Геннадий Ядрихинский. Письмо с Алькора

Осень обдавала случайных прохожих холодным дождём. Я смотрел на них через стекло и цедил холодный «Гиннес», сидя в баре «У Эдди». Сам Эдди стоял за стойкой и лениво протирал бокалы. Напротив меня сидели Боб и Ленивый Майк. Субботними вечерами мы заходим сюда, чтобы попить пива и переброситься сплетнями, накопившимися за неделю.

Дела, надо сказать, в тот день шли у Эдди нескладно. За весь вечер кроме нас в бар заглянуло от силы пять человек. Двое из них сидели в дальнем углу зала и что-то оживлённо обсуждали. Наш же разговор уже иссяк, и мы допивали своё пиво. Было немного уныло. За окном третий день лил дождь и, по всему, обещал лить все выходные.

Я уже окликнул Эдди, попросил счёт. В этот момент, рассекая косые струи ливня, к бару подъехал разбитый кадиллак Старого Джека. Джек неспешно вышел из машины и размытой фигурой на фоне серых улиц проволочился до дверей. У дверей он стряхнул воду с плаща, откашлялся и громко со всеми поздоровался.

После он прошёл через зал и неуклюже сгорбился за барной стойкой. Джек заказал двойной виски и затих. Он был стар. Стоило поглядеть на его машину. Если, конечно, Майк не врал, по документам она была у Джека с пятьдесят третьего. На сто миль западнее и восточнее Калм-Сити не было более старой машины. Да и сам Джек выглядел не лучше. Никто не знал, сколько ему лет. Поговаривали, что сто, а то и больше.

В Арканзасе жизнь скрутит любого. Бывает, что и сорокалетний мужик уже похож на истлевшую ветошь. Так что я думал, что Джеку перевалило за шестьдесят или около того.

У нас разгорелся спор насчёт возраста старика, и чтобы разрешить его, мы позвали самого виновника. Джек устало присел возле нас.

— Шестьдесят два,- вымолвил он.

Я стукнул ладонью о стол, а со стороны Боба посыпались проклятия.

— А что толку,- произнёс старик.- Во всей моей жизни и было только-то одно интересное событие. А-а…- Джек махнул рукой и налил себе виски.

И тут конечно все стали просить его, чтобы он всё рассказал. За этот вечер мы ещё не слышали ни одной приличной байки.

— Ну что ж… Когда я был молодым,- начал свой рассказ Джек, и мы невольно улыбнулись. Никто из нас с самого детства не помнил его молодым, ну или хотя бы не старым. Старый Джек всегда был стар.- Так вот, когда я был молод, одно время я работал почтальоном в почтовом ведомстве Лейкер-Брук. Это в Орегоне, недалеко от Юджина. Я попал на эту работу не совсем честно, пришлось подменить некоторые бумажки, но не в этом дело, почтальон я был хороший, возможно даже лучший среди тамошних. И жила в нашем округе одна семья, которая тоже совсем недавно туда переехала. Я слышал, у них произошла какая-то мрачная история, молодая мать погибла. Так что в небольшом домике на скале у моря жили только отец с дочерью. Каждый день я приезжал к ним на велосипеде, чтобы завезти почту. Письма к ним приходили редко, в основном это были газеты и рабочая корреспонденция. Месяц я оставлял почту и проезжал мимо, пока однажды у порога меня не встретила десятилетняя девочка, жившая там.

— Здравствуйте,- поздоровалась она со мной и спросила:- А вы настоящий почтальон?

— Самый что ни на есть настоящий,- произнёс я, улыбаясь.

— Это хорошо. Потому что у меня есть для вас письмо. Вы не могли бы его отправить?

— Конечно,- ответил я.

Она подала мне обычный бумажный конверт. Я быстро глянул на него, все поля были заполнены, в уголке наклеены две марки по двадцать пять центов. Я положил его в сумку, попрощался с девочкой и уехал дальше развозить почту.

