу. Вскользь. А потом ты увидела кровь, и я ее слизал. А потом… потом я понял, что получил.

– И что же ты получил?

– Вы в некоторой степени те, кем мог бы стать я, родись я в вашем мире.

– Не в некоторой, а в абсолютной, – меланхолично сказала Лора.

– Тем более, – кивнул он, не глядя на нее. – Тем более. Вы – явное подтверждение того, что именно бытие формирует сознание… Вопрос, над которым бились философы, решен так просто и ясно. Как наглядный физический опыт…

Он несколько раз тяжело вздохнул, словно ему не хватало воздуха, и продолжил:

– Знаете, я всегда смеялся над старыми глупыми фильмами, в которых злодей – мне бы не хотелось себя ассоциировать с ним, но да ладно – произносит длинную пафосную речь… Но кажется, мне придется сейчас поступить именно так.

– Это всего лишь реакция, – пожала плечами Лора. – Обыкновенная психическая реакция. Ты перенасыщен информацией – и пытаешься избавиться от нее. Однако обычный путь – забывание – слишком медленен для тебя. А путь другой – похожий на то, как ты получил это все, – тебе сейчас недоступен.

– Ты врешь!

– А ты попробуй остановиться! Помолчи хоть минуту! Просто помолчи! Тебя рвет словами, рвет информацией, тебя тошнит ею!

Босх схватился за голову, взвыл – а потом выстрелил в нашу сторону.

********

– Вы не возражаете, если я снова сделаю небольшое отступление?

Она пожала плечами.

– Босх блефовал, – сказал он. – Судя по всему, ему нужно было ликвидировать Декстера так, чтобы не осталось следов насилия. Чтобы это выглядело естественными последствиями катастрофы. Так что оружие Босха не было огнестрелом – у него был лишь сильный оглушающий эффект. Убить всех он нас не смог бы – но, здраво рассудив, направил весь заряд на самого опасного противника. На меня.

********

 

Придя в себя, я первым делом бросил взгляд на хронометр. Оставалось еще двадцать девять минут. Голова раскалывалась, в ушах шумело, руки были почему-то исцарапаны – а вот серых теней, что преследовали меня все это время, уже не было. Я не знал, как это расценивать. Да и не до того было.

Лора сидела в той же позе, в которой она вела разговор – только голова была опущена, короткие волосы слиплись от крови – кажется, врачу раскроили череп, – а по правой ключице стекала тонкая красная струйка. Мое «я» была мертва.

Взрытый песок указывал направление, в котором скрылись Босх и Лианна.

Я бежал, то и дело бросая взгляд на хронометр. Минуты падали, как камни в воду. Вокруг меня снова начали клубиться тени – и я понял, что близок к цели.

А потом я увидел их.

Буквально в десятке метров от планера Декстера – я даже мог разглядеть в кабине пилота поникшего без сознания миллиардера. Босх полу-шел, приволакивая ногу, крепко вцепившись в Лианну, используя ее как костыль.

Он, видимо, почуял мое присутствие, потому что резко развернулся – и тут я увидел нож, крепко, до следов на коже, вдавившийся в горло девушки.

– Стой, – хрипло сказал инженер. На губах у него была кровь. – Не надо. А то будешь виноват в ее смерти… своей смерти.

Я повиновался.

– Я знаю, ты думаешь, что я взял ее как костыль или как заложника… Нет. Зачем. Я взял ее как информацию. Сразу двоих мне много… надо растянуть. Нельзя есть сразу много.

Лианна попыталась вывернуться из его рук, но он только крепче вцепился в ее плечи.

– Ты не понимаешь… а вот она – да. Она видела…

– Не подходи, – попросила меня Лианна.

– Он не сделает тебе ничего плохого… – начал я.

– Не надо, – сказала она. – Ты – это я. А я знаю, когда я вру.

Босх прижал лезвие сильнее к горлу девушки. Потекла тонкая струйка крови.

– Она права… – язык у инженера заплетался. – Не подходи… Ты мне интересен… очень. Но не подходи.

А потом он резко наклонился над плечом Лианны и слизнул кровь.

Вот почему нож был мутным, понял я. Слюна. Босх слизывал кровь полковника с лезвия.

