Денис Тарасов. Просто не сейчас

Каждая великая мечта начинается с мечтателя.
Всегда помните, что ваши силы, терпение и увлеченность могут достичь звезд и изменить мир.

© Харриет Тубман

Старая лаборатория находилась в плачевном состоянии. С обшарпанных стен осыпалась давно выцветшая краска. Сверху капала неизвестно откуда взявшаяся вода, а обвалившаяся штукатурка местами обнажила гнилые доски деревянных перекрытий. Лампы, там, где они еще сохранились, не горели – не было электричества.

Тоскливый полумрак заставлял Дженнифер напрягать зрение, от чего картинка в ее глазах иногда покрывалась полосами и «снегом». Осторожно ступая по остаткам того, что когда-то было ковром, она медленно продвигалась вдоль коридора, оставляя позади ряды причудливых бутылей и склянок, содержащих анатомические препараты.

Три поворота налево, один направо, десять ступенек вниз, пять шагов вперед. Обойти старый деревянный ящик, снова повернуть направо, пройти мимо треснутого зеркала…

Около зеркала девушка остановилась. Отражающее покрытие местами сошло, обнажив металлическую основу. Повернувшись, Дженнифер посмотрела в него. Биооптический усилитель недовольно пискнул, показав хозяйке расплывчатый силуэт, но секунду спустя отражение «проявилось».

Современник лаборатории не обнаружил бы в нем ничего необычного. Ну, илипочти ничего. Сколы на стекле и темнота скрывали исключительную красоту девушки. Высокая, стройная, с зелеными глазами и ярко-рыжими волосами, она выглядела так, как еслисошла с обложки модного журнала конца XX— начала XXI столетия.

Постояв несколько секунд, хотела было продолжить свой путь, но вдруг заметила торчащий из-за зеркала клочок бумаги. Соблюдая осторожность, она медленно извлекла сложенную вчетверо бумажную записку. В записке было всего три слова — «JustNotNow», написанные от руки простым карандашом. «Только не сейчас, – мысленно перевела Дженифер. – Или, может быть, “просто не сейчас”. В смысле когда-нибудь, но не теперь…» Она вздохнула. На обороте был напечатан трудноразличимый текст, просматривались выцветшие от времени печати. Присмотревшись, Дженифер разобрала, что оннаписан на другом языке. «Справка дана Краснову А.В. в том, что он…» – дальше буквы были смазаны и не читались.

Пожав плечами, девушка спрятала бумажку и направилась дальше. Живое воображение нарисовало картину человека с карандашом, который пишет странные слова и зачем-то засовывает записку под зеркало. «Должно быть, он что-то прятал. Или наоборот, оставил послание. Может даже для меня – посланиедля будущих поколений. В этих словах есть что-то грустное, как будто он ждал и не дождался… И причем здесь справка? Вдруг записку написал как раз Краснов А.В.?».

Сумасшедшие мысли, навеянные окружающей обстановкой, возникали и пропадали. «Ерунда», — наконец решила Дженнифер. Уж очень не вязался образ неизвестного, оставляющего таинственную записку, с человеком, получающим какую-то справку.

Пройдя знакомую ей часть пути, она перестала придерживаться какого-либо маршрута. Блуждая наугад, Дженнифер проходила мимо все новых и новых комнат, забитых древней аппаратурой неизвестного назначения. Некоторые помещения были пусты, или, точнее, полны разнообразного мусора, накопившегося за более чем пол столетия запустения. Коридоры продолжали ветвиться, уводя в подземные части здания.

Снова появились стеллажи с анатомическими препаратами, органами и тканями, фиксированными в помутневших и нередко заплесневевших растворах. Дженнифер шла вперед, лишь вскользь окидывая взглядом полки со склянками, пока один экспонат в этом странном музее не привлек ее внимание. Бесформенная серовато-белая масса сиротливо смотрела из глубин средних размеров банки двумя глазами, плававшими в растворе. Шарики глаз крепились к основной массе короткими отростками, напоминавшими внешним видом изжеванную веревку, и как будто бы жаловались на свою несчастную судьбу.

Девушка сдула пыль с основания банки, обнаружив медную табличку с названием препарата. Надпись гласила: «Encephalon. HomoSapiens». За ней шло трудноразборчивое пояснение, которое удалось прочитать лишь частично: «Головной мозг здорового человека с глазными нервами и…» Дальше надпись была безнадежно испорчена, и только в конце можно было разобрать: «Дата изготовления препарата: 04.09.2014».

«Как же это все-таки скверно, – думала Дженифер, глядя на банку с препаратом. — Жил себе восемьдесят лет назад здоровый HomoSapiens. Может быть, даже писал записки или получал справки. И тут кому-то понадобился Encephalon. И этот некто, конечно же, извлек мозг и поместил в банку». Она понимала абсурдность своих рассуждений, зная, что в 2014 году людей не убивали для того, чтобы получить препарат… как правило… Но и удержаться от таких мыслей не могла. «Наверное, он, все жесначала умер, а потом уже его органы поместили в банки. Например, он чем-нибудь болел. Хотя написано «головной мозг здорового человека»! Как непоследовательно. Они должны были написать «здоровый мозг мертвого человека». Правда, раз мозг поместили в банку он уже мертвый, а мертвый мозг не может быть здоровым… Фу, какие глупости лезут в голову!»

Так, в размышлениях, она простояла некоторое время рядом с банкой, чувствуя странную неопределенную грусть и потерянность перед лицом непонятной и безусловной необходимости, которую представляла смерть, выраженная в такой вещественной форме. На секунду в душе шевельнулся страх перед вечностью холодного и бесконечного несуществования.

Эта эмоция удивила ее – в своей жизни она еще не испытывала ничего похожего на этот неясный холодный страх. Очнувшись, Дженнифер повернулась, собираясь двинуться дальше вглубь комплекса. «Это просто экспонат, –напомнила она себе, – всего лишь лабораторный препарат»

Вернувшись домой, Дженнифер прошла в одну из комнат и, поглощенная собственными мыслями, рассеянно поставила банку с мозгом на небольшой письменный столик.

— Привет, Дженни! — неожиданный голос заставил девушку вздрогнуть.

— Ой, Чень, привет. Ты меня напугала.

Чжень Тхе-Хо Линн изящно поднялась со стоящего в углу дивана и улыбнулась.

— Прости, Дженни. Твой дом меня впустил.

— Точно, — Дженнифер неуверенно улыбнулась в ответ. — Я совсем забыла… То есть не меняла настроек с тех пор.

Она подошла к гостье поближе.

— А тебя не узнать. Новый мод внешности?