Когда вечером я вернулся в почтовое отделение, у меня в сумке оказалось всего лишь одно письмо. Я взял его в руки.

От кого: Солнце, Земля, Орегон, Лейкер-Брук, 1522, Клер Кэтлин.

Кому: Мицар, Клемента, Станция снабжения BA-8, Линда Кэтлин.

Я призадумался. Была странновато заполнена форма отправителя. Хотя, что мог написать ребёнок? Я покачал головой. Страны с названием Мицар я тоже не мог припомнить. А, впрочем, мало ли в Европе или Африке всяких небольших республик величиной с Нью-Йорк? Я не долго думал над этим, просто положил письмо в ящик, из которого забирают почту.

На следующее утро я специально остановился у дома Клер, чтобы поздороваться и сказать, что отправил её письмо.

— А где это Мицар?- спросил я мимоходом.

— Эпсилон Большой Медведицы. Там сейчас работает моя мама.

— И как там у них, на Большой Медведице?- шутливо спросил я.

— Тепло, у них два солнца,- мечтательно вспоминая, ответила она.

Потом мы недолго поговорили ещё о чём-то, и я, наскоро попрощавшись, поехал дальше.

Была пятница и впереди выходные. Вечером я встречался с Джессикой, моей подружкой. Она работала в библиотеке, и я пошёл прямо к ней на работу. Она ещё обслуживала последних посетителей, и я бесцельно шлялся между книжных стеллажей. Не знаю почему, но случайно мой взгляд упал на потрёпанный учебник по астрономии. Я пролистал его и открыл на странице с буквой М. Взгляд зацепился за знакомое слово.

«Мицар. Четвёртая звезда созвездия Большой Ковш. Двойная звезда, звёздные величины компонентов 2,4 и 4,0, оба компонента спектрально-двойные звёзды».

«Ну, вот, — подумал я.- Ещё одна детская фантазия. Девочка где-то нашла учебник астрономии и пишет на другую звезду умершей матери».

Настроение у меня немного испортилось. Но стройная фигурка Джессики привела меня в порядок, мы посидели в кафе и сходили в кино. Кажется, это была премьера «39 ступеней» Хичкока. В целом, выходные прошли замечательно.

К утру понедельника я и вовсе забыл и про письмо и про Клер. Я не удивился, когда среди пришедшей почты нашёл её письмо. Вернулось назад. Ну, стоило ли сомневаться? Мицар! Но когда я глянул на штамп, меня передёрнуло. «Адресат выбыл».

Там могло быть и должно было быть написано «Адресат не существует», но не «выбыл»!

Я заставил мыслить себя рационально. Наверняка при сортировке просто перепутали штамп. Обычная история. И всё-таки мне это не понравилось.

Когда я подъезжал к дому Клер, она уже меня встречала.

— Извини, не дошло,- произнёс я, отдавая конверт.

Она поглядела на штамп.

— У них там сейчас катастрофа. Могли не найти,- пожав плечами, произнесла она и дала мне другой конверт.

От кого: Солнце, Земля, Орегон, Лейкер-Брук, 1522, Клер Кэтлин.

Кому: Мицар, Клемента, Станция снабжения BA-9, Брэд Кэтлин.

— Это моему брату,- пояснила она.

Я понимающе кивнул головой и сказал, что на этот раз оно уж точно дойдёт. Клер, кажется, была удовлетворена и, попрощавшись, убежала в дом.

Письмо вернулось на следующий день. Это ещё могло быть совпадением: «Адресат выбыл».

— Его, наверное, эвакуировали,- произнесла Клер и отдала мне очередное письмо,- Возьмите, может дядя ещё там.

Я привычно прочитал адреса.

От кого: Солнце, Земля, Орегон, Лейкер-Брук, 1522, Клер Кэтлин.