– Твой мир такой дурацкий… – Босх оторвался от шеи и повернул лицо к Лианне. Из носа у него шла кровь. – К чему вы идете… Это же стагнация. В биотехнологиях должно… быть больше технологий, чем био…

– Это наше дело, – Лианна попыталась оттолкнуть его, но Босх снова присосался к ранке. И тут же резко поднял голову, вперившись в меня мутным взглядом.

– Боже, какая пакость… – пробормотал он. – Я даже не могу подобрать этому название.

– Чему? – спросил я.

– Это какой-то… уберинцест, – хрипло хмыкнул он.

Лианна сдавленно ахнула и шлепнула – на полноценный удар у нее не хватило ни сил, ни удобной позы – его по лицу.

Босх расхохотался.

– Но, по крайней мере, это пикантно! Да черт с вами! Это не только новые миры – но и новые люди! Я не скажу! Я никому не скажу у себя об этом! Я буду… о да, я никому не скажу, я буду есть… и буду знать… знать всех!

Он упал на землю и стал биться в судорогах.

Изо рта пошла пена. Она окрасилась кровью, а потом его стало рвать желчью.

Я было бросился к нему – но меня крепко схватили за руку.

– Нет, – твердо сказала Лианна.

Я повернулся к ней.

– Но он же умрет!

Она промолчала. И через пару секунд – может от того, что колебалась, а может для того, чтобы эта фраза не казалась ответом, повторила:

– Нет.

Я посмотрел ей в глаза.

Босх корчился и грыз песок, хрипя и пуская слюни – а мы смотрели друг другу в глаза. И только когда он затих – мы смогли оторвать взгляд друг от друга.

Знаете… когда ты видел дважды трупы самого себя – третья смерть переживается уже спокойнее. И больше всего меня в тот момент волновала другая мысль – как быть дальше. Ведь мы остались лишь вдвоем. И все так же не можем выполнить свое задание – не за счет задания другого.

Лианна думала о том же.

– Знаешь, – сказала она. – Если мы не можем вместе выполнить наши задания – так может, мы их вместе не выполним?

Когда Алан Декстер открыл глаза – он увидел перед собой нас. Мы сказали ему, что мы из будущего – но не уточнили, какого именно мира, – сообщили, что через неделю к нему прибудет помощь, и что в трех километрах есть оазис с питьевой водой и семейством ящериц. Нельзя сказать, что Декстер был в восторге от именно такой помощи – но это нас не волновало. Мы всего лишь не выполнили наши задания.

А потом нас выдернули обратно.

Каждого в свой мир.

 

********

– Но Декстер мог принять вас всего лишь за галлюцинацию…

Он вздохнул.

– Это пришло мне в голову, да. И – разумеется – так же это пришло в голову и Лианне. И мы сделали декстеровскую галлюцинацию достаточно яркой, чтобы он мог ее потом вспомнить… Мы взяли его за руку и подвели к трупу.

Он помолчал.

– Тело Босха выглядело ужасно. Это теперь я понимаю, что это всего лишь нанороботы продолжали перерабатывать, адаптировать и отдавать информацию – но то, что разрушало даже живые ткани, в мертвых приводило к ужасающим последствиям. Лианна шепотом сказала мне, что тело выглядит, как у утопленника, пролежавшего долгое время в воде. Я еще удивился – где ей приходилось тех видеть, но спросить вслух не рискнул. И она кивнула так, что я понял – приходилось. И, наверное, не раз.

– Пасторальный мир, – тихо сказала женщина. – Смерти просты и примитивны. Отравление, утопление…

– А потом я вернулся сюда. Потом… было просто потом… Восемь лет работы, славы, исследований, снова работы… Прецедент Декстера закрыл возможность свободных путешествий во времени. Однако сам Декстер, новый Декстер, который помнил все, что с ним произошло, финансировал новые исследования. Путешествия во времени продолжились – но уже без людей. Хотя зачем я вам это все рассказываю – вы и сами должны все это знать.

Но это было не столь важно для меня… может быть, даже и совсем не важно. Ведь я вернулся не один.

– Вот как?

– Я вернулся со всеми ними в себе… Я обнаруживал их всех внутри себя! Каждый раз, когда я гневался – я смотрел на Босха внутри себя. Когда считал себя выше других – то видел Лору. А когда хотел полюбить… когда хотел полюбить, мне мешала Лианна…

– Мешала?

