Сергей Беляков. Непременно найди себе Абигайль

Мальтис передернул плечами от озноба. Где-то под потолком гудел кондиционер — роскошь для такой дыры, как Синко Риос. Хозяин антикварного магазина наверняка был одним из двух «или».

Или очень богатый, или…

Сладковатый, знакомый — слишком знакомый — запах. Так пахнет…

Мальтис сглотнул.

Или рыло у хозяина в пуху. Скороее всего, из-за второго «или» он теперь и воняет. Контрабанда, или смагглинг, занимала не последнее место в списке достойных занятий жителей городка Синко Риос, непризнанной столицы Пояса. Если судить по нынешнему физическому состоянию хозяина магазина, конкуренция плохо увязывалась с его достойным занятием. Тем, которое не имело отношения к антиквариату.

Выжженная радиацией лента земли, около сотни миль в ширину, протянувшаяся от океана до Залива, разделяла Мехикану и Южные Территории. Официально ее называли Поясом Нео-радиации, ПНР; в просторечии же ПНР истолковывали как Помереть-На-Раз.

Мальтис нашарил выключатель на стене. Мигнув раз-другой, зажглась тусклая лампа на столе у противоположной стены. Абажур лампы был разбит, осколки его рассыпались по полу. В неярком свете помещение выглядело уныло.

Какой там магазин. Мальтис цыкнул зубом. Так, антикварная лавка.

Хаос и бедлам. Шкафы со стеклянными дверцами, встроенные в длинные боковые стены, натолканы барахлом до предела. Вдоль них, на шаг к центру комнаты, выстроились в два параллельных ряда невысокие стеллажи, которые распирала такая же рухлядь, только размерами поменьше. Взгляд Мальтиса равнодушно скользил по горам безделушек и дурацких причиндалов, перемежавших скопления более крупных, но не менее бесполезных с его точки зрения вещей.

Когда он увидел темное пятно на паркете, мир вернулся в привычную колею.

Некоторое время Мальтис продолжал оставаться недвижимым, пристально разглядывая обстановку комнаты. Кроме разбитого абажура лампы, ничего, что заслуживало бы внимание. Разве что… запах. Дался тебе этот запах, в сердцах сказал он сам себе. Он втянул воздух ртом и постарался отвлечься от приступа тошноты, думая о постороннем.

К примеру, о горах. Встретить красивую, высокогрудую девушку с гор… скажем, с Сиерра Мадре. Абигайль. Или Матильда. Лучше Абигайль. Жениться, любить ее послушное, упругое, подушечно-знойное тело, наплодить кучу отпрысков. Стареть, обучать стаи сыновей ремеслу собирания кристаллов серы и искусству выработки качественного пороха…

Шорох. Тихое, но отчетливо слышное, ворчание. И опять, только тоном ниже.

Звуки доносились из-за крайнего стеллажа, за которым скрывался остаток пятна. Раздвинув полы куртки, Мальтис заученным движением извлек из подплечных петель два обреза автоматической винтовки Бамбергера, бам-бам. Привычная тяжесть оружия успокаивала. Не спуская глаз с угла стеллажа и пятна, Мальтис неслышно переместился на пару шагов вправо.

Труп лежал ничком в луже крови, а на спине у него копошились трифуты… штук пять, не меньше. Их кожистые угловатые конечности походили на крылья летучих мышей. Выглядело это отвратительно, словно мертвец судорожно пытался расправить костлявые, неуклюжие эти крылья.

Твари встретились Мальтису не впервые. Он работал стилером, специалистом по целевой экстракции и этапированию в Южные Территории преступников, которые скрывались в Поясе. Сотню-полторы лет тому его называли бы баунти хантером, «охотником за наградой», ловцом бандитов, работающим на свой страх и риск. Только тогдашние баунти хантеры понятия не имели ни о неорадиации, ни о Поясе, ни о контрабандистах-смагглерах и прочих прелестях, с которыми имел дело Мальтис. Он ходил в Пояс уже около года и знал о том, что трифуты помогают облученным людям. Слюна трифутов работала как мощное средство против лучёвки. Непонятно как, но они могли точно определить, кому угрожает опасность переоблучения. Нюх у них был особый — на тех, к кому конец подкрался, как говорили в Синко Риос. Трифуты чувствовали момент, когда облученный человек приближался к «перевалу», к граничному времени, в которое накапливаемая доза становится опасной. Флуктуационная неорадиация — страшная штука, но с помощью трифутов люди Пояса могли с ней уживаться.

Только вот для того, чтобы заполучить антирад, нужно было дать трифуту укусить себя…

Пока что ему везло. На «перевал» он еще не попадал, и укус трифута для него пока был теорией.

Динамик счетчика Гейгера в правом ухе, который до того лишь монотонно пощелкивал, теперь разрывал перепонку безостановочной трескотней. Мальтис давно перестал обращать внимание на индикатор дозиметра на предплечье. Пляска цветовых полосок здорово отвлекает, а вот звуковой сигнал раздражал его меньше. Для неорадиации типична пятнистость, быстрые, скачкообразные перепады полей. Вот и сейчас… Мальтис окинул взглядом толстые бетонные стены, тамбурную дверь лавки — непонятно, почему здесь так фонит? И как вообще можно жить с такими уровнями в доме?

Впервые за последние часы он скосил глаза на индикатор и выматерился. Труба дело. Еще до того, как Мальтис пришел в лавку, к трем зеленым полоскам добавились две желтые, а вот теперь третья желтая и почти сразу же — первая красная. Сколько веревочке ни виться… Надо же было так влипнуть. А он-то считал, что бетонный куб антикварной лавки — хорошая отсидка!

Ордер на экстракцию Генри Лакса, ученого-биолога, поступил из офиса окружного прокурора неделю назад. Начальник Мальтиса, зон-лейтенант Расул, без лишних разговоров метнул ему на стол папку с кучей фотографий и выдержкой из досье Лакса, составленной орлами из БР, Бюро Расследований.