— Да, — Чжень покрутилась на месте, показывая себя со всех сторон. — Нравится?

— Выглядит здорово, — заметила Дженнифер, оценивающе оглядев Тхе-Хо. Классическая азиатская внешность Чжень сочеталась с довольно высоким ростом, хрупким телосложением, атласно-белым цветом кожи и большими голубыми глазами.

— Это мой собственный дизайн. Люблю выразительность.

Чжень сделала чувственный жест рукой, проведя по своим волосам, и Дженнифер увидела как, следуя за движением, белый цвет волос плавно перетекает в розовый, который затем мягко растворяется, возвращая первоначальный оттенок.

— Ух, класс! Молодец, Чень.

— Спасибо, — Чжень несколько картинно сложила руки перед собой и поклонилась. — Хочу сдать как выпускную на биомед-2. Кстати, Дженни, — Тхе сделала серьезный вид, — не называй меня Чень.

— Почему?

— Потому, что меня зовут Чжень Тхе-пхо… — не удержав важный тон, она запнулась, — тьфу, фиг выговоришь. Короче, Чжень или Линн.

— Хорошо, Чень.

Чжень развела руки в стороны.

— Ну что с тобой поделаешь… Так и быть, называй как хочешь.

Обе девушки рассмеялись, вспомнив, сколько раз уже повторялся этот разговор.

— А что это у тебя здесь, — Тхе-Хо заметила банку на столе.

— По-моему, мозги…

— Это я сама вижу. Протухшие похоже еще, — Чжень принюхалась и попробовала приподнять крышку, но та закипела и не поддавалась. — Зачем это тебе? Будешь сдавать биомед-1?

Нет, историю-2. Это из Зоны молчания.

— Брр… — Тхе притворно изобразила на лице смесь ужаса и отвращения. — Ты летала в Зону? Зачем? Работай из дома, с Индексом.

— Не знаю… Мне кажется, я лучше чувствую предмет на месте, что ли. Знаешь, это как прикосновение к чему-то загадочному… — Дженнифер на секунду задумалась, но помотав головой, вернулась к реальности. — А ты откуда знаешь про Индекс?

— Пришлось сдать начальную историю, чтобы получить допуск на биомед-2. — Чжень небрежно махнула рукой. — Я вот что пришла, у нас через две недели Встреча, хотела пригласить тебя тоже. А то протухаешь тут со своими экспонатами.

— Ох… Спасибо Чень, но мне кажется, из меня плохая нода.

— Ерунда, Дженни. Ты классная. Ладно, мне пора уже. Будет время, заходь. И не забудь про приглашение!

—Хорошо. Пока, Чень.

—До встречи!

Помахав рукой, Чжень скрылась за дверью, а Дженнифер снова вернуласьк банке и записке. «А ведь в чем-то она права, если я хочу узнать откуда это, лучше Индекса ничего не придумаешь». Ей захотелось сразу приступить к работе, но следуя выученным с детства правилам, перед тем, как браться за решение сложной проблемы, нужно было успокоиться. Поэтому, оставив препарат на столике, она отправилась принимать душ.

Дженифер постаралась очистить голову от всех мыслей и сосредоточиться на ощущениях. Почувствовать струи воды, текущие по телу, окунутся в потоки теплого воздуха, быстро высушивающего кожу, ощутить прикосновение прохладной ткани новой одежды. Выйдя из душа, девушка закрыла глаза и некоторое время неподвижно стояла, погрузившись в транс, пока на темном фоне не появился зеленый значок нейромодуля. Увидев сигнал, она сделала глубокий вдох и встряхнулась, приводя чувства и мысли в порядок. Голова работала четко и ясно, внутри не ощущалось ни усталости, ни беспокойства, ни беспричинного раздражения.

Вернувшись в комнату, Дженнифер вызвала Индекс. В воздухе возникло приветствие и приглашение к входу в систему – письменное сообщение на фоне объемного изображения гор с падающим водопадом. Несколько секунд она размышляла, не переключится ли в режим работы нейронного интерфейса, но решила оставить все как есть.

Основным объектом поиска Дженнифер выбрала записку, вернее, напечатанную на обратной стороне справку. Документов, относящихся к всевозможным Красновым, оказалось очень много, и поиск пришлось сузить не только по датировке, но и по предполагаемому региону нахождения. Прочитав около тридцати найденных документов, не вызвавших у нее особого интереса, девушка, наконец, наткнулась на фрагмент видеозаписи, где, по утверждению Индекса, присутствовал искомый субъект. Запись оказалась сильно поврежденной, и увидеть можно было лишь последние 15 минут.

Датировка записи: 5 октября, 2009 г.

Сквозь полосы помех проступает изображение старинной аудитории. Картинка дергается и прыгает, как будто камеру держат в руках. Можно заметить, что в полумраке сидит примерно три десятка человек. Слышно жужжание проектора, но содержание проецируемых слайдов расплывается.

После очередного скачка в фокус съемки попадает докладчик. Худощавый мужчина лет тридцати эмоционально жестикулирует. Уверенный, но слегка усталый голос создавает впечатление, что этот человек уже не первый раз выступает перед аудиторией с таким докладом.

— Все окружающие нас предметы, — говорит он, выделяя тоном ключевые слова, — состоят из атомов. Разница между лужей грязи, и вот этим компьютером, — он указал на одиноко стоящий на столе системный блок, — заключается в расположении атомов относительно друг друга. Разница между больным и здоровым человекомзаключается в расположении атомов. Разница между живым и мертвым, — пауза, — разница между живым и мертвым это всего лишь расположение атомов. Если мы сможем использовать позиционно-управляемую механохимию для манипулирования атомами, нищета, болезни, и даже смерть, — все это может уйти в прошлое.

Докладчик замолкает. Камера поворачивается к аудитории. Человек семь слушают внимательно, остальные занимаются своими делами. Некоторые смотрят на часы, ожидая окончания.

— У меня все, — говорит выступавший. —Спасибо за внимание, если есть вопросы, я готов ответить.

На несколько мгновений наступила тишина, потом слышен фоновый шум, когда сидевшие ближе к выходу слушатели потихоньку собирают вещи. С переднего ряда поднимается очень полный мужчина средних лет.

— Все это, гм, весьма, так сказать, любопытно, уважаемый Алексей Витальевич, — тон его голоса показался Дженнифер насмешливым. — Но должен вас огорчить, фантазии ваши далеко не новы. Нано- эти ваши роботы уже лет двадцать непопулярны. Отстаёте, так сказать, от передовой науки.

Камера вновь выхватывает изображение докладчика.