Мужчина запнулся, помолчал, нервно дернул головой и продолжил:

– Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о них. И их. Всех. Какими бы они ни были. Того, каким я мог бы стать – и кем не стал, к сожалению или к счастью… Какими бы они ни были… Даже Босх… даже хитрый, жестокий, подлый Босх – как я могу осуждать его, ведь я тоже мог бы быть таким!

– Не могли…

Он резко повернулся.

– Откуда вам это знать? Лора – славная, умная, пусть даже высокомерная, но все равно славная – Лора говорила, что в нас заложены потенции быть всеми нами!

– Она могла ошибаться.

– Она не могла ошибаться. Она была профессионалом – и она была мной. А когда я профессионал – я никогда не говорю то, в чем не уверен. А когда я в чем-то уверен – то я в этом не ошибаюсь.

– А вы никогда не думали… вернуться туда?

– Я не только думал. Я еще и пытался.

– И как оно?

– Как видите. Как видите – я еще здесь.

Он вздохнул и снова отвернулся к окну.

– Проблема материи, – сказал он.

– Невозможность уплотнения ее?

– А вы хорошо знаете матчасть, – усмехнулся он. – Невозможность уплотнения, да. Как физического – так и информационного. Особенно информационного.

Он покачал головой.

– Я пытался, пытался, пытался. Раз за разом. Меня попросту не пускало туда. Как густое желе, как плотная ткань – которая натягивалась и не пускала меня. И я понял, что это были за странные серые тени тогда, в пустыне. Никакой мистики, никаких галлюцинаций, ни капли оптического обмана. Это был всего лишь я. Я, который пытался.

Он замолчал.

– Вы о чем-то жалеете? – осторожно спросила она. – О чем-то из… из того времени?

– Да, – тихо сказал он. – Да.

– О чем же?

Он в первый раз за вечер вынул руки из карманов. Мизинец и безымянный на левой руке подергивались мелкой дрожью.

– Я не смог удержаться, – сказал он. – Когда я вернулся сюда, на моих руках была кровь Лианны, смешанная с кровью Босха. И я… мы же с ним одно и то же, как я мог сопротивляться! И попробовав… поняв ее… я понял, что такое – быть одним целым с человеком, что значит – найти себя, найти вторую половинку. Но понял это я только потеряв ее… И я рвался, рвался, рвался обратно – но оставался только серыми тенями. Но я хотя бы снова видел ее…

– Мы практически сразу поняли про уплотнение материи, – тихо произнесли за его спиной. – Уже с первыми расчетами. И на этом закрыли прыжки во времени вообще. Наш прецедент Декстера закрыл эту страницу навсегда… хотя нет, по отношению к этому вопросу слово «навсегда» несколько некорректно… закрыл на неопределенное время, на срок, который мы пока определили термином «навсегда».

Он затаил дыхание.

– Мы стали искать другие пути применения потокам, – продолжила она. – А так как руководителем исследований стала я – то вопрос не стоял слишком долго. Мы научились пробивать дыры в стенах миров.

– Такая простая идея… – тихо сказал он.

– Любая идея проста. Сложен лишь путь к ней.

– А я потерял столько времени…

– Я потеряла не меньше…

– Но мы могли бы сделать это вместе!

– Прорыть два туннеля и безуспешно искать друг друга…

Он обернулся.

Она держала руку на столе. Пальцы чуть подрагивали.

— Твои руки были исцарапаны, – грустно улыбнулась она. – А я – Босх, как и ты. Я тоже не могла сопротивляться.

– И ты пришла сюда для того, чтобы услышать мой рассказ про прецедент Декстера?

– Нет. Я сразу сказала, что пришла услышать про тебя.

– И ты узнала?

– Еще нет. Но это можно продолжить.

– Нет, — замотал головой он. – Нет.

– Не бойся, – она встала и подошла к нему. – Босх погиб из-за жадности. Он пил слишком обильно, слишком быстро – и слишком у многих.

– Я знаю. Я боюсь не этого.

– Я понимаю тебя, – мягко сказала она. – Я не знаю, понравится ли мне этот человек, что я узнаю сейчас. Что произошло в нем за восемь лет, какими глазами он смотрит на себя давешнего… на меня ту… что поселилась в его душе. И больше всего я боюсь, чтобы этот человек не убил того, что в моей душе.

– Лора сказала мне, что наша любовь хуже инцеста.

– Лора могла ошибаться.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что она была и мной тоже. А я очень часто ошибаюсь. Так ты не хочешь узнать меня еще раз?

– Нет.

– Почему?

– Ты пришла ко мне – и этого уже достаточно, чтобы я узнал все.

– И?

Он снял с груди орденскую планку и проткнул иглой палец.

А потом протянул ей руку.

– Я не обижусь, если ты разочаруешься во мне. Возможно потому, что я сам в себе давно разочаровался.

– Это и будет ответом на вопрос, права ли была Лора, в том, что мы абсолютно идентичные личности, — мягко улыбнулась она, взяв его ладонь в свои.

– Н-ну? – заикаясь от волнения, спросил он, когда она убрала палец от губ.

Она посмотрела на свою руку, которая больше не дрожала, и робко улыбнулась чему-то.

– Что? – снова спросил он.

– На свете миллиарды миров… – сказала она. – В миллионах есть мы. В тысячах нас нет. Может быть, мы найдем один-единственный для себя?

Реклама

10 комментариев в “Елена Щетинина. Люди 15-го года

  1. «в институте времени идет расследование…»
    блин, как хорошо, что я начала читать с конца списка, под конце самый цимес присылали, похоже.
    просто супер что за рассказ
    да не буду я ничего делить-отмечать, десятка, чего там, сразу видно ведь
    роскошная штука, трогательнейшая лавстори, замаскированна под жесткий психологический детектив-триллер в фантастическом антураже

    самая малость опечаток

    Мы же были юными восторженными щенками, для которых все было
    и одновременно и невероятно важно – и невероятно безразлично

    Повтор

    Найдя в паре сотен метров
    за пару-тройку минут

    Но Босх не мог точно знать, застает ли он Декстера в сознании.

    Застанет

    Твоя руки были исцарапаны

    И больше всего я боюсь, чтобы этот человек убил того, что в моей душе.

    пропущено НЕ

  2. Сюжет действительно хорош, а от громоздкой стилистики у меня разболелась голова, это не фича, это личный баг автора. Рассказ растянут, обсуждения-обсасывания одного и того же с кучей бессмысленных никому не нужных слов – еле добрела до конца и последний поворот сюжета уже не восприняла. Обидно, право слово.

    Внезапно мой спутник резко пригнулся и развернулся вправо, приняв чуть ли не боевую стойку. Почему спутник, если они вместе ещё никуда не шли?

    Общее молчание ответило мне, что я прав. Молчание не может ответить, но может подтвердить правоту героя.

    пусть даже мой мир уже более века как отказался от урбанизации и индустриализации, но это не значит, что мы в нем глупее вас. В нём, значит в мире? Но девушка-то сейчас не там, а потому фраза выглядит бессмысленной. Я бы это самое «в нём» убрала.

    Я хотел было огрызнуться, что ничего – мне действительно было нечего сказать, – но девушка была так искренне заинтересована, три былья на одно предложение.

    Убить всех он нас не смог бы Неверный порядок слов. Убить всех нас он не смог бы.

    не хватило ни сил, ни удобной позы Как может не хватить удобной позы?
    о них. И их. Всех. Ошибки нет. Но спотыкаешься при чтении и подобных спотыкашек в тексте немало.

    Итого: идея – 3, герои – 3, стиль и язык – 1.
    Оценка: 7

  3. Если это рассказ про вселенскую любовь, то почему сами герои считали ее инцестом?
    Не оправдано применение «говорящих» имен Декстер и Босх. Они постоянно отсылают к другим персонажам, не имеющим ничего общего с героями рассказа.
    Еще удивило то, что вампиризм был подан как «добыча информации». Зачем вампир в НФ рассказе, непонятно.

    В остальном — супер)

    Язык и стиль — 2, герои — 3, идея — 2.
    Итого: 7.

    • Инцест — отношения между близкими родственниками, а герои — один и тот же человек, что ближе, чем родственники. Поэтому биолог и сказала, что это хуже, чем инцест.
      Имена не говорящие, нет. Просто к этим типажам (Декстер — Алан Рикман времен «Крепкого орешка», Босх — Эдриан Броуди) подошло именно такое сочетание звуков 🙂
      Это не вампиризм. Носители информации — нанороботы — в телесных жидкостях. Но я решила, что плевать друг в друга будет некузяво — поэтому пришлось им пить кровь. Но ей-богу, что это вампиризм, я даже и не подумала 🙂 не люблю вампиров, я в лагере Франкенштейна.