Насколько он помнил из прочитанной по диагонали выдержки, Лакс был крутым ученым-на-палочке-печеным. Его выемка относилась к категории «G», что означало: изъять живым, и именно поэтому Расул слил доставку Лакса более опытному в G-экстракциях Мальтису. В чем именно провинился Лакс перед Территориями, Мальтису было до лампочки. Ему платили не за ненависть или сочувствие к экстрагенту, а за работу по его изъятию. Точка.

Еще вчера вечером, когда осведомитель, горячо дыша в лицо Мальтиса дикой смесью вереска с сивухой, сдал ему нору, где ночует Лакс — вот эту самую антикварную лавку — стилер был абсолютно уверен, что возьмет «печеного» до рассвета. Он терпеливо пас Лакса, и дождался своего. Но… Опоздал. Ищи теперь его… А тут еще труп антиквара-смагглера. ЗаРембо, капитан местной Самообороны, и его дебилы-помощнички теперь наверняка повесят труп на Мальтиса.

Надо сдаваться на милость трифутов. «Всё когда-то случается в первый раз», как шептала о своей страсти к нему Мохитта, знойная девчонка из семьи потомственных ходоков-контрабандистов, гуаччаррос. Мальтису долгое время удавалось скрывать от нее, что он — стилер. Когда всё в итоге всплыло, Мохитта подарила ему незабываемый гудбай-секс, а ее брат — два пореза на лице, восемнадцать швов в сумме.

Мальтис убрал бам-бамы, прошаркал к центру комнаты и, остановившись, вытянул руки вперед, ладонями к трифутам — знак того, что он согласен на контакт. Так его учили. До сих пор у него, слава богу, не было нужды в помощи тварей, но все хорошее заканчивается.

От трупа отделилась пара химер. Суетливо перебирая ногами, они подбежали к стилеру и застыли, вопросительно глядя на Мальтиса.

Счетчик Гейгера окончательно сбрендил.

Перед тем, как лечь на пол и закрыть глаза, Мальтис с ненавистью покосился на трифутов. Закрытые глаза — непременное условие. Если пытаться подсматривать, они просто остановятся и будут ждать.

А лучёвка ждать не будет.

Треск счетчика буравил мозг.

Рассказывают, что укус трифута почти не ощущается. Кусают они обычно в шею или в затылок, за что многие называют их вампирами. У них на зубах что-то есть, от чего сознание почти сразу вырубается, и люди приходят в себя уже после того, как все закончено. Симптомы облучения — сухость и ощущение металлического привкуса во рту, головная боль, жестокий насморк — исчезают; вместе с ними бесследно проходит лучёвка…

Легкий, едва различимый на фоне непрестанного ворчания трифутов и нарастающего треска счетчика металлический щелчок вздыбил Мальтиса, как пружину. Он слишком хорошо знал, что обычно следует за таким звуком.

Отброшенные в сторону химеры негодующе залопотали. Сложившись вдвое, Мальтис нырнул за ближайший стеллаж.

Автоматная очередь была прицельной. Стеллаж пока выдержал, но звон разбитого стекла и треск полок с барахлом дали Мальтису понять, что долго ему тут не высидеть. Даже с двумя бам-бамами ему против автомата не потянуть. И потом, кто его знает, вдруг автоматчик не один?

Но ждать нельзя.

Стрелял Мальтис прилично, даже под сильным адреналином. Лампу он вырубил с первого выстрела. Нападавший этого явно не ожидал и просчитался: еще одна короткая очередь была сделана им в темноте, и это дало Мальтису шанс. Вспышки четко показали ему местоположение автоматчика.

Дважды, плотно рявкнули бам-бамы. Все стихло.

Некоторое время Мальтис лежал, выдернув из уха динамик Гейгера и тщетно стараясь услышать в наступившей тишине что-то иное, кроме раскалывающего башку звона недавних выстрелов и ухающего сердца.

Два трупа. Один из них — его работа. Задача усложняется. Между Мальтисом и Лаксом теперь маячили два мертвеца. Скверно. И антирад он не получил. Трифуты сгинули сразу же, при первых выстрелах. Мальтис прикинул, сколько времени придется потратить, чтобы добраться до кабака на углу улицы, снаружи которого он приметил кучку трифутов.

Надо спешить.

Он надломил разовую светотрубку. В нереально-желтом свете все выглядело картинно. В том числе и оба дохляка. Быстро обшарив карманы убитого автоматчика — как и ожидалось, никаких документов, догтагов, ничего, что могло бы дать ему хоть какую-то нить — он рванул ворот куртки и осмотрел его шею. Чисто, укусов трифутов нет. Похоже, недавно в Поясе, если судить по белизне кожи. У жильцов Синко Риос кожа бурая от постоянных радиационных ожогов. Стараясь не выпачкаться в крови, Мальтис все так же бесцеремонно распорол ножом рукава и осмотрел вены на локтевых сгибах убитого. Не колется. Вернее, не кололся. Стилер подивился татуировке на правом предплечье мертвеца. Такие наколки были в ходу у морпехов и летунов, символ подразделения или команды — две восьмерки, затейливо сплетенные между собой и игорная кость под ней, с семью точками на передней грани….

Аминь. Пора отваливать.

Выскочив на улицу, он едва не ослеп от неистово яркого солнца. Это означало, что он уже очень близок к «перевалу».

***

…Мальтис почти не помнил, как добежал до кабака, как его обрабатывали трифуты. Кажется, это было в подвале, куда его затащил сердобольный бармен. Смутно помнился легкий укус — как укол — в основание шеи, моментально стихшая головная боль, и наступившая за этим блаженность эйфории, которая сменилась сном.

Стилер пришел в себя с минуту назад. Спина слегка затекла от неудобной позы — он полулежал на заплеванном полу в кабаке, в углу, опираясь на стену плечом. Мальтис не видел противоположного конца кабака за пластами табачного дыма, да и не очень стремился. Ему было хорошо. Черт раздери, похоже, твари свою работу знают туго… Легкость тела осталась. Он чувствовал себя свежим, отдохнувшим. Стресс от того, что его Гейгер по-прежнему суетливо трещит, прошел. Он похлопал руками по пустым петлям подмышками. Похоже, «сердобольный» бармен спёр бам-бамы и заодно всю его наличку, но Мальтис пока не спешил вынимать душу из ворюги.

Ему нужно было крепко подумать.

…Никто не знал, откуда в Поясе появились трифуты.

О них говорили, что они — жуткое порождение флуктуационного неоизлучения, исчадия преисподней, пришельцы, вампиры, ангелы, цари нового мира, которых не брала радиация… Люди относились к ним, как к зверью, которое ненавидишь, но из-за полезности которого приходится его терпеть. Взять, к примеру, змей. Все знают, что серпенты полезны, а вот если кто с нервами послабее увидит змею в своем доме — изрешетит всё, пока не прикончит.

Так же и с трифутами.

Однако даже в те моменты, когда их истребляли, трифуты не уходили. Тупоголовый этот стоицизм не вызывал у буйного народа Синко Риос уважения. Трифутов ненавидели… и не могли окончательно избавиться от мерзких тварей из-за их способности укрощать лучевку.

Отдельные предприимчивые пройдохи пробовали приручить тварей, разводить для сбора антирада. Только ничего не получалось, ни силой, ни лаской. Трифуты тихо и споро загибались в неволе, укоризненно глядя на людей кроткими фасетчатыми буркалами в три ряда.

Расул, его зон-лейтенант, рассказывал о трифутах разные байки, в том числе и о том, что те якобы питаются мертвечиной. Мальтис не зацикливался на этом. Гризли, например, всегда охочи до человечины, что живой, что мертвой, а ведь из-за этого никто их не косит под корень. И тем не менее, каждый раз, когда Мальтис встречал трифутов, брезгливость обдавала его мутной волной.

В первое время после катастрофы Синко Риос опустел; те, кто выжил, быстро смотались. Довольно долгое время Пояс был безлюден. Первыми о незаменимом свойстве трифутов узнали гуаччаррос, смагглеры натуральной серы. Сера из Мехиканы пользовалась громадным спросом в Южных Территориях; из нее делали порох, а порох в те годы был куда более ценным товаром, чем жизнь гуаччарро. Привлекаемые шальными деньгами, мехиканы нанимались в гуаччаррос толпами, и гибли такими же толпами. Три-четыре похода сквозь Пояс — и всё, сгорел гуачо. Но в какой-то момент южане-перекупщики серы заметили, что некоторые смагглеры выдерживают куда больше, чем пару-тройку ходок в Пояс. Так секрет трифутов стал известен преступному миру, и получивший вторую жизнь Синко Риос стал головной болью Далласа. В Пояс потянулись все, у кого были проблемы с законом. Довольно быстро оказалось, что законоподдерживающие органы Южных Территорий, включая БР, полицию, пограничников и береговую охрану, не рвутся в Пояс, ни за смагглерами, ни за грингос, кто осел в Синко Риос после шумного дела в Территориях.

Даллас все же нашел выход. Окружной прокурор благословил создание нескольких команд сорвиголов, готовых буром лезть к черту в зубы… но за деньги. Стилеры находились в странной серой зоне полузакона: их не признавали официально, но они работали куда продуктивнее полиции или БР, и за это офис окружного предпочитал работать с ними, чем с любыми легальными организациями, когда дело касалось Пояса.

Глаза Мальтиса автоматически регистрировали происходящее в забегаловке, а мозг без устали крутил вереницу фактов и событий последних дней.

Кто в него стрелял? Лакс? Не факт. Если это он грохнул антиквара, чего ему околачиваться в лавке? Если же это автоматчик убил антиквара, то для чего ему хватать лишнюю дозу, дожидаясь прихода Мальтиса? А может, он пришил и Лакса тоже? У Мальтиса не было времени на осмотр всей лавки, слишком быстро поплыл фон в здании, да и кадр с автоматом был уж больно нетерпелив…

Стоп. А может быть, тот был так нетерпелив потому, что не хотел, чтобы Мальтис нашел в лавке что-то другое? Что именно? То, что каким-то образом помогло бы стилеру выйти на Лакса?

Надо наведаться туда еще раз, причем нужно опередить держиморд ЗаРембо.

Он поднялся на ноги, опираясь о стену. Голова кружилась, но приятно, словно после ненатужной выпивки. Мальтис поковылял к стойке бара. Денег, конечно, жаль, но куда меньше, чем бам-бамов.

— Парень, тебе не сюда! — Тон не предвещал ничего толкового.

Мальтис медленно повернулся на голос. Понятно. Стеро, качок. Груда мышц. Кожаный плащ на голый торс, рукава обрезаны у плеч. Сбитые в паклю волосы. Длинная редкая борода заплетена в пол-дюжины засаленных косичек; в конец каждой вплетен, похоже, зуб или кусочек кости.

— Тебе что до того? — Нарываться Мальтису не улыбалось, он еще не совсем пришел в себя, а мышцастый, похоже, искал драки. Стилер сделал еще несколько шагов, словно бы по инерции, но при этом вышел из яркого круга света от лампы-двойки у бара. Если завяжется потасовка, лучше быть не на свету.

Так же медленно, вразвалку, за Мальтисом двинулись два мужика. Кулаки-кувалды. Сломанные носы. Понятно. Выхода нет, придется отмахиваться. Профессионалы гребаные, подумал Мальтис и с чувством плюнул в морду бородатому.

Тот удовлетворенно крякнул и встал с бар-стула. Недооценка вышла. Наверное, не стоило плевать, потому что груда мышц оказалась куда выше ростом, чем Мальтис предполагал. Хрустнув шеей вправо-влево, задира неожиданно ловко проимитировал удар правой в челюсть Мальтиса и, лишь только тот отклонился назад-влево, споро воткнул ему кулак в правое ухо.

«Динь-динь», сказала голова стилера хозяину.

Двое друганов бородатого резво ухватили стилера за руки.

Мальтис уважал достойных соперников, и именно поэтому не стал долго волынить. Он извернулся, выпростал ногу и ударил задником ботинка того мужика, что держал его справа, в основание носа. У «другана» в момент открылся кран и хлынула кровь. Стилер ужом вытащил руку из ослабленного захвата, дотянулся до тяжелой металлической пепельницы на стойке и изо всех сил засадил ей в лоб второму другану. Хрюкнув, тот отпустил левую руку Мальтиса и кулём осел на пол.

После славного удара в ухо прошло всего несколько секунд, а Мальтис теперь был один на один с грудой мышц.

— Капец тебе, стилер! — Прошипел бородатый. — Щас я тя проэкстрагирую… навечно!

По-бычьи наклонив кудлатую башку, он бросился на Мальтиса.

Инерция — славный подарок природы для тех, кто уступает сопернику в массе.

Дав бородатому набрать скорость побольше, стилер сделал шаг навстречу несущейся на него груде, потом резко сдвинулся влево, перехватил кисть нападавшего и сделал нечто вроде элегантного танцевального па, в котором партнеры словно бы вращаются вокруг единой оси, удерживая друг друга вытянутыми руками. Только вот после первого же полуоборота Мальтис больше не стал держать «партнера» и отпустил кисть, при этом поставив ему подножку. Бородатый потерял равновесие, еще больше наклонился вперед и через мгновение проверил лбом прочность латунных перил, обрамлявших стойку бара. Перила победили.

Вопль восторга, раздавшийся из десятков глоток зрителей, Мальтису удалось услышать лишь половинчато. «Гнида давленая», пробормотал стилер и ожесточенно потер ухо, в котором «динь-динь» по-прежнему раздавался громче других звуков. Он обвел кабак взглядом и понял, что потасовки типа «мы-на-них» здесь популярны: необыкновенно быстро сформировавшаяся стенка из юрких, подвижных, как ртуть гуаччаррос уже наседала на стенку куда более мощных, но менее мобильных жителей Территорий. Треск рвущихся шмоток, звон битой посуды и бутылок, крики боли и торжества образовали привычный для заведения звуковой фон. Улизнув с поля сражения, Мальтис нырнул за стойку и вытащил из-под нее бармена.

— Где мои пукалки?

— Т-т-т-там… — Трясущаяся рука указала на шкаф с затейливыми резными дверцами.

— Башли где? Хотя ладно… — Он брезгливо затолкал бармена пятерней обратно под стойку и дернул на себя выдвижной ящик старинного кассового аппарата.

Мальтисова рулька сотенных сиротливо пристроилась в углу пустой кассы. Это радовало.

Но совсем не радовало то, что поверх ячеек в кассе лежала фотография.

Его фотография, из его личного досье, доступ к которому имели всего двое, не считая его самого. Расул и ОП, окружной прокурор, отец всей идеи, создатель движения стилеров.

Мальтис невидяще уставился на собственную физиономию.Вздохнул, убрал деньги и фото в карман, прихватил бам-бамы из шкафа и потопал к выходу, машинально уклоняясь от дерущихся. Потом замер. Мысль была настолько же очевидной, насколько тоскливой. Он вернулся назад к стойке, наклонился и повернул предплечье лежащего без сознания бородача венами к свету.

Ну да. Как же по-другому, деревянно подумал он.

Две восьмерки затейливо сплелись между собой над кубиком с семью точками на одной из граней.

***

…Они называли эти склады живягами.

В начале движения стилеров в условленных заранее точках Пояса были заложены комплекты жизнеобеспечения и поддержки, КЖП, в которых на самый хреновый случай хранился боезапас, сухпай, аптечка, рация и батареи к ней, пара комплектов одежды и еще кое-какая мелочь, необходимая стилеру для того, чтобы качественно сделать ноги из Пояса, и — желательно — унести их вместе с экстрагентом.

Мальтис добрался до живяги-163 уже после того, как стемнело. Назойливые полоски на дозиметре он заклеил куском пластыря из разового медпакета, доверяясь лишь собственным ощущениям касательно степени прогрессирования лучёвки — щекотанию альвеол в легких, привкусу металла в слюне, головной боли. Наушник от Гейгера бесполезно болтался на груди.

Его занимала только одна мысль.

Зачем?

Зачем Расул послал его в пекло, если потом по его, Мальтисовую, душу были отправлены те, с наколками-восьмерками? Где в этом логика? Кому он перешел дорогу? Он вспоминал события последних недель и месяцев и не находил в них ровным счетом ничего подозрительного или настораживающего. Его жизнь была примитивно проста, на ладони у любого в команде, от Расула до зеленых новичков, которых использовали для закладки живяг в Поясе. В чем, где именно он оступился?

Разве что…

Может, дело не в нем, а в Лаксе? Но Мальтис ведь еще и не добрался до него. Или…

Расул. Старина Расул.

Руки автоматически собрали рацию, прилепили батарею.

— Сто шесть тройка, сто шесть тройка. Куст, ты на связи? Куст, запрашиваю селезня. Прием.

Несколько томительных минут. Треск эфира. Телефоны тут бесполезны, мобильная связь не работает, да и техподдержка башен в Поясе — дохлое дело. Рация, старая как мир и такая же надежная — единственный приемлемый выход.

— Селезень крякает. Сто шесть тройка, дай свой ай-ди.

Голос Расула, знакомый и теперь такой невероятно чужой. Ай-ди — идентификация, проверка начального уровня. Далее следуют два пароля: один для нормального режима, другой — для состояния дюресс, на случай, если стилера заставят связаться с базой против его воли. Неправильно названный пароль подскажет «кусту», базе, что вышедший на связь стилер находится под чужим контролем в момент связи.

Мальтис привычно забубнил:

— Три пять два дабл шесть четверка… — Он сделал паузу. — Арапахо… — Еще пауза. Теперь — дюресс-тест: — Квадратура.

Расул явственно-слышно перевел дух и спросил:

— Как ты?

Не понимаю, сказал себе Мальтис. Какого рожна? Если он меня сдал, зачем эти игры в сочувствие?

— Нормально. Пока не нашел, но горячо. — Он немного выждал и спросил зон-лейтенанта в лоб:

— Что такое две восьмерки навеки над семью?

— Понятия не имею, о чем ты. — Расул ответил без задержки. Слишком быстро ответил.

Оставался только один вариант, предельно нелепый, маловероятный, но…

— Селезень, крякни мне про утку!

— Утка — дура, курица — девица! — голос Расула был ровен.

Мальтис утвердительно качнул головой. Проклятый звон в ухе усилился.

Труба. Эта дурацкая прибаутка — сигнал реверсивного дюресса, когда «куст» контролируется кем-то помимо воли зон-лейтенанта команды.

Расул под контролем.

Слишком зацикленный на том, что происходило сейчас в «кусте», Мальтис не ожидал укуса в шею. Сволочные трифуты, он же не давал сигнала к контакту! Параллельно с угасанием воли Мальтис вспомнил, что трифут не дотянется до шеи, если человек стоит в полный рост…

Силуэт в плаще с обрезанными рукавами что-то говорил ему, но звуки застревали в вате небытия.

Чем он меня ширнул, зараза, вяло подумал Мальтис.

Это был все тот же бородатый — смотри ты, ожил… С залитым кровью лицом и лоскутом кожи со лба, закрывающим левый глаз, он злобно тыкал Мальтису в лицо фотографию, с которой стилеру улыбался… Лакс. Белые прямые волосы, умные, открытые глаза за очками в смешной оправе, узкие губы. Бородатый откидывает лоскут кожи обратно на лоб и прицельно бьет Мальтиса в зубы. Хруст. Надо же, скотина, сломал два верхних, безразлично сказал себе Мальтис. Язык задеревенел, но не окончательно. Он ощупывает зубы. Нет, три. Бородатый продолжает что-то бубнить, но Мальтису уже пополам. Он мягко стелется на землю, рядом с раскрытой живягой. Горизонт почему-то встал вертикально, но так даже удобнее. Он — трава-сасспарасса, славная легенда Мехиканы. Ей легко стелиться.

Забыть. Забыться. Боли нет, хотя, похоже, бородатый продолжал его убивать. Нет, сасспарассу нельзя убить. Лицо на фотографии вдруг оживает, подергивается легкими штрихами теней, улыбка исчезает, сменяется хищным оскалом. Лакс кричит что-то, и сасспарасса силится его понять, но тщетно…

Темнота. Забытье.

***

Свет. Прохлада.

Тела не ощутить. Есть легкость, есть эйфория. Стоп… Но ведь укус… укол… не антирад, это были не трифуты! Бородатый… Сломанные ребра, выбитые зубы…

Мальтис с изумлением провел языком по ряду верхних зубов. Все цело. И ребра…

Привиделось? Как и вот эта фотография Лакса напротив, что все так же улыбается?

Лакс наклоняется к нему, что-то говорит. Пелена спадает с глаз. Уши начинают слышать.

-…Ну давай же, не прикидывайся! Слышишь меня?

Мальтис покрутил головой.

Он приподнялся на локте. Хлам. Кавардак. Шкафы вдоль стен, стеллажи, один из которых расстрелян в шепки.

Трупов нет. Лакс стоит рядом с диваном, на котором лежит стилер.

— На кой ты меня сюда припер? — В голосе Мальтиса пока не было возмущения, эмоции просыпаются медленнее сознания.

Потом появилась мысль, безотносительная, странная своей непоследовательностью.

— Почему трифуты обрабатывали мертвеца? И где труп? То есть трупы? То есть… Какого хрена?! — Мальтис наконец-то очухался. — Ты и тот козел, что в резаном плаще, вы — заодно, да? Колись, гад! — Он подхватился с дивана, шагнул к Лаксу, и вдруг ощутил, что земля ушла из-под ног.

Дюжина трифутов колыхалась коричнево-черным ковром под стилером. Их конечности, бесперывно мелькая, подталкивали, подбрасывали, крутили Мальтиса в воздухе, не давая ему упасть на пол.

Лакс молча улыбался. Тщетно пытаясь вывернуться из цепких, проворных лап трифутов, Мальтис пыхтел и матерился, но справиться с проворными тварями не мог; их было слишком много. Наконец Лакс сделал то, чего стилер совсем не ожидал: он проворчал нечто сродни звукам, которые издают трифуты. Еще более удивительным было то, что трифуты, похоже, его понимали. Ковер трифутов под Мальтисом превратился в воронку, твари быстро разбежались, и он скатился на пол.

— Ты-ы-ы… Они тебя слушаются! Как тебе… — Он спохватился. — Почему у меня зубы на месте? Я же помню — тот жлоб меня саданул прямо в грилль…

— Ты про него? — Лакс махнул рукой за спину стилера.

Мальтис обернулся.

Бородатый налетчик выглядел совсем как живой. «Совсем как», потому что он был воткнут в толстый слой прозрачной желеобразной субстанции и явно не дышал. Желе временами мерцало легкими синеватыми бликами, отчего Мальтису казалось, что косички в бороде налетчика шевелятся, и губы силятся сказать что-то…

Как жук в формалине, мстительно подумал стилер.

Прзрачный «кокон» с бородатым висел в воздухе вертикально, в полуметре от пола, издавая низкий, тревожно-гудящий звук. Мальтис чувствовал себя рыбой вне воды. Он потянулся было к бам-бамам — по привычке — но передумал и, не зная, что делать, сконфуженно посмотрел на Лакса. Пожалуй, впервые в жизни Мальтиса ситуация контролировалась не им, и это было предельно неестественно.

— Ты спросил — откуда у тебя новые зубы? — С улыбкой спросил Лакс, но тут же продолжил куда серьезнее: — Понимаешь, трифуты… Они не те, за кого их принимают люди. Вернее, не совсем те, не только те. Я сейчас тебе кое-что покажу, мне нужно только спросить…

Он тихо свистнул. Возникший из темноты трифут был куда больше размером, чем все другие, которых до этого видел Мальтис. Ученый обменялся с трифутом несколькими негромкими ворчащими фразами. Потом он утвердительно кивнул головой и показал на кокон с бородатым. Теперь уже монстр-переросток утвердительно кивнул крошечной головой — совсем как Лакс — и булькнул что-то напоследок.

— Идем, — буднично сказал Лакс.

— Куда? — Оторопел стилер.

— Увидишь… — ученый уверенно направился к неприметной двери за последним шкафом. За ней Мальтис увидел коридор, круто уходящий вниз и влево. Из коридора пахнуло таким жаром, что пот моментально прохватил стилера. Подозревая самое плохое, он содрал пластырь на индикаторе дозиметра: полоски предупреждающе мигали красным. Он со злостью посмотрел на Лакса.

— Вот, надень… и не сопротивляйся! — тот протянул Мальтису перчатку, переливающуюся зелено-синим. Она была почти невесомой и плотно облегала руку, когда стилер, поколебавшись, натянул ее. Он хотел было спросить — «не сопротивляться чему», но верхний край перчатки вдруг начал вытягиваться, словно резиновая трубка, вверх по его руке… Прочная, легкая ткань… нет, пластик, или даже металл, сплетенный из множества практически невидимых глазу шестигранников, властно и быстро покрывал тело Мальтиса. Когда края растущего «костюма» приблизились снизу к шее, он невольно вытянул подбородок кверху.

— Не пыжься, все будет нормально, — подбодрил его Лакс. Такой же костюм «рос» и на нем. Гибкий слой металла накрыл лицо Мальтиса и сомкнулся на голове. Что-то легко зашумело в затылке, и прохлада вместе с чистым, свежим воздухом заполнила легкие.

— Готово? Пошли. — Голос Лакса звучал без искажений. Лицо ученого за прозрачным визором просматривалось четко.

Стилер опустил голову: костюм облегал рукоятки бам-бамов. Мальтис механически потянулся к ним и вдруг почувствовал, что пальцы прошли сквозь защиту и скользнули по гладкой поверхности рукоятки. Он в панике выдернул руку, и костюм с готовностью затянул брешь от кисти.

— Классная штука. Защищает от радиации… и еще от массы прочих гадостей, я даже не знаю, от чего конкретно. — Лакс подтолкнул его в коридор. — Ну же… Ты как, высоты боишься? — Загадочно спросил он, предупреждающе подняв руку.

Мальтис не успел ответить.

Такого он не ожидал. Да и не мог ожидать.

Коридор вильнул еще раз, и они неожиданно очутились на небольшой площадке, мостике, свисающем над пропастью. Размер пещеры — или каверны? Или ангара? — под самым потолком которой они стояли, был циклопическим. Противоположный край цилиндрической емкости почти правильной формы едва просматривался в ярком оранжевом свете, исходящем из стен. Цилиндр-пещера уходила вниз на сотни, если не тысячи, футов; осторожно выглянув за край площадки, Мальтис не смог увидеть дна… да особо и не рвался, потому что его ноги внезапно ослабели и стали свинцово-тяжелыми. Площадка переходила в неширокий кольцевой балкон, по горизонтали опоясывающий цилиндр изнутри. Через равные промежутки пространства по периметру балкона в стене виднелись двери, скорее, дверные проемы. По крайней мере, так Мальтис понимал назначение светлых прямоугольников, затянутых сине-зеленым материалом, наподобие того, из которого были сделаны их защитные костюмы. Ниже находился такой же круговой балкон, потом еще один, и еще, и так до той глубины, куда только доставал глаз. Балконы сообщались между собой наклонными переходами.

Количество дверей — и комнат за ними? — не укладывалось у Мальтиса в голове. Но главное — по всем бесчисленным балконам, переходам, стенам и даже залитому оранжевым светом потолку сновали мириады трифутов. В их перемещениях наверняка была некая цель: многие из них тащили или толкали перед собой странного вида тележки или емкости без колес, проталкивали их сквозь пленки на дверях, временами собирались в группы и снова разбегались…

— Это что? — судорожно выдохнул Мальтис.

Лакс счастливо улыбнулся, довольный эффектом:

— Коллекция. Невероятная по объему и содержанию… Или кунсткамера. Или передвижная лаборатория. Или все это, вместе взятое. — Он зажмурился и прищелкнул языком. — Такая, равной которой нет на Земле… и вряд ли будет. Потому что здесь собраны штукенции если не со всей Вселенной, то уж из ее медвежьего угла, где мы живем — наверняка.

Мальтис ошеломленно покрутил головой:

— Какая, к чертям, коллекция? Слушай, а как же радиация… Трифуты? Ведь все живое…

— Они не подвержены действию радиации. Как тараканы… — увидев, что Мальтис скривился, Лакс зачастил: — Нет-нет, они не тараканы и не грызуны… и вообще не вредители! Знаю, все так считают, и в Территориях, и уж тем более в Поясе… — Он с горечью покачал головой. — Выслушай меня…

То, что рассказал Лакс, не сразу уложилось в мозгу у стилера. Усевшись на эластичный, покрытый пружинящим слоем пластика или резины пол, Мальтис слушал ученого с растущим чувством принадлежности к чему-то совершенно необычному, новому. Он не понимал тонкостей, деталей, в которые время от времени зарывался Лакс, но это не мешало ему осознавать значимость того, что случилось в Поясе.

…Трифуты пришли в Солнечную систему из Дальнего Космоса. Их экспедиционный корабль, на котором размещалась коллекция, потерпел аварию около трех лет назад. Они нуждались во временном убежище для своего бесценного груза, и Земля подошла для этого как нельзя лучше. Чтобы коллекция не погибла при контакте с чужеродной биосферой, трифуты решили использовать радиацию для поддержки стерильности временного хранилища коллекции. Заброшенная шахта неподалеку от Синко Риос пришлась как нельзя кстати. Коллекцию скрытно переместили в шахту. Им нужно было продержаться около пяти земных лет до прихода спасательной экспедиции… но неудачи трифутов на этом не закончились. Ядерный реактор, который они построили в шахте и который использовался для энергоснабжения и поддержки стерильности при хранении коллекции, вышел из-под контроля, и они потеряли большую часть коллекции, а главное, радиационный выброс сильно загрязнил поверхность между Мехиканой и Южными Территориями. Вину за собой они чувствовали огромную, и поэтому начали помогать людям в Поясе… Но и это было еще только цветочками. Власти в Далласе каким-то образом пронюхали о трифутах и их коллекции. О сотрудничестве не было и мысли; вояки подмяли всех, и Даллас создал секретную спец-группу по Контакту. Лакса, известного биолога, тоже ввели в состав спец-группы. Первичной целью «Контакта» был сбор и обработка информации о трифутах для того, чтобы эффективно взять пришельцев под контроль — если понадобится, то и с применением силы… Армия занимается тем, для чего ее создали.

С подачи Далласа масс медиа объявили, что заражение местности в районе Синко Риос -природный катаклизм, аномалия. «Феномену» даже придумали название. Между тем спец-группа скрытно работала с десятком трифутов, которые были пойманы в Поясе и доставлены в группу Контакта. Все ученые, задействованные в группе, постепенно поняли, что трифуты — неагрессивная, дружественная цивилизация. Участники группы выучили их язык, сблизились с ними, поняли, с какой целью трифуты пришли на Землю. Все решили, что группа сможет объяснить властям Территорий сущность происшедшего в Поясе, рассказать землянам о том, что сотрудничество с трифутами более выгодно, чем агрессия против них.

Они ошиблись. Ценой этой ошибки стала гибель всей группы, за исключением двоих, Лакса и Алли Палеса, физика-ядерщика. Трифуты спасли их, уведя в Пояс. Алли и был тем самым владельцем «антикварной лавки», построенной над входом в пещеру. Его убили позавчера.

Даллас не хотел окончательно расстаться с идеей Контакта — в том, первоначальном варианте. Лакса и Палеса долго выслеживали, но Алли был скрытным, и о нем в окружной прокуратуре не знали ничего. Лакс прокололся, когда проведал свою невесту в Префонтейне. Она сдала Лакса прокуратуре.

Мальтиса послали по следам Лакса, ведущим в Синко Риос, к Палесу. Но, видимо, ситуация изменилась, и «Контакт» в итоге решили свернуть. Вчистую.

Лакс ненадолго умолк, потом с неприкрытым сожалением посмотрел на стилера.

— Тебе не повезло, ты оказался в одном лукошке со мной. Ты видел мое досье.

— Почему ты уверен, что зачисткой занимаются конкретно армейские? — Все еще сомневаясь, спросил Мальтис.

— Этот… В гель-коконе, который тебе зубы выкрошил. Он служил в охране группы Контакта, я его помню. Они все там были из морпеха, команда номер…

-… семь-восемь-восемь, — подхватил Мальтис. Святой керосин, как легко всё теперь ложится в масть! Но толку от этого никакого… Впрочем, хоть и минимальный, но есть. Он хлопнул ученого по плечу:

— Спасибо за зубы.

Лакс отрицательно повел подбородком.

— Не мне спасибо. Вот, ему. — Он негромко свистнул, и все тот же трифут-переросток выскочил чертом из коробочки, вернее, из двери неподалеку.

— Его зовут Нимбус… Ну, это я его так называю. Рискнешь?

Мальтис понял, что он имел в виду. Он наклонился и нерешительно дотронулся до «плеча» трифута.

***

— …Я остаюсь, — буднично сказал Лакс. — Знаешь, пока за ними прилетят, пройдет еще какое-то время… я полезен им. Я — связка, линк между Землей и трифутами. Нет-нет, это я говорю без лишней патетики, так и есть. Ты сам видел, как к ним наверху относятся. Быть посредником для своих я уже пробовал. Результат налицо, — он с горечью покачал головой. — Теперь я буду помогать здесь. Может, что и вытанцуется.

Мальтис кивнул. Все логично.

Немного помолчав, Лакс с запинкой спросил:

— Ты как, может… тоже? Вдвоем все-таки легче будет…

— Не-е-ет, не по мне это. — Мальтис чувствовал, что несмотря на узнанное о трифутах, старые предрассудки крепко засели в сознании. Он не сможет. Пока не сможет.

Полезная мысль пришла ему в голову.

— Слушай, эта штука, ну, костюм… он пуленепробиваемый?

— Не-е-е знаю. — Лакс пожал плечами. — Трифуты говорят, что они в таких в открытом космосе работают… Наверное, должен быть. А зачем тебе?

— Так, проведать надо кое-кого, в Далласе. — Он сжал губы. Если Расул влип, его надо вытаскивать. Костюм придется кстати.

— Что ты собираешься делать дальше? Неужели по-прежнему… — Лакс недоверчиво посмотрел на стилера.

— Нет, все, лавочка закрыта. Я в Пояс больше не ходок. — Мальтис поднялся, с опаской глянул в пропасть шахты, потом хмыкнул:

— Мне еще Абигайль нужно найти… — И, мечтательно прищурившись, добавил:

— Непременно.

Реклама

10 comments on “Сергей Беляков. Непременно найди себе Абигайль

  1. Очень неровный рассказ. Местами – хорош, местами же выглядит тезисным изложением романа, этаким планом-синопсисом.
    Имеют место быть мелкие падежные нестыковочки

    Заслуживало бы внимание

    Внимания
    и другие языковые корявки типа НАТОЛКАНО в авторской речи

    о них говорили, что они…
    его фото, из его досье… не считая его самого…

    Пару шагов, легко удаляемые что-то и как-то

    Логический ляп – как Стеро мог успеть набрать инерции и как следует разогнаться, если он только что стоял на расстоянии вытянутой руки?

    — Не-е-е-ет…
    — Не-е-е-е знаю..

    .
    а говорят разные герои

    участники группы поняли… сблизились с ними, поняли

    Язык 2
    Герои 2
    Идея 1
    слишком уж как-то простенько для рассказа, для романа сошло бы на ура
    Насчет бонуса за экологию думаю

  2. Спасибо в очередной раз, fannni.

    По поводу корявок — можно спорить, но не буду (ну, в частности, по поводу н-е-е-т и не-е-е-е-е знаю — это же не специфика-заикание кого-то из героев, так? Просто растягивают, потому что сомневаются :))

    Упомянутый логический ляп не есть ляп, потому что в драке никто не стоит на месте, разве что хочет еще раз получить в ухо как след :)))) Ну урезал стеро Мальтиса, но потом живо потом отскочил в сторону, чтобы тот его не достал… в общем, это не статика, а динамика. Впрочем, замечание принято.

    Опять же несогласен по поводу простенькой идеи.
    Рассказ написан с подачи одного из друзей, он как-то — и вполне справедливо — заметил, что во всех историях с элиенами/пришельцами мы или умнее/побеждаем, или глупее/сливаем (последнее — реже). Но совсем мало историй, где пришельцы являются ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ feature, и тем более, если поначалу они поданы как отвратные существа. Кстати, рассказ написан еще до успеха Сектора 9, так что он не в счет….

    Ну вам и карты в руки, как арбитру. Спорить не буду, хотя мог бы.
    Спасибо!

    • сектор 9, типа теперь наше все?
      да?
      а таких вещей, как «Враг мой» уже и не существует?
      )))))))
      я уж и не говорю про «Чудовище» и «странного зверя»
      да их столько нарыть можно, подобных!
      было бы желание

      • На каждого «нарытого» позитивного пришельца нароется дюжина-две отрицательных, об этом идет речь 🙂 Я не понял иронии по поводу District 9… это просто (для всем понятного) примера сказано, не в качестве эталона. Хотя мне он нравится.

        • мне тоже
          но он скорее пример иммигрантства, а не позитивности
          как и Враг мой — пример не позитивности, а, скорее, того, что отсутствие толерантности всегда приводит к войнам, а все мы по сути одинаковые, нет белых и черных

          • Кстати, Элизиум куда более слаб… «Оголливудивание» неплохой, в общем-то, идеи и вталкивание Бломкампа (директора District-9) в рамки штатовской кино-индустрии вышло боком этому «кину».

  3. Очень много скороговорок, краткого пересказа действия — в ущерб действию.
    Рассказ от этого проигрывает.
    Если все скороговорки развернуть в нормальные эпизоды — получится роман. Скорее всего, хороший роман.

    Ксенофобия — бяка. Правильная идея.
    Драться — плохо. Надо драться хорошо, чтобы победить.
    Тема Абигайль не раскрыта.
    Главгер очень мил. Мачо брутто.

    В общем, самый большой недостаток рассказа в том, что это не рассказ, а краткое изложение романа.

    Оценка — 8

  4. Несколько банальный вышел сюжет. Правда, подан интересно: мексикаский антураж, куча специальных терминов. Не очень уверенно начинается рассказ о трифутах, якобы пару раз их герой видел издалека, а на деле оказывается, что они повсюду, все их знают и лечебные свойства ценят высоко. Героя много бьют до потери сознания, сам грешу подобными описаниями, помогает делить текст на сцены, но голова героя с трудом выдерживает к концу повествования 🙂 Местами напоминает компьютерную игру. Местами — книги про сталкеров.
    Текст тем не менее, читаемый. Внимание захватывает, за собой уводит. Идея не блещет оригинальностью. Герои тоже типичны для боевиков.

    Я — 3
    Г — 2
    И — 2
    Б — 0

    7

  5. Честно говоря, я не поняла, зачем армейским, охотившимся на Лакса, понадобилось воевать с Мальтисом. Не проще было наблюдать и ждать, пока он сам выведет их на след ученого. Ну, укокошил парень одного из команды, так ведь тот сам нарвался, подразделение морпехов не только умением драться отличаться должно, но и слаженностью действий, или у них там анархия? А если хотели укокошить, чего ждали, пока Мальтис очухается, почему не связали и не утащили куда-нибудь в тихое место, если хотели получить информацию? Ведь если контролировали его начальство, должны были сообразить, что парень не промах. Фотографию его из досье получили, значит знали точно. Я понимаю, что бой в кабаке серьёзно повышает рейтинг ГГ в глазах читателя, но подводка к нему вызывает вопросы. Герои получились яркими и выпуклыми все, включая инопланетян, а вот стилистика самобытная местами корябала.

    Контрабанда, или смагглинг, занимала не последнее место в списке достойных занятий жителей городка Синко Риос И в чём же достоинства этих занятий?

    Если судить по нынешнему физическому состоянию хозяина магазина, конкуренция плохо увязывалась с его достойным занятием. Этого предложения я вовсе не поняла.

    Он втянул воздух ртом и постарался отвлечься от приступа тошноты, думая о постороннем О ком, о постороннем человеке или о чём ещё. Мысль понятна, но высказана коряво.

    Стареть, обучать стаи сыновей ремеслу Из толкового словаря:
    1. Группа мелких животных одного вида, держащихся вместе.
    2. перен. разг. Большая группа людей, находящихся вместе.
    А здесь ещё и во множественном числе – стаи. Бедная Абигайль будет рожать по десятку за раз?

    О них говорили, что они Прямой повтор. Говорили, что они…
    Люди относились к ним, как к зверью, которое ненавидишь, но из-за полезности которого приходится его терпеть. Очень коряво и громоздко написано.
    окружной прокурор, отец всей идеи А как можно быть отцом не всей идеи?

    Итого: идея – 2, герои – 3, стиль и язык – 2.
    Оценка: 7

  6. Дикий Запад + пришельцы + будущее с лазерами! Стопицот!
    Если говорить более внятно, то очень понравилось)
    Стиль сумбурный, конечно, но если выгладить, получится красиво.
    Мораль присутствует, пусть и мачовская.
    Вопрос и ответ тоже налицо.

    Стиль и язык — 2, герои — 3, идея — 3.
    Бонус за трогательных инопланетян. В кои веки прилетели не с целью порабощения. Да, налажали. Но ошибку признали и стараются помочь. Прелесть.
    Итого: 9.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s