Кому: Мицар, Клемента, Станция снабжения ВК-1, Джордж Кэтлин.

Подсознательно я уже знал, что и дядя тоже куда-то «выбыл». Потому даже не удивился, когда убедился в этом.

Целое лето Клер через меня отправляла письма своим звёздным родственникам, которые выбывали с мест прописки. Почти каждый день она встречала меня с новым письмом и неунывающим видом. Мы хорошо подружились. Её отец несколько раз приглашал меня на рыбалку. Тогда я впервые научился ловить форель. Встречи же с Джессикой, казалось, переросли во что-то более глубокое, нежели просто увлечение. В общем, было неплохое время.

В конце сентября я взял отгул на несколько дней, чтобы съездить к родителям во Флориду. Когда я вернулся, оказалось, что Клер тяжело заболела. Её отец сказал, что это грипп. Я несколько раз заходил к ней в больницу, но в палату меня не пустили.

Незаметно наступила зима. Она оказалась тёплой и бесснежной. И в один из декабрьских дней для Клер пришло письмо.

От кого: Алькор, Почтовое ведомство НК-01, Линда Кэтлин.

Кому: Солнце, Земля, Орегон, Лейкер-Брук, 1522, Клер Кэтлин.

Я очень долго вертел в руках это письмо прежде, чем смог отнести его Клер. Письмо передали, но саму Клер я не увидел.

Её выписали к Рождеству. Как и раньше я увидел её у их крыльца. Она была в не по времени лёгком платьице. Клер сидела на пороге и что-то писала.

Я подошёл, и она спрятала клочок бумаги. Я поинтересовался её самочувствием. Мы поговорили о каких-то мелочах. Потом она произнесла:

— Идём, я что-то покажу.

И мы пошли куда-то сквозь высокие поросли не убранной кукурузы. Минут через десять мы вышли к скальному обрыву, открывшему нашим взорам тревожное зимнее море.

— Моя мама отсюда прыгала,- как-то спокойно произнесла Клер.

Мне от этого спокойствия стало не по себе. Я вспомнил, что её мать вроде бы покончила с собой.

Я промямлил какие-то невнятные слова сочувствия.

— Какой вы глупый!- воскликнула Клер.- Она же ангел! Третьего разряда!

Она смеялась, не понимая, отчего мне так грустно. А я смотрел, как мерно дышит океан. Меня пробивала дрожь.

Клер подошла ко мне и вложила в руку какую-то бумажку. Я хотел развернуть её и посмотреть, но она сжала мою руку и сказала:

— Потом.

Я согласился и спрятал её в карман. Потом мы вернулись к её дому, я взял свой велосипед и уехал.

Тем вечером, когда я приехал в почтовое отделение, я спросил у почмейстера, правда ли, что мать Клер бросилась с обрыва.

— Чушь! Я сам помогал вытягивать её с петли. Она повесилась, голубчик. Это было, дай бог памяти, на прошлое Рождество.

Меня снова трясло. Ни то от той простоты, с которым про это говорил почмейстер, ни то просто от холода, но я попрощался и ушёл. Я не поехал домой. Я снова решил заехать к Клер.

Ещё издалека я почувствовал что-то неладное. Меня обогнала машина шерифа, и я прибавил ходу. Когда я приехал, машина, подмигивая цветным маячком, уже стояла во дворе. Я бросился в дом, там никого не оказалось. Тогда сквозь жёсткую высокую траву я побежал к обрыву и едва не сорвался, добежав. У обрыва стоял шериф и о чём-то говорил с отцом Клер. Я глянул вниз. На прибрежных камнях, раскинув, как кукла, руки, лежала Клер, а на скалах алым цветом горела кровь. Волны, словно заботливые руки, пытались укрыть её тело. Они накатывали на неё и мешали спасателям в лодке подплыть к ней.

Я нашарил в кармане записку. Детской рукой было написано три строки.