      • Личные представления — это хорошо. Я говорю про существующие реалии.
        Декстер — маньяк, помешанный на справедливости. Про него сериал в несколько сезонов. К сожалению, персонаж гораздо более известный, чем ваш герой, поэтому последний оказался в тени. Совершенно незаслуженно, на мой взгляд.
        Босх — прекрасно, что вы его так точно видите, даже актера нашли с подходящей внешностью. Но по имени-то это прежде всего художник, известный своими чертовскими картинами. Может, персонажу это что-то добавляет, но тогда можно конкретно имя Босх поставить вторым (Адриан Босх Румбо, например), чтобы опять-таки не заслонять своего героя более популярной фигурой.

        Насчет вампиров — как еще можно воспринять поглощение крови? Способов проникнуть в «телесные жидкости» может быть несколько. Когти запустить, например. Хотя это уже к оборотням будет отсылка)

        • Нет, я знаю про этот сериал — я киновед и это моя работа.
          Но связей с ним я никаких и не предполагала — потому что для меня, например, «декстер» в первую очередь имя говорящее как «правша». И если бы я делала какие-то связки со значением имени — то только с праворукостью.
          Это как если бы я назвала героя Альф и этим намекала на то, что он жрет окрестных кошек — ведь тоже есть такой сериал про мохнатого инопланетянина, очень популярный лет десять назад. Там эта мохнатая няша очень любила котов есть.
          То есть в любом случае половина имен так или иначе будет использована в масскультурном секторе — и считать их в этой связи «говорящими» стоит только в том случае, если есть еще какие-то отсылки конкретно к этому масскультурному тексту/фильму/сериалу. Например, героиню зовут Дороти. Ну зовут и зовут — априори это имя нейтрально. Но если у героини оказывается маленькая черная собачка, или на корпоратив девушка приходит в туфельках красного цвета — вот тогда имя уже начинает «играть». Так же и с Декстером — это имя могло бы играть, если бы Декстер не был убит первым. Вот если бы он тоже стал одним из подозреваемых, тогда можно было бы говорить, что я начинаю заигрывать с читателем и давать тому ложный след. Но тут персонаж отрупился первым, и имя стало нейтральным — так как не было никаких других отсылок к сериалу.
          В таком случае и Лианна — имя героини из ПЛиО, И Лора — имя героини знаменитого и любимого мною одноименного фильма Премингера. Ну про Бринна я в тексте сказала. Все уже украдено до нас — все имена уже когда-то принадлежали кому-то, и многие из них очень известны. Но нельзя делать своих героев всего лишь отсылками к чужим героям.

          Ну способ поглощения жидкости как питие — это самое простое, примитивное и легко выполнимое. Сложно, например, коротко остриженными ногтями разодрать кожу до крови. Ну и то, что Босх весьма быстро сдвинулся — это можно как раз и назвать отсылкой к исходному Иерониму, у которого есть картина «Семь смертных грехов». И мы часть этих грехов и можем «считать» у героев рассказа — гордыня (Лора), зависть (Босх), гнев (Декстер как военный), уныние (ГГ), алчность (Босх), чревоугодие (информационное — Босх), похоть (не знаю :)) То есть натянуть семиотическую сову на глобус значений можно всегда 🙂

          • А, тьфу, я и диод. Перепутала Декстера с Бринном. Позор на мои седины. Тогда тем более не вижу смысла считывать это имя — так как это вообще персонаж пятого плана.

  4. Идея о путешествиях во времени далеко не нова. Даже на этом конкурсе было много-много подобных рассказов. Чем-то сюжет сходен с теми же «Садовниками времени» С.Белякова. Идея об убийстве двойников из параллельного мира и подпитке от них жизненной силой тоже встречалась на мой памяти, например, в фильме «Противостояние» с Джетом Ли.
    Что же было нового? Тема странных взаимоотношений между женщиной и мужчиной двойниками — да, это интересно. Длинные диалоги и беготня по пустыне — не очень интересно.
    Персонажи, тем не менее, удались. Язык тоже достаточно неплох, хоть и грешит отмеченными выше корявостями.

    Я — 2
    Г — 3
    И — 2
    Б — 0

    7

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s