Анна Самойлова. Имаго

Давно уже ничего странного и необычного не случалось с Ларисой Сергеевной, жизнь которой подходила к ягодному рубежу. В сказки она больше не верила. Что принцев не существует – знала наверняка! И что сама не принцесса – к сожалению, тоже… Да и далеко не дюймовочка. И скорее – синий чулок.

Предновогодняя суета её раздражала. Ещё бы! Все эти отчёты, подведения итогов, отработка «хвостов», чтоб в новый год войти достойно и налегке. Чтоб в новом году… Проверенно не единожды: всё будет как прежде – после рождественских каникул – ах, почему они не летом! – на работе сплошные авралы. А потом – финансовая диета. В смысле, диета до следующей зарплаты по причине отсутствия финансов.

Но и совсем проигнорировать Новый год Лариса Сергеевна не могла. Нельзя отрываться от коллектива, что скажут соседи, что подумают родственники… Хотя, родственники волновали меньше всего. Лариса Сергеевна жила одна, замуж так и не вышла, родители умерли, братьев-сестёр нет. Были двоюродные, троюродные… Где-то были…

На пороге года Синей Лошади Лариса Сергеевна стояла в длиннющей очереди в супермаркете.

Синяя мишура, синий серпантин, синяя фольга, синяя, синее, синий…

Видимо, поэтому Лариса Сергеевна не очень удивилась, когда в колбасном отделе продавщица в костюме снегурочки, примериваясь отрезать от батона колбасы килограмм, положила на весы нечто синее.

Нечто синее было взвешено и переложено на досточку. Снегурочка взяла нож, как вдруг… на Ларису Сергеевну глянули живые глаза.

Стойте! – повинуясь внезапному порыву, воскликнула покупательница. – Я всю возьму.

Снегурочка равнодушно пожала плечами, прилепила ценник, который выплюнули весы, и протянула взволнованной Ларисе Сергеевне.

Никогда ещё женщина так не спешила домой! Всю дорогу она спорила с собой, мол, что за дурацкие фантазии? Разве может быть колбаса с глазами? Да и синей тоже не бывает… Но из пакета выглядывал именно синий батон!

Дома женщина, не разуваясь, прошла на кухню, достала нечто из пакета и уставилась на… Синюю Гусеницу, которая, в свою очередь, тоже посмотрела на Ларису Сергеевну.

Молчание уже слишком затянулось, когда Гусеница медленно, словно в полусне, спросила:

Ты … кто… такая?

Начало не очень располагало к беседе. Да и вообще, какая может быть беседа с синей колбасой, даже если это вовсе не колбаса?!

По-моему, это вы должны мне сказать сначала, кто вы такая, – возразила Лариса Сергеевна.

Почему?

Вопрос поставил Ларису Сергеевну в тупик. Она ничего не смогла придумать, поэтому повернулась и пошла прочь из кухни – нужно было, в конце концов, снять шубу и сапоги.

Вернись! – закричала Гусеница ей вслед. – Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

Переодевшись в домашнее, Лариса Сергеевна вернулась на кухню. Гусеница долго молчала, тяжело вздыхала. А потом пожаловалась:

Курить хочется…

Я не курю, – ответила Лариса Сергеевна.

Гусеница снова тяжело вздохнула и совсем уже жалобно добавила:

Очень хочется… очень…

Курить вредно для здоровья – назидательно парировала Лариса Сергеевна.

Но Гусеница так грустно, по-кошачьи, посмотрела на женщину, что та, тяжело вздохнув, проговорила:

Мы в ответе за тех, кого… вытащили из под ножа, – и пошла снова одеваться.

Хочу кальян! – крикнула вслед Синяя Гусеница и тихо добавила, – и грибочков…

Самое красивое время суток – сумерки. Момент, когда день и ночь проникают друг в друга, когда свет и тьма смешиваются, когда одно переходит в другое, как инь и ян, как добро и зло, как реальность и магия… Сумерки – самое магическое время суток.

Тени растворяются, границы размываются, предметы теряют свои очертания. Синие сумерки, синий снег. Даже воздух синий! И только жёлтые конусы искусственного света фонарей.

Лариса Сергеевна шла в задумчивости – где в канун Нового года можно купить кальян? Если честно, она вообще не представляла, где могут продаваться эти приспособления для курения. Лариса Сергеевна переходила из жёлтого – в синий, из синего – в жёлтый. Столько свалилось на её голову неудобств с появлением Синей Гусеницы! Жила себе жила, ничего не желала. Теперь вот нужно идти, искать, потом нюхать дым, ведь, наверняка, от кальяна есть запах… Грибы опять же… Но с ними-то проще – в супермаркет завезли шампиньоны. Но ведь потом этой Гусенице ещё чего-нибудь захочется!..