«Приходи к нам, когда захочешь. Мы всегда будем тебе рады. Это просто. Достаточно только поверить».

И ниже:

«В следующий раз, когда я буду прыгать, у меня уже будут крылья».

А я-то думал, гадал, что может написать десятилетняя девочка.

Взрослому человеку трудно поверить в нерациональные вещи или попросту в чудеса. В то, что Клер писала не предсмертную записку, а делилась радостью предвкушения первого полёта. И что, где-то там, на Мицаре или Алькоре живёт её мама, которой она завидует, потому что та не раз прыгала с обрыва, так как у неё уже есть крылья.

Похороны состоялись под Рождество. Я пришёл на них, говорил что-то утешающее отцу, смотрел на закрытый гроб. Похороны редко отличаются разнообразием чувств, но слез было не много. Впрочем, как и людей.

После меня вызывали к шерифу и предупредили, чтобы я не уезжал из города. Я уехал через неделю. Потом за пару лет я успел сменить дюжину городов, прежде чем осесть в Калм-Сити. А после моя жизнь уже не отличалась разнообразием. Вот и всё интересное, что со мной случалось».

Джек умолк и устало улыбнулся. Повисла тишина. Как после всякого рассказа сложилось ощущение, будто всплываешь на воздух из-под толстого пласта воды. Все заёрзали на стульях.

Джек добил виски и произнёс:

— Ладно, что-то я засиделся. Пожалуй, пойду. Прощайте ребята.

Когда Джек вставал, Боб, словно очнувшись, спросил:

— А чё, достаточно просто сигануть с обрыва, и ты, типа, на Марсе?

Джек не ответил. Дошёл до двери, оглянулся, словно прощаясь, натянул капюшон и вышел в непогоду. Я смотрел ему вслед, не понимая, что задело меня в его рассказе.

Мы остались в баре одни. Над стойкой тихо бубнил телевизор:

— … предполагают, что это следствие некого коллапса. Во всяком случае никакой опасности для Земли эффект пока не представляет. Напомним, что четвёртая по светимости звезда Большой Медведицы Мицар находится на удалении в семьдесят восемь световых лет от нас…

Чем-то зацепила меня эта сказка. Я хотел, чтобы старик вернулся и рассказал все до конца. Потому что я понимал, что это оборванная история. Я писал такие рассказы, когда не знал, чем их закончить. Но старик, похоже, сказал все. В конце концов, я выбежал под дождь и нагнал его у машины. Через завесу ливня Джек казался каким-то необычно молодым.

— Джек, неужели она вам после не писала?

Старик молча копался в карманах плаща.

— «39 ступеней» — довоенный фильм. Сколько вам лет?

— Роберт, я вижу у вас самый пытливый ум. Вы писатель, кажется?

— Она писала вам!- почти кричал я, чтобы меня было слышно за дождём.

— Да, они звали меня к себе. А я старик и всё боюсь на это решиться… Прощайте, Роб. Мне, действительно, пора.

— Один вопрос!

Он замер у открытой дверцы. Дождь барабанил по крыше кадиллака.

— Только один. Но не ошибитесь, Роберт.

Но что, собственно, мне нужно было от него? От старого алкоголика. Будто он был пророком, способным ответить на все вопросы. И я промолчал.

Он сел в машину и уехал, оставив мне размышлять, где была правда, а где небылица.

Когда я подходил к бару, моё внимание привлекло белое пятно чуть в стороне. Я подошёл ближе и достал из грязи почтовый конверт с двумя марками по двадцать пять центов.

От кого: Алькор, Веста, FJ-2, Клер Кэтлин.

Кому: Солнце, Земля, Арканзас, Калм-Сити, 356/2, Джек Олдмэн.

Я посмотрел внутри. Конверт был пуст. Я аккуратно его разгладил и сунул в карман пиджака.

На следующее утро я узнал, что ночью Старый Джек умер. Нет, не от старости, разбился на машине. Я и ещё несколько человек, знавших Джека, устроили похороны. Пришло не очень много людей.

Я хотел побывать у Джека дома и поискать письма с Большой Медведицы, но у старика не оказалось наследников, и его вещи быстро прибрал к рукам местный муниципалитет.

Так закончилась история Старого Джека и остались от него лишь ржавая машина на свалке и конверт с Алькора. Этот конверт до сих пор лежит в моём письменном столе. Иногда мне хочется написать Клер, спросить, что случилось на Мицаре, и как дела у Джека и …

Но вряд ли я когда-нибудь напишу по этому адресу. Вдруг я напишу, и придёт мне письмо обратно со штампом «Адресат не существует». И получится, что умрёт эта сказка, и не оставит ничего кроме прогорклого вкуса разочарования.

А ведь на свете так мало чудес, чтобы убивать веру в них.

Реклама

15 комментариев в “Геннадий Ядрихинский. Письмо с Алькора

  1. Язык средний. Грамотность высокая, но местами двусмысленные или невнятные фразы
    пример

    Я стукнул ладонью о стол, а со стороны Боба посыпались проклятия.

    Странно звучит. То есть – не сам Боб ругался, а только с его стороны?

    После НУ далеко не всегда нужны запятые

    на скалах алым цветом горела кровь

    скалы были белыми? На любом другом камне кровь не будет смотреться алой

    есть лишние запятые. Не то , чтобы навалом, но есть.

    Герои – готическая девочка, мечтающая самоубиться и стать ангелом, как и вся ее родня ранее, кроме отца. Интересно, чем ей так папаша не угодил? Старый и осторожный юноша почтальон, поступивший намного умнее – он по крайней мере полностью свою жизнь и здесь прожил, прежде чем решил заработать крылья. Еще менее решительный главгер, правда, совершенно невнятен

    Идея – а давайте все побыстренькому самоубьемся, предварительно поверив, что это ништяк такой выход

    Язык 2
    Герои 2
    Идея 1

    • Спасибо за рецензию. В целом со всем согласен; идея невнятная и неразумная.

      • вообще странно получилось
        у мня в списке предварительно стоит 6-7
        просто так, по ощущениям
        а когда начала разбирать по этой предложенной системе — получилось меньше.
        не сразу обратила вниание, обычно сходится
        наверное, все же поставлю по ощущениям

        • М-да, такое бывает!) Сам в самосудных конкурсах с подобным сталкивался.
          Что ж, буду ждать конечных оценок и надеяться. Жаль, не тот уровень, чтобы надеяться на что-то серьезное)

  2. Только в самом конце рассказа я узнаю правду:
    «Но что, собственно, мне нужно было от него? От старого алкоголика. Будто он был пророком, способным ответить на все вопросы. И я промолчал».
    Это меняет дело. Нужно бы в самом начале рассказа упомянуть или хоть как-нибудь показать, что Джек – старый алкоголик.
    Сделаете Джека настоящим алкоголиком, тогда я поверю ему.
    Что он может излить душу первому встречному в баре. И сразу станет понятна мне его сентиментальная привязанность к малознакомой маленькой девочке и нерешительность в жизненном выборе. И публика в баре лишь поухмыляется над ним, а не побежит сразу же кидаться с обрыва. И найденное письмо уже будет выглядеть по-другому: как факт безысходности героя, а не расчетливо подброшенное автором доказательство его правдивости.
    Рассказ хороший. Стиль и язык присутствуют. Хотя, манера повествования – меня усыпляет. Герои – немного расплывчаты. Насчёт идеи – не знаю… Жизненная, такая, идея. Как говаривал, кажется, Винни-Пух: «Сдохнем все!» (ну, или как-то так…)
    Хотя бы есть надежда превратиться в ангела и увидеть инопланетян.
    Стиль и язык – два балла.
    Герои – два балла.
    Идея – два балла.
    Бонус — за стиль (мне снились ангелы)
    Итого: семь баллов.

    • Попробую детальнее проработать алкогольную направляющую) Спасибо за совет.

  3. Меня бесят фантазии убивающие маленьких девочек, сколько бы крыльев им не наобещали с той стороны. Пусть это сто тысяч раз оформлено под пьяный бред Старого Джека. Если так, то на конверте, найденном героем после отъезда Джека, должен быть другой, земной адрес или вообще ничего, но автор подбрасывает улику писателю из бара. Доказательство существования Мицара, как бы подсказывая, бросайтесь с обрыва – только там у вас отрастут настоящие крылья. Но сначала напишите об этом рассказ, чтобы побольше людей узнали правду. Простите, ну не могу я быть объективной в подобном положении. Герои хорошие, но ничем таким меня не зацепили, все, кроме девочки. Язык тоже нормальный.

    — И как там у них, на Большой Медведице?- шутливо спросил я.
    — Тепло, у них два солнца,- мечтательно вспоминая, ответила она. Но ведь девочка здесь, как она может в понимании почтальона вспоминать про Мицар, если даже не заикнулась, что бывала там хоть однажды? Не бывала, раньше точно, подтвердил рассказ, значит неувязочка всё-таки.

    Я понимающе кивнул головой А чем ещё он мог кивнуть?

    Итого: Идея — 0, герои – 2, язык – 3.
    Оценка: 5

  4. Хороший рассказ, Целостный. Из минусов небольших по стилистике — и правда, временами несколько не сразу понимаешь предложения. Не ошибка, но вот права Фанни — чуть смазано.

    И вот очень не хватает в рассказе личности автора-рассказчика. Его эмоций по ходу того, как он сталкивается с повествованием.

  5. Рассказ цельный. Стилистика не роскошная, но внятная. Самоубийство ребёнка осуждаю. Равно осуждаю самоубийство Маленького Принца. Пусть бы девочка просто исчезла?

    Рассказчик равнодушен к старому почтальону. Зачем тот подделал документы? Ему не хватало образования для этой должности? Или он почему-то хотел получить именно эту вот почтовую работу? Почему? Самая ведь низкооплачиваемая работа. Впрочем, начитавшись Пратчета, можно и увлечься.

    Нет предыстории отношений рассказчика и героя. Пусть бы рассказчик сам был барменом и угощал иногда старика «on the house» — тот из благодарности и рассказал бы ему свою историю.
    И образ бармена, человека-жилетки, тоже может украсить. А в представленном виде малолюдно как-то в этом пабе.

    Оценка — 8

  6. Симпатичный рассказ. Несмотря на осуждаемое всеми критиками самоубийство 🙂 Слог достаточно ровный, герои даны штрихами, но не производят впечатления искусственных. Идея тоже на уровне.
    Из минусов — логические неувязки, которые уже упоминали до меня, действительно присутствуют. Непонятно, почему до сих пор жив отец девочки, в курсе ли он про Мицар и т.п. Непонятно, почему надо самоубиться, чтобы стать ангелом. И чего так долго тянет девочка? Всем ли это дано или только избранным? Т.е. стоило побольше раскрыть эти вещи, видимо.

    Я — 2
    Г — 3
    И — 2
    Б — 0
    —-
    7

  7. Впечатление от рассказа осталось двоякое. Может, автор к этому и стремился, не знаю. Может, это такой новый стилистический прием, что история кажется одновременно и светло-грустной, и алкогольно-депрессивной? И читатель сам должен сделать выбор, во что верить — в ангелов или в бред по пьяне. Лично я смущена и принять решение не могу. Особенно после такого трусливого поведения гг в финале. Разве ему самому не хочется определиться, в конце концов?
    Стиль и язык — 2. Герои — 2. Про идею все сказала — 1.
    Итого: 5.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s