— Разве наука это мода? — отвечает он. Разве правильная мысль становится менее правильной или менее ценной только от того, что ее повторили много раз? Вы правы, профессор, прошло двадцать лет, и до сих пор — до сих пор — ничего не сделано. Но это — докладчик сделал паузу и закончил более тихим голосом, — это как раз и есть самое печальное.

— Я вижу, молодой человек, мы с вами не найдем общего языка. Очень жаль.

Камера показала, как профессор поворачивается к рядом сидящему и что-то произносит. Слышен шум поднимающихся с мест людей, скрип кресел. Картинка на экране перестает трястись, теперь видна только поверхность стола, как будто камеру поставили и забыли выключить. Голоса. Молодой женский голос:

— Как же меня бесит этот старый … (неразборчивое выражение, непонятное Дженнифер).

Пауза. Тот же голос:

— Что, нас осталось так мало?

Мужской голос, похожий на голос докладчика:

— Егрипину просто академика не дали, мимо прокатили. Теперь ходит злой. Сплошная грызня…

Женский голос, на этот раз пожилой и тихий, слышно плохо:

— …Четыре, пять — пять человек. Не так уж и мало

Снова докладчик, сначала неразборчиво, потом голос приближается к камере:

— … все равно сбегут после первой курсовой…

Молодой женский голос:

— Ну уж нет!

Пауза. Неопределенный шум. Новый мужской голос:

— У вас камера не выключена.

Молодой женский голос:

— Черт, забыла.

Шум. Конец записи.

Дженнифер с сожалением закрыла видео. «Конец на самом интересном месте. И продолжение никто не покажет. А так хочется». Она задумалась. Откуда запись — неизвестно. Порывшись немного в похожих ссылках, Дженнифер выбрала программу обнаружения места по картинке на видео. Минута, и на экране появились предполагаемые координаты.

«Есть!, — она победно улыбнулась. — Теперь вперед за новой серией».

Говорят все здания в Зоне одинаковые. Глядя на обстановку аудитории, Дженнифер готова была поверить в это. Все то жезапустение, сырость, истрескавшиеся стены. Правда, не так темно — сквозь разбитые окна пробивается тусклый солнечный свет. Спускаясь вниз между рядами сломанных скамеек, девушка вспоминала картинку с видеозаписи. Воображение рисовало ей призрачные фигуры, шум толпы, звуки, сливающиеся в слова.

Хорошо, что ты вернулся… — сказал молодой женский голос.

— Вчера выписали из больницы. Не представляешь, что это.

— Что, совсем плохо?

— Академика этого бы туда. Люди лежат в коридорах, мест нет. Одному операцию сделали, так рана нагноилась, пол живота распухло. Под конец только стонать мог.

— Кошмар…

— Да, тяжело смотреть. А еще понимать, что не нужно все это. Если бы деньги шли куда надо, лет десять уже не было бы никаких болезней.

— Вот, а у гадов тут этих мода. Наноштаны это круто. А нанороботы — фантазия. Уроды.

— Не ругайся, услышат еще.

— А мне плевать. Ты сам видел, люди умирают, потому что у профессоров глаза вместо головы на заднице. Ладно хоть тему нам утвердили…

— Это политика. Сегодня утвердили, завтра разутрвердят…

Раздался грохот, и рядом с головой Дженнифер рухнул большой кусок штукатурки. «Так, надо бы быть поближе к реальности», — подумала она, рассеянно глядя на поднявшееся облако грязно-серой пыли. Но мысли упорно возвращались к прошлому. «Интересно, каково это, жить в то время? Каждый шаг — опасность, каждый вздох — чудо. Ложится спать и не знать, проснешься ли ты завтра. Иррациональный мир. Колдуны, проклятья. Жизнь как пробежка по доске над пропастью, и все знают, что их доска когда-нибудь кончится…»Девушка ощутила, как зарождается внутри тревога, и, вместе с ней странное влечение.

Дженнифер огляделась и подумала, что найти что-то, не попавшее в Индексбудет трудно. Если вообще бывает что-то не попавшее в Индекс. Осторожно обходя место, где обвалился потолок, она прошла в дверной проем и оказалась в коридоре. И снова лабиринт. Прямо, налево, прямо.

Погруженная в себя, Дженнифер опять начала представлять призрачные фигуры. Мужчина и женщина идут рядом по коридору. Мужчину вообразить просто, он был на записи. А на месте женщины только неясный силуэт. Кажется, они разговаривают.

— … Просили сдать триста рублей на новый год с кафедрой. Совсем обнаглели, — сказал знакомый уже женский голос.

— Пожалуй, я воздержусь от посещения, — ответил мужчина. — Находиться в одном месте с ними вредно для здоровья мозгов.

— Да уж. Но другие-то пойдут.

— Значит, надо что-то придумать. Давай устроим праздник только для нашей группы. Соберем всех здесь.

— В этой кладовке? Новый год — это же должна быть сказка.

— Сказка, говоришь? Ладно, давай делать сказку. Надо организовать вывоз всех за город.

— Эээ… может не надо? Так радикально?

— А как еще? Делать, так хорошо. А то хотите сказку, но не слушаете, как ее создать.

Призраки прошли по коридору и исчезли рядом с одной из дверей.

Дойдя до этой двери, Дженнифер вошла внутрь. Маленькая комната без окон. Пара столов по углам. Нагнувшись, девушка вытащила из-под стола старый системный блок. «Глупо, подумала она. Таких блоков тут как грязи. Примета эпохи. Почему я думаю, что в этом что-то особенное?». Тем не менее, она сняла крышку и вытащила два жестких диска.

«Кажется, что в Зоне всегда одно время года, думала Дженнифер, бредя по хлюпающей грязи. Неважно, что снаружи лето, поют птицы, или зима и воет вьюга. Здесь всегда поздняя промозглая осень, серое небо и лужи под ногами».

Девушка осмотрелась. Похоже, деревянный домик, на поиски которого она пришла сюда, не пережил столетие запустения. Вокруг только водянистая грязь и скелеты сосен — Дженнифер не знала, как еще назвать эти черные лишенные иголок подобия деревьев.

Неожиданно в углу поля зрения замигал сигнал вызова.

— Привет Чень, — мысленно произнесла онас заметным умственным усилием.

— Привет, Дженни. Ничего, что звоню через Коннект?

— Да, нормально. Просто я не привыкла.

— Ну, извини. Угадай, что я нашла в твоих файлах?

— Неужели то, что я думаю?

— Молекулярный сборщик. Проект полного цикла.

— Он мог бы работать?

— Нуу… мерцание волос я бы заколебалась с ним делать. И так месяц почти угрохала, а тут, пожалуй, и полгода бы не хватило…

— Пёс с твоим мерцанием. Он мог бы делать вещи? Биомоды? Лечить больных?

— Скорее всего. Грубо и плохо, но мог.

— Не понимаю… Это же за пятьдесят лет. Нам всегда говорили, что раньше 60-х было нельзя… Подожди… Выходит, можно было обойтись без войны? Без зоны этойпроклятой?

— Выходит, что так, — Мысль расплывалась, и Дженнифер почувствовала, что Чжень думает о чем-то другом. — Нет, представляешь, он мне вчера сказал, что вешать интерактив на волосы это неэстетично! Нет, я два месяца… Эй, все в порядке?

— Да. Спасибо, Чень. Я с тобой свяжусь чуть позже. Мне надо подумать.

— Удачи.

Дженнифер прикрыла глаза, вспоминая обрывки фотографий, найденных на старых дисках. Как он выглядел, этот день, 29 декабря 2011 года? Воображение нарисовало ей призрачный домик, сугробы снега вместо луж, и людей рядом.

— Ну, совсем как дети! — недовольно сказала Анна и тут же вскрикнула, когда в нее попал снежок. — Нет, вот вы как?! Ну держитесь, — она зачерпнула рукой снег и с угрожающим видом двинулась вперед. В эту секунду сзади взорвалась хлопушка, и Анна обернулась, получив за это еще одно попадание снежком.

— С Новым Годом! — раздался радостный крик.

Дженнифер наблюдала за весельем, вглядываясь в лица и чувствуя, как ей передается общее возбуждение. Через пару минут Анна ушла в домик, и Дженнифер последовала за ней.

Внутри было тепло и уютно пахло свежей хвоей. Отодвинув новогоднюю мишуру, они увидели мужчину, который стоял рядом с окном, задумчиво глядя на разворачивающийся поединок снежками.

— Почему ты не выйдешь ко всем, Алексей? — спросила Анна.

— Торжества должны быть только для тех, кому есть что праздновать.

— Опять разговариваешь цитатами?

— Да.

— Если нам нечего праздновать, зачем мы все здесь?

— Команде нужен общий дух. Так она продержится дольше.

— Значит, ты уже не часть команды?

— Хотел бы быть. Но сил уже нет. И потом, это ненадолго.

— Думаешь, они уйдут?

— Посмотри, — Алексей протянул вперед руки ладонями вверх. — Это весы. На одной чаше, — он чуть опустил вниз левую руку, — обычная жизнь. Возможно научная карьера, диссертация, работа, семья наконец. На другой — неопределенность. Что ты выберешь?

— Обычная жизнь —это так скучно, — пожала плечами Анна. — Мне интересно, что в неизвестности. Это шанс сделать что-то важное, внести свой вклад…

— Или шанс окончить свой путь на помойке, — он грустно опустил руки. — Система безжалостна к отступникам. То, что другим достается легко, нам стоит безумных сил. И в конце пути, когда все уходят и остаешься один, всегда ждет пустота… Звенящая пустота, снаружи… и внутри.

— С тобой такое было уже?

— Да. Несколько раз.

— Ужасно. Как ты это пережил?

— Да никак. Прощаешься, внутри. И начинаешь все с начала. Только воткаждый раз что-то умирает. Становится все труднее и труднее подниматься, сложнее верить людям. Наверное, этот раз будет последним, — он печально вздохнул, — я слишком устал.

— Нет! Я никуда не уйду. Я буду сражаться, я обещаю!

Отвернувшись от окна, Алексей посмотрел в блестящие глаза своей собеседницы, и Дженнифер почувствовала почти материальный поток энергии бушующих эмоций. «Вот настоящие творцы истории, — подумала она, глядя как Анна и Алексей робко берутся за руки, — люди над пропастью, они боролись за шанс выжить и спасти других». Ей захотелось в этот момент поменяться с Анной местами, шагнуть на дорогу в неизведанное, сражаться за жизнь, балансируя на краю пропасти. «Бояться, верить, чувствовать каждый вздох как последний и разделять чувства с близкими.»

Внезапно домик с людьми исчез, уступив место сырости и лужам зоны. Дженнифер очнулась, ощутив дуновение холодного пронизывающего ветра. Желтый индикатор нейромодуля мигал перед ее глазами. «Превышение уровня дофамина. Произведена коррекция».

— Привет, Дженни! Ты опять в Зоне?

— Что, заметно?

— Такое гнетущее чувство ни с чем не спутаешь. Даже через Коннект. Мне кажется, ты слишком много времени там проводишь.

— Ничего.

— Нет, тебе нужен перерыв. Кстати, помнишь про мое приглашение?

— Я, наверное, не приду.

— Ой, а что так? — Дженнифер ощутила исходящую от Чжень легкую дымку разочарования.

— Торжества должны быть только для тех, кому есть что праздновать.

— Эээ… Ты это к чему?

— Не знаю… Мне кажется это бессмысленным что ли. Понимаешь? Мы не делаем ничего важного.

— Важного?

— Да. Какой в этом смысл?

— А какой смысл тебе нужен? Просто получай удовольствие. Разве этого мало?

— Если бы ты знала, что я здесь видела…

— И что? Рухлядь и грязь?

Вспомнив разговор в домике,и снова почувствовав поток захлестывающих ощущений, девушка напряглась, пытаясь не дать чувствам пройти в Коннект. «Действительно, что я видела?»— думала она, одновременно пытаясь очистить голову от мыслей.

Нет, ничего. Прости, мне надо идти. Конец связи.

Стараясь распутать клубок эмоций, Дженнифер вызвала меню нейромодуля. На виртуальном экране, раскрывшемся поверх ее поля зрения, отобразилась раскладка состояния:

  • Солидарность/Верность стае (общая) — 55%
    Предвкушение — 38%
    Грусть — 31%
    Возбуждение/Воодушевление (общее) — 25%
    Романтическая любовь — 23%
    Удовольствие (общее) — 17%
    Тревога (общая) — 12%
    Сексуальное влечение — 15%
    Вдохновение (общее) — 7%
    Смущение — 6%
    Ревность — 5%

Справа от таблицы виднелся график, где разноцветные кривые показывали изменение показателей во времени. Полистав меню, и прочитав в справке определение ревности, она вздохнула, не понимая, почему именно эта смесь казалась такой притягательной. Так хотелось ощутить все снова, но посмотрев на кнопку «Воспроизвести заново», девушка закрыла меню. «Должен быть другой способ» — пришла в голову мысль.

Место, которое искала Дженнифер, назвалось «Торговый центр», но время, пощадившее старую диктофонную запись из Индекса, погрузило старинное здание на дно провала, заполненного мутной желтоватой водой. Стоя на «берегу» этого водоема, девушка со вздохом подумала, что еще пару дней назад здесь бы она и остановилась. Все-таки любопытство исследователя имеет свой предел. Но сейчасвлечение неудержимо тянуло ее вперед.

Осторожно нащупывая ногами дно, она начала спускаться вниз. Холодное прикосновение грязной воды к телу сквозь несмачивающуюся, но и не герметичную одежду казалось неприятным. Дженнифер начала немного подрагивать от холода, но упорно продолжала идти вперед. Когда над водой осталась только голова, девушка на секунду заколебалась, но все же, набрав в грудь воздуха, закрыла глаза и сделала следующий шаг.

Минуту она стояла неподвижно, ожидая, пока спадет легкое головокружение и подавляя дыхательный рефлекс. В правом углу поля зрения зажглось предупреждение: «запас кислорода в крови — 29 минут». Медленно открыв глаза вновь, Дженнифер почувствовала небольшое жжение и заметила как сквозь мутную жижу проступают контуры здания.

Дно круто уходило вниз, и девушке пришлось плыть. Проникнув внутрь торгового комплекса через разбитое окно, она проплыла через большой холл и нашла на втором этаже площадку, где когда-то помещалось небольшое кафе. От него мало что осталось, но Дженнифер уже видела собственную реальность.

Алексей и Анна сидели за маленьким круглым столиком. Играла музыка, которую почти заглушал равномерный гул людей, гуляющих по магазинам. На столике, рядом с двумя чашками ароматно пахнущего чая, стояла реклама кафе с напечатанным рядом календарем. В самом верху большим синим шрифтом были выведены цифры: 2013.

Висящая рядом большая панель телевизора демонстрировала музыкальный клип. На экране какой-то мужчина дрался с женщиной, горел деревянный дом, а через секунду тонул в реке автомобиль. Дженнифер рассеянно удивилась, задумавшись, как постоянный поток боли с экрана мог влиять на людей. Повернувшись, она встала рядом со столиком, прислушиваясь к разговору, который, видимо, начался давно, но до сих вращался вокруг общих тем. Наконец, Анна произнесла:

— Я приняла решение.

— Да? И какое?

— Я ухожу.

— Можно узнать почему? — только хорошо знающий Алексея человек сумел бы заметить в его ровном голосе напряжение.

— Я не могу больше. Не хочу все время что-то придумывать, все время переламывать себя, чтобы сделать следующий шаг. Я хочу простой спокойной жизни.

— Спокойной? Как на счет того, что спокойная жизнь тебе не нравится? Что тебе интересно неизвестное?

Анна чуть помедлила с ответом.

— Я посмотрела на это неизвестное, и мое любопытство прошло. Теперь мне уже не интересно.

— Когда-то ты хотела изменить мир.

Поправив упавший на глаза локон волос, Анна достала из сумочки телефон и что-то в нем набрала. В разговоре возникла пауза. Взгляд Дженнифер снова упал на экран телевизора. Новый клип показывал девушку, разбивающую разные предметы в квартире, затем ее же лежащей в ванне, наполненной кровью. Поморщившись, Дженнифер отвела взгляд.

— Мир нельзя изменить, — ответила наконец Анна. — Чтобы я ни сделала, всё останется как было. Я не хочу идти против, не хочу слушать вечные упреки от родственников, постоянно что-то объяснять. Я устала.

— Ты обещала, что не уйдешь.

Мало ли, что я обещала, — в словах прозвучало раздражение. — Я много чего обещала, но ломать жизнь ради этих обещаний не буду.

— Значит, вот как…

— Да, вот так вот.

— Нельзя продать свободу и купить безопасность.

— Ой, хватит, пожалуйста. Это не моя свобода, и вообще, мне это никогда не было нужно.

Дженифер помотала головой, отказываясь верить тому, что слышит. Негодуя, она попыталась встрять в разговор, но призраки ее не замечали. Будничная обыденность сцены шокировала. «Они воспринимают это как должное. Бросить друга, в порядке вещей. Растоптать мечту, без проблем. Вот так запросто, обречь миллиарды людей на страдания и смерть».

Анна поднялась с кресла, собираясь уходить и Дженнифер почувствовала, как ее душит обида и негодование. Душит?

Красная надпись «Запас кислорода — 1 мин» вместе с предупреждающим сигналом внезапно привлекли внимание девушки. В отчаянии она оттолкнулась ногами от пола и резкими движениями поплыла к ближайшему окну.

Уже лежа на берегу и тяжело дыша, она снова подумала о разговоре. «Я бы не ушла никогда и ни за что! Ты уверена? Да! Я не предатель. Мы бы довели дело до конца. Какая ты смелая… с биодатчиками, нейромодулем и прочей техникой. Так легко строить из себя героиню. Дело не в технике, я — не они. Докажи! И докажу!»»

— Привет Чень! Не отвлекаю?

— Что ты, Дженни. Слышать тебя для меня счастье.

— Не паясничай.

Мысленный эквивалент поклона с улыбкой.

— Ты же знаешь, моей древней культуре это не свойственно.

— Я поняла. Слушай, скажи мне, можно оживить мертвый мозг?

— Замороженный в жидком азоте —да. А твой тухлый в банке, боюсь, что нет.

— Почему?

— Ну, понимаешь… Нужно знать связи между нейронами и уровни возбуждения синапсов. Структуру восстановить еще можно как-то, а вот синаптические веса вряд ли, все нейромедиаторы давно перемешались, да еще и плесень у тебя там…

— Ясно. Не понимаю, почему они не замораживали мозг после смерти.

— Не знаю я. Кажется, верили в загробную жизнь.

— Идиоты! Неужели все?

— Ну да. Вроде как были законы на это счет. До нас дошла пара тысяч замороженных, только и всего. В 70-х всех, кого можно, оживили.

— Ясно. Спасибо.

— Ты, вроде, расстроена…

— Ничего страшного. До встречи.

— Эй!…

Разрыв связи.

Надпись на выцветшей от времени табличке у входа гласила «Городская клиническая больница номер 8». Внутри оказалось типичное для Зоны запустение, сумятица коридоров. Не зная, что искать, Дженнифер как всегда положилась на удачу, бродя из кабинета в кабинет, заглядывая внутрь непонятных склянок и ржавых приборов.

В одной из комнат она обнаружила большое полуразвалившееся сооружение. «Похоже на катушку магнита», — девушка осторожно, дотронулась до древнего механизма и вздрогнула. Она услышала в голове голоса. Десятки, сотни голосов стонали, кричали, рыдали, просили. Дженнифер стало страшно, и она попыталась зажать уши руками, но голоса не исчезали.

Выбежав в коридор, девушка увидела, что он наполнен людьми. Мужчина в инвалидном кресле, старушка с палочкой, еле передвигающая ноги. Неизвестный на каталке, с головой, замотанной серым бинтом с кроваво-красными пятнами. Маленький мальчик, сидящий на деревянной скамейке и держащийся рукой за живот, и его мать, что-то кричащая человеку в белом халате.

Дженнифер казалось, что они все смотрят на нее, тянут к ней руки с мольбой о помощи.

— Не трогайте меня! Я не могу помочь! — отбивалась она. Не могу… — ее голос перешел в плач. Не останавливаясь, она брела вперед, видя перед собой все новых и новых больных. Вскоре она перешла на бег. Коридор поворачивал не кончаясь, и за каждым поворотом к ней тянули руки стонущие люди.

Наконец, выбившись из сил, девушка прислонилась к ближайшей стене и попыталась вызвать нейромодуль. Ничего не произошло, только сердце громко стучало в ушах. «Я что, останусь здесь? Навсегда?», — вихрем пронеслась в голове мысль. Ееколени задрожали, и девушка присела на ближайшую скамейку, закрыв лицо руками.

— Не надо плакать, — раздался знакомый голос.

— Алексей?..

— Да, это я.

— Я не представляла, какой здесь кошмар. Боже мой, — она продолжала всхлипывать. Столько боли, страданий…

— Я знаю, — сказал он с легкой печалью в голосе. — Но ты ничего не можешь сделать. Большинство здесь сами выбрали этот путь. Создали бессмысленный мир, отказались думать…

— Не понимаю, почему!

— Потому, что большинство способно осознать правду, только оказавшись здесь. Лишь заглянув в глаза смерти, люди понимают, чего стоит жизнь. И то не все, и ненадолго.

— Но ты же не такой! Ты не заслужил этого! — возмутилась девушка.

— Кто знает… Это не мне решать.

Дженнифер взглянула на пачку анализов в его руках.

Ты же ученый! Найди выход.

Алексей покачал головой.

Это 2014 год, Дженни. Природа большинства болезней абсолютно загадочна, и даже то, что мы умеем диагностировать, обычно не излечимо. Твоя система датчиков за минуту собирает больше данных, чем я смогу сделать обследований за месяц. И потом, деньги… ты хоть знаешь, что такое деньги, гостья из будущего?

— Читала в учебнике, — отвлеченная разговором, девушка чуть-чуть успокоилась.

— В учебнике… И про несчастную любовь, тоже только в учебнике?

— Ну… не совсем, но в общем, да. Проклятая Анна! Предатель, она-то заслужила оказаться здесь.

— Она как раз вряд ли окажется. Такие, как Анна, живут лучше и дольше. И потом, — он пожал плечами, — нельзя думать о людях плохо.

— Мне можно, — враждебно заявила Дженнифер. — Я суд истории, блин. Ее время тоже придет.

Эх, ругательств набралась от нас. Нехорошо. — Алексей усмехнулся. — И самоуверенная. Гордость даже сейчас в тебе видна.

— Извини, — Дженнифер смутилась.

— Даничего. Ты имеешь право, — он слегка потрепал девушку по плечу. — А время в нашем мире приходит за всеми. Так или иначе. Вот и мне пора.

— Подожди! Не уходи, нам надо еще поговорить.

— Может быть… Только не сейчас.

Он устало закрыл глаза и откинул голову назад. Дженнифер испуганно встала, заметив, как к скамейке приближается фигура в белом халате. Призрак в белом взял Алексея за рукуи что-то крикнул, рядом появилось еще несколько похожих людей.

Дженнифер закричала и бросилась бежать прочь.

 * * *

«Дженни, очнись. Давай же просыпайся, здесь сыро и холодно!»

Открыв глаза, Дженнифер сначала ничего не могла понять из-за мигания желтых и красных огоньков тревожных сообщений. Она попыталась встать, но рука соскользнула, и девушка снова упала в лужу.

— Вставай же давай! Утро уже!

— Алексей? Это ты? — пробормотала та в ответ.

— Какой на фиг Алексей? — возмутилась Чжень. — У тебя что, психостабилизатор сдох? Надо же, всю ночь проспать в Зоне!

— Умм… —Дженнифер помотала головой, пытаясь избавится от мерцающих сообщений. — Я его отключила.

— Зачем?

— Люди в древности обходились без него. Хотела доказать, что я не хуже.

— Доказала…

— Нет, ты не понимаешь! Это же герои. Настоящие. А мы тут…

— Каждому времени свои герои, — Тхе вздохнула.

— Ненавижу… Всё, — Дженнифер, наконец-то, встала и, шатаясь, пошла вперед. — Люди дерьмо, предатели. Отстань от меня.

— Ну уж нет! — Чжень догнала Дженнифер и, схватив ее за руку, резко развернула ее к себе. — Мы не такие, Дженни.

— А какие мы? — Дженнифер вздохнула и снова села на землю. — Чем мы лучше них? Кроме всех этих надстроек в голове, чем?

— За эти надстройки заплачено кровью, — Чжень присела рядом и внимательно посмотрела на подругу. Потом опустила одну руку вниз, зачерпнула немного грязи и показала ее Дженифер.

— Смотри. Это грязь. Но чтобы сделать из грязи вещь, наносборщика мало. Нужна мечта, Дженни!

Та уныло пожала плечами.

— Выходит, у них ее не было…

Чжень кивнула.

— Зона существует чтобы напоминать нам о том, что случается с теми, кто теряет способность мечтать. Мы могли бы очистить тут все давно. Но эта память слишком важна.

— Да… — Дженнифер огляделась вокруг, словно осознав что-то. — Слушай, а ведь ты пришла сюда. Вытаскивать меня из дерьма. Я и не знала, что ты такая, думала, у тебя волосы да развлечения в голове.

— Вот как, значит, — Чжень сделала вид, что обиделась.

— Нет, серьезно, — Дженнифер безнадежно пыталась собрать ускользающие мысли в кучу. — У меня, оказывается, есть подруга, настоящая. А ты мне никогда про это не говорила.

— Ну, Дженни, ты вообще… — Чжень широко развела руки в стороны,— Что я должна была сказать? О, моя дорогая Дженнифер, ты моя лучшая подруга, я буду защищать тебя ценой своей жизни? Тьфу!

— Извини. Ты права. Важно, что ты делаешь, а остальное болтовня. Как у этой Анны…

— У кого?

— Да, неважно, — девушка нахмурилась, вспоминая что-то. Знаешь, Чень, у некоторых здесь тоже была мечта. Только они все равно остались в Зоне.

— Я знаю, — грустно согласилась Тхе. Но у меня есть одна идея.

Наклонившись к подруге, она что-то прошептала.

— Ты же сказала, что это невозможно? — подняла голову Дженнифер.

— Я передумала. Пойдем.

Чжень встала, и, протянув руку, помогла подняться Дженни. Высоко над ними в подернутом дымкой небе вставало большое красное Солнце.

Реклама

8 comments on “Денис Тарасов. Просто не сейчас

  1. довольно интересная идея в очень уж сквером оформлении. Количество неопределенностей зашкаливает, пропущенные пробелы, с запятыми беда, правила на ТСЯ и ТЬСЯ тоже следует повторить

    идея — три балла, она интересна и многослойна. жаль, что автору е хватило мастерства ее достойно воплотить.

    герои — средние. все, кроме повернутой на прошлом фокальной страдалицы и ее подруги — картонные манекены. так что пока колеблюсь между единичкой и двойкой.

    язык и стилистика ниже среднего. Но единичку, пожалуй, все-таки дам, есть интересные места.
    итого — 5-6

    по блохам

    Тоскливый полумрак заставлял Дженнифер напрягать зрение, от чего картинка

    Отчего

    что когда-то было ковром
    зачем-то засовывает
    есть что-то грустное
    какую-то справку
    какого-либо маршрута.
    кому-то понадобился
    чем-нибудь болел
    к чему-то загадочному
    в чем-то она права
    что-то произносит
    когда-нибудь кончится
    что найти что-то
    что-то не попавшее
    о чем-то другом.
    сделать что-то важное
    что-то умирает
    На экране какой-то мужчина
    что-то в нем набрала
    что-то объяснять
    осознав что-то
    вспоминая что-то
    она что-то прошептала

    неопределенности говорят о нежелаии автора подыскивать точные эпитеты. чем их больше — тем ленивее автор

    Ну, илипочти ничего.

    как еслисошла с обложки

    пропущен пробел и БЫ

    хотела было продолжить свой путь

    а почему не чужой?

    напечатан трудноразличимый текст, просматривались выцветшие от времени печати

    повтор

    что оннаписан на другом

    Живое воображение нарисовало картину человека с карандашом,

    Не очень удачное предложение

    более чем пол столетия

    полстолетия

    он, все жесначала умер

    запятая между подлежащим и сказуемым. пропущен пробел

    раз мозг поместили в банку(,) он уже мертвый Протухшие(,) похоже еще
    но (,)помотав головой, вернулась
    Спасибо (,)Чень,
    но (,)следуя выученным с детства правилам,
    Говорят (,)все здания в Зоне одинаковые
    может (,)не надо?
    — Привет(,) Чень
    . Возможно (,)научная карьера,
    Мне кажется это бессмысленным (,)что ли
    но (,)посмотрев на кнопку «Воспроизвести заново»,
    Анна поднялась с кресла, собираясь уходить(,) и Дженнифер почувствовала,
    — Какой(,) на фиг (,)Алексей
    Зона существует(,) чтобы напоминать нам

    пропущена запятая

    чувствуя странную неопределенную грусть и потерянность перед лицом непонятной и безусловной необходимости,

    . Это ведь стеб, да? если да – то все нормально, эффект достигут, от таких формулировок на хихи пробивает довольно сурово

    Эта эмоция удивила ее – в своей жизни она еще не испытывала ничего похожего на этот

    проведя по своим волосам

    точно не по чужим?

    попробовала приподнять крышку, но та закипела и не поддавалась.

    Неверный термин. ПРИКИПЕЛА

    , не переключится ли в режим работы

    Переключиться

    Уверенный, но слегка усталый голос создавает впечатление,

    Создает

    Разница между лужей грязи, и вот этим компьютером
    Ну, совсем как дети!
    Вспомнив разговор в домике,и снова почувствовав
    Полистав меню, и прочитав в справке
    Да, неважно

    Лишняя запятая

    здоровым человекомзаключается

    разница между живым и мертвым (-) это всего лишь
    Разве наука (-) это мода?
    отвечает он. (-) Разве правильная мысль становится менее правильной или менее ценной
    Наноштаны (-)это круто
    грустно согласилась Тхе. (-)Но у меня есть одна идея.

    пропущено тире

    только от того, что ее повторили

    оттого

    ничего не сделано. Но это — докладчик сделал
    Голоса. Молодой женский голос:
    Тот же голос:
    — Что, нас осталось так мало?
    Мужской голос, похожий на голос докладчика:

    повтор

    пол живота распухло

    полживота

    Ложится спать и не знать

    Ложиться

    Пара столов
    Через пару минут
    пару дней назад
    пара тысяч замороженных

    пара — слово-паразит, лезет всюду, где не оно должно быть

    Место, которое искала Дженнифер, назвалось «Торговый центр»

    Само назвалось? Неверный термин – называлось

    Как на счет того,

    Насчет

    Поправив упавший на глаза локон волос,

    Очень коряво. А локон не волос бывает? И вообще тут подразумевается не локон, а прядь, локон – немножко другое.

    Анна достала из сумочки телефон и что-то в нем набрала

    Что можно набрать в телефоне кроме номера?

    обычно не излечимо

    неизлечимо

    • Доброго времени суток. Спасибо за столь детальный и тщательный разбор текста. Правда кое-что осталось мне не очень понятным.

      Языковые ошибки мне ясны, кроме одной. В отправленном мною файле слитных слов вроде «илипочти» не нашел, как и других пропущенных пробелов. Видимо это случилось в результате преобразования doc в html. К сожалению, над этим я не властен.

      >>герои — средние. все, кроме повернутой на прошлом фокальной страдалицы и ее подруги — картонные манекены

      А что, в рассказе есть другие действующие лица? Вы меня здорово озадачили…

      >>проведя по своим волосам

      В сцене два персонажа стоят рядом, она могла бы и по чужим провести. Показалось нужным уточнить.

      >>Что можно набрать в телефоне кроме номера?
      Хотя бы СМСку. А вообще сейчас много чего можно, заметку, напоминание…

  2. если в рассказе кроме этих двух девиц никого нет — то надо его сократить раза в три-четыре, вычеркнув все прочее — зачем введены этот профессор из прошлого и его друзья-подруги, если никого, кроме двух девиц нету?

    насчет волос
    вот если бы она провела по ЧУЖИМ — это как раз и стоило бы уточнить, или если бы она до этого гладила подругу по голове, а тут вдруг решила провести рукой по СВОИМ волосам
    понимаете разницу?))))))))))
    просто везде, где свои можно убрать — убирать НУЖНО
    ибо своизмы — это типичная болезнь новичка, а оно вам надо, чтобы о вас так думали?))))))))

    насчет слипшихся слов я уже поняла, это не только у вас произошло, но я это, собственно, так и расценивала, не как ошибку, а просто как глюк, просто думала — возможно, глюк вашего компа, такое тоже бывает, но раз не только у вас — стало быть, глюк переформатирования

    а ошибки, кстати, можно исправить и прислать уже правленый текст — во время всего первого тура

    • >> зачем введены этот профессор из прошлого и его друзья-подруги, если никого, кроме двух девиц нету?
      Все прочие существуют по большей части в воображении главной героини. Идея была, что вначале они будут вообще схематичными, а в конце чуть-чуть обрастут деталями. Но все равно они по мысли менее «реальны» чем основные герои, поэтому и ведут себя как манекены. Вероятно, что если эта задумка не прослеживается, что-то в тексте сделано не так, но что именно?

      >>своизмы — это типичная болезнь новичка, а оно вам надо, чтобы о вас так думали?
      Ну так я новичок в общем-то и есть, вон сколько ошибок в тексте оказалось

      >>а ошибки, кстати, можно исправить и прислать уже правленый текст — во время всего первого тура
      Мысль хорошая. Хотя несколько неловко напрягать организаторов необходимостью перезаливать еще текст, вижу, что и так полно работы…

  3. Идея рассказа интересная, однако, достойная более вдумчивого воплощения. Мир будущего воспринимается разрозненными кусочками никак не срастающегося в цельную картинку паззла. Наноинтерфейс, переливчатые волосы Чжень, война, которой могло и не быть, зона, чтобы помнили… Прекрасный мир, похоже, но уж больно усечённый и недоработанный, чтобы читатель смог его увидеть и восхититься вместе с автором. Вставки на вставках. Сюжетная линия скачет от одного к другому, диалоги растянуты, а описания скомканы. В одно предложение, теряя смысл, впихивается несколько мыслей разом, либо одна мысль вдруг делится на два предложения и даже отделяется абзацем. Язык изложения напоминает оркестр с расстроенными инструментами. А герои понравились, все, кроме ГГ. Ей глубины характера не хватило, в некоторых местах я ловила себя на мысли, что попала в некую компьютерную игру с бродящим по коридорам зомби, вместо живой, чувствующей и готовой сопереживать девушки. Над описаниями определённо нужно работать.

    пройти мимо треснутого зеркала… получается, что зеркало кто-то треснул. Треснувшего.

    Современник лаборатории не обнаружил бы в нем ничего необычного. В чём в нём? В лаборатории? Только вернувшись по тексту, понимаешь, что речь здесь идёт об отражении. А ведь это предложение открывает новый абзац.

    Некоторые помещения были пусты, или, точнее, полны разнообразного мусора, накопившегося за более чем пол столетия запустения. Вот здесь шарада какая-то, сначала заявлено, что комнаты пусты, а после идёт уточнение, что они наполнены мусором.

    Уверенный, но слегка усталый голос создавает впечатление Создаёт.

    Надо организовать вывоз всех за город. Корявая фраза. Что за вывоз такой? Они что эвакуироваться собрались?

    Отодвинув новогоднюю мишуру, они увидели мужчину, который стоял рядом с окном, задумчиво глядя на разворачивающийся поединок снежками. Раскривушка! Что за разворачивающийся поединок снежками?

    Играла музыка, которую почти заглушал равномерный гул людей, гуляющих Гул, гуляющих? Да ещё равномерный?

    Дженнифер рассеянно удивилась, задумавшись Как так рассеянно удивилась да ещё задумавшись в придачу?П

    оправив упавший на глаза локон волос волос – лишнее. Какой же ещё локон мог бы упасть на глаза?

    пара тысяч замороженных Многовато пар на единицу текста.

    Это 2014 год, Дженни. Природа большинства болезней абсолютно загадочна Вы серьёзно? С «до конца не изучена» я могла бы согласиться, но чтобы абсолютно загадочна это уже каменный век.

    Дженнифер безнадежно пыталась собрать ускользающие мысли в кучу. — У меня, оказывается, есть подруга, настоящая. А ты мне никогда про это не говорила. Здесь получается, что Чжень никогда не говорила Дженнифер, что у неё есть подруга. Кто подруга?

    Итого: идея – 2, герои – 2, стиль и язык – 1.
    Оценка: 5

  4. Интересно, есть достаточно занятная идея, но все портит грязь и небрежность языка. Мир не до конца продуман, первый диалог девушек — какой-то искусственный. Вообще не понятно, зачем подруга явилась к героине лично и ждала ее, чтобы в итоге сказать всего пару слов и уйти 🙂 Также заметно чрезмерное любование девушками, сам этим грешу в своих текстах, потому, наверное, и заметил 🙂
    Из опечаток — Дженнифер становится переодически то с одной «н», то с двумя.

    Я — 1
    Г — 1
    И — 2
    Б — 0
    —-
    4

  5. Реалии мира будущего отражены очень скупо, многое оставлено за кадром. Это лишает сюжет фундамента/скелета. А жаль, ведь система, чувствуется, есть. Я бы с удовольствием узнала побольше.
    Зона молчания — конкретное место? Почему тогда там все время одна и та же погода? Возникает образ законсервированного пространства, но как такое возможно и остается ли оно после этого физическим?
    Идея, как мне показалось, состоит в ценности эмоций, совершенно утраченных в упорядоченном прогрессивном мире после войны. Но вопроса я здесь не вижу. Рассказываемая история ясно дает понять, что даже в столь измененном технологиями сознании рано или поздно проснется желание чувствовать, ревновать и бродить по лезвию. А где вопрос?
    Стиль и язык — 1. Про орфографию говорилось в комментариях выше.
    Герои — 2. Все-таки видны попытки придать индивидуальность. Самыми «живыми», на мой взгляд, получились Чжень, Алексей (пусть он и говорит порой ужасные банальности), Анна.
    Идея — 0.
    Бонус за созданную, несмотря ни на что, атмосферу.
    Итого: 4.

  6. В рассказе есть элементы живой речи. Очень много затянутостей. Интересная идея о необходимости мечтать — недовыражена. Женская верность очень украшает рассказ, равно как и прекрасная внешность героини и её подруги. Взволновал мозг с глазами, но не выстрелил.
    Читать сложно из-за затянутостей и невнятности языка.

    Оценка — 5

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s