Добродушно ворча про себя, Лариса Сергеевна вошла в сувенирную лавку. Хорошенькая продавец-консультант подвела её к стеллажу, где, выстроившись в ряд, сквозь стекло выглядывали покупателей всевозможные кальяны, словно привет из арабских сказок… Кальяны были очень разные. Цены на них – тоже.

Лариса Сергеевна оказалась между двух огней: грустными глазами Гусеницы и призраком жёсткой послепраздничной диеты. Привыкшая к самопожертвованию, она решила – один раз живём! Протянула зарплатную карточку продавцу. И очень удивилась, что ещё нужны смеси, фольга, специальный уголь… Но, сказавши «а», отступать неудобно.

Со странным чувством несла покупку домой Лариса Сергеевна. С забытым чувством радости от новогодних подарков. С ощущением праздника!

И с каждым шагом ощущение праздника становилось сильнее, с каждым шагом Лариса Сергеевна словно молодела. Она представляла, как принесёт домой подарок, и Гусеница обрадуется, ну, может, поворчит немного – такой уж характер… Но точно обрадуется! А потом, Синяя Гусеница будет курить кальян, а Лариса Сергеевна – жарить шампиньоны, потом накроет стол, достанет из холодильника бутылочку шампанского, ёлка будет…

А вот ёлки – не будет.

Лариса Сергеевна давно перестала покупать несчастные деревья. Она себе даже думать запретила про всё колючее и зелёное! Но сейчас… Сейчас до боли захотелось, чтобы ёлка была! Украшенная мишурой, шарами и мигающими гирляндами стояла посреди дома. Чтобы ребятишки водили хоровод, искали под ёлкой подарки, караулили Деда Мороза. Чтобы рядом были муж, друзья, соседи…

И Лариса Сергеевна уже поверила было, что именно так всё и будет! Ведь неспроста же появилась в её жизни странная Синяя Гусеница!..

Женщина легко взлетела на свой этаж, словно лишние годы и килограммы растворились в сумеречном свете. Она распахнула дверь и кинулась на кухню…

никакой гусеницы на кухонном столе не было. Там лежало нечто, похожее на дыню.

Годы и килограммы вернулись к женщине сторицей. Она тяжело опустилась на стул. Несбывшееся навалилось с новой силой. Придавило. Размазало.

Ведь знала же, знала – жизненный опыт подсказывал, что чудес не бывает. Это же просто и очевидно! Ей было комфортно в неменяющемся мире. Она уже смирились с тем, что одна. И вдруг это синее безумие…

Лариса Сергеевна опустила кальян на стол около голубоватой дыньки, рядом поставила пакет с шампиньонами. И тут до неё донеслось, словно из глубокого колодца:

С одного края откусишь… С другого края откусишь…

С одного края чего? – автоматически спросила Лариса Сергеевна.

Мир предсказуем, – вздохнули из глубины.

Это была последняя капля. Лариса Сергеевна расхохоталась. Она смеялась долго. Плакала и смеялась. Смеялась над своей не сложившейся жизнью, над одиночеством, над авралами, над безденежьем. Над тем, что работала, работала, работала и никогда не отдыхала. Смеялась над тем, что никогда не была на море, что не знает, как зовут соседей по лестничной клетке. Над лишними килограммами. Над лишними годами… Над тем, какая всё же она гусеница!

Смеялась до тех пор, пока внутри что-то не лопнуло, словно раскололась скорлупа, и женщина почувствовала, как из кокона на свет пробивается, выползает нечто хрупкое, живое, настоящее! Синие крылышки, мокрые и сморщенные поначалу, расправляются, обсыхают, становятся твёрдыми, крепкими.

Лариса Сергеевна взмахнула крыльями. Словно раздёрнула шторы. Мир сразу же наполнился красками, музыкой, ароматами. Женщина почувствовала неодолимое желание петь, летать, делать глупости. Ей стал доступен мир творчества и чувств – мир бабочек. Мир чистого счастья. Такого, какое ни одна гусеница и представить себе не может!.. Счастья, у которого нет, и не может быть условий или преград.

Лариса Сергеевна летела над заснеженным городом и пела. Тем, кто копошился там внизу… себе прошлой…

Куда стремишься ты, слепое существо? К какому темному морю текут реки твоих желаний? У тебя нет глаз, они слепы к чудесам, что окружают тебя. У тебя нет слуха, и ты не слышишь глас истины. Синие льды полюсов навеки заморозили твое сердце. Для чего твой холодный разум и для чего твои мертвые руки, если все, что они создают, печально и бессмысленно?

Реклама

29 комментариев в “Анна Самойлова. Имаго

  1. Так все крутится вокруг Синей Гусеницы, у меня вопрос — это именно и точно кэрроловская Гусеница, или же просто использование популярного образа?

    • Отвечать вопросом — тем более конкретным — на подобный прямой вопрос является неуважением к вопрошающему в частности и к читателям в общем.

  2. Ну в таком случае скажу я то, что думаю (тем более, что у меня была научная работа по «Алисе»). Автор, сами вынудили своим вопросом.
    Это Гусеница однозначно НЕ кэрролловская. Ни по своим физическим параметрам (я слабо представляю колбасу в три дюйма длиной) — ни по своей манере изъясняться (да и то, что символизирует Гусеница в книге, теории Локка, даже не то что с рассказом не вяжется, а прям-таки идет вразрез с его типа моралью).
    Поэтому тут просто использование популярного в масс-культуре образа, типичный бодрийяровский симулякр, о котором я говорила в комментах к предыдущему рассказу. Типа скажем «Синяя Гусеница» — и толпа читателей ахнет: «Вах! Какие аллюзии, какой гипертекст!».
    Вот мне и было интересно — что же тут было изначально, незнание автором «Алисы» или просто манипулирование штампом.
    Мое мнение — и то, и другое одновременно.

    • Понимаю. Общаюсь со специалистом.
      И хотя специалист и прямая цитата не всегда совпадают, тем не менее, с точки зрения банальной эрудиции каждый индивидуум, критически мотивирующий абстракцию, не может игнорировать критерии утопического субьективизма, концептуально интерпретируя общепринятые дефанизирующие поляризаторы.
      Исходя из этого, каждый произвольно выбранный предикативно абсорбирующий обьект рациональной мистической индукции можно дискретно детерминировать с аппликацией ситуационной парадигмы коммуникативно-функционального типа при наличии детекторно-архаического дистрибутивного образа в Гилбертовом конвергенционном пространстве, однако при параллельном колаборационном анализе спектрографичеких множеств, изоморфно релятивных к мультиполосным гиперболическим параболоидам, интерпретирующим антропоцентрический многочлен Нео-Лагранжа, возникает позиционный сигнификатизм гентильной теории психоанализа, в результате чего надо принять во внимание следующее: поскольку не только эзотерический, но и экзистенциальный апперцепционированный энтрополог антецедентно пассивизированный высокоматериальной субстанцией, обладает призматической идиосинхрацией, но так как валентностный фактор отрицателен, то и, соответственно, антагонистический дискредитизм деградирует в эксгибиционном направлении, поскольку, находясь в препубертатном состоянии, практически каждый субьект, меланхолически осознавая эмбриональную клаусторофобию, может экстраполировать любой процесс интеграции и дифференциации в обоих направлениях, отсюда следует, что в результате синхронизации, ограниченной минимально допустимой интерполяцией образа, все методы конвергенционной концепции требуют практически традиционных трансформаций неоколониализма. Неоколонии, размножающиеся почкованием, имеют вегетационный период от трех до восьми фенотипических гомозигот, но все они являются лишь фундаментальным базисом социогенетической надстройки криогенно-креативного процесса геронтологизации. Увеличить этот базис можно с помощью гектаплазменного ускорителя биоинертных коллоидных клеток контагиозной конкретизации, однако введение конкретизации влечет за собой применение методов теории множеств и дистрибутивного анализа, что обусловлено тем, что трансцендентальная поликонденсация нероноспоры в перплексном хаосе может инбабулировать комплексный морфоз только тогда, когда конституент доминанты квазитенденциально универсален, и происходит довольно внезапно.

      Очевидно, что все вышесказанное проливает свет на теорию предикативных ощущений субьекта, абсолютно нефункциональных в условиях абстрактного хаоса.
      Здоровья вам.

      • *пожимает плечами*
        плагиат никого не красит

        Я так понимаю, что вы избрали тактику игнорирования вопросов и хамства читателям?

    • А в чем не сдаваться? Человека спросили, с человеком захотели пообщаться как с умным собеседником. Человек украл комментарий из интернета — и этим самым решил выглядеть героем?
      Человек в соседней теме кричал, что он пишет для умных людей. А сам не может ответить на элементарный вопрос по собственному тексту.

  3. Кстати, по поводу плагиата.

    Автор, видимо, не знает, что чужие цитаты нужно указывать в кавычках и давать ссылку. Последний абзац, который автор приписал себе, принадлежит Вежинову Павлу, книга «Синие бабочки».
    Так что воровством комментариев дело не ограничивается — воруются куски чужих произведений.

  4. язык относительно чистый, хот повторов однокоренных и многоточий многовато — последних практически в каждом абзаце одно-два, а то и три.

    Начало просто отличное.
    Великолепно выписанная героиня, этакая всем недовольная перезрелая оптимистка, не ставшая махровой мизантропкой только потому, что так в их кругу не принято и соседи не одобрят. Роскошная синяя гусеница, хотя требование и кальяна и грибочков как-то царапнуло, излишнее намякивание, куда красивее было бы закрутить, попроси гусеница абстрактно покурить и грибочков, а чтобы кальян сама героиня купить решила, спонтанно так, увидела – и поняла, вот оно, именно так и не иначе!
    И в бредовость синей колбасы веришь, и в замороченность предпраздничной продавщицы.
    Короче, по началу думала, что оценка будет не ниже 9
    Но финал испортил все. Вернее, его отсутствие.
    Или же он есть, но очень-очень страшный – героиня умерла от разрыва сердца (беготня по лестницам в ее возрасте и при ее весе даром не проходит), и все ее полеты и радость – предсмертная эйфория, короткие замыкания умирающего мозга. Как в том варианте Алисы, который написал Сапковский, а не Кэрролл. Кстати, последний абзач очень жестко намекает именно на такую трактовку финала, слишком уж он отличается от предшествующих
    Очень не хочется верить, что все именно так и я догадалась правильно. Слишком страшно, слишком грустно.

    Но если это неверная догадка, то финала нет вообще – есть совершенно недостоверный и криво пришитый к хорошему началу кусок то ли эссе, то ли мечтания, совершенно ничем не обусловленный ранее. Ни стилем рассказа, ни характером гг.

    Потому что всерьез поверить в перерождение ТАКОЙ героини нельзя. Это авторский произвол чистейшей воды – вот автору надо, чтобы она изменилась именно так, он ее и ломает через колено. Слишком качественно ее характер уже прописан, и из этого характера вытекает полнейшая невозможность подобного финала-перерождения. Какие полеты, вы что?! Соседи же не одобрят!

    язык 2
    герои 2
    идея 2

    • Фанни, последний абзац не принадлежит этому автору. Это плагиат из чужого текста.

      • У меня впечатление, что этого конкретного автора все знают и боятся. Даже Фанни.

        • Санрин, не надо проецировать свои страхи на других. Я с большим уважением отношусь к Фанни.

  5. Анна, к сожалению, я вынужден снять ваш рассказ с конкурса за плагиат и нарушение закона об авторском и смежных правах.. Вы не указали источник последнего абзаца рассказа, а меж тем, он довольно хорошо известен. Это Павел Вежинов, «Синие бабочки», не помню чей перевод.
    Рассказ будет снят через час.

  6. А ничего, что это постмодернистский рассказ, где я рассматриваю своеобразный диалог между Павлом Вежиновым и Льюисом Кэролом? Между Синими Бабочками и Синей Гесеницей? Павел Вежинов в моём рассказе не только в последнем абзаце, но и предыдущее рассуждение о полёте, любви, чувствах и т.д. из повести «Синие Бабочки». А последний абзац — расковыченная цитата. Я не стала менять её, именно потому, что очень уважаю и люблю этого автора.
    Интересно, почему никого не зацепила расковыченная цитата из «Алисы…» Видимо, знатоков этого текста меньше? Или её чаще используют авторы, и поэтому критики уже не замечают?
    Я рада, что уважаемые критики читали Павла Вежинова. Чаще я сталкивалась с тем, что распознают только Алису…
    Кирилл, если вы считаете, что постомодернистским текстам не место на вашем конкурсе, можете снять рассказ.

    • Анна, это прискорбно, если вы считаете, что постмодернизм сводится к тыренью фраз из разных текстов.
      А судя по описанию Гусеницы, вы сами не большой знаток Кэрролла.

      • Нет, Елена! Постмодернизм сводится к цитированию только тех произведений, которые вы можете опознать.
        Я вас разочарую. В моём рассказе ещё куча цитат…

          • А у меня что, рассказ из сплошных цитат состоит? Как много я узнала о себе и о своих произведениях на вашем конкурсе ))))

  7. А вообще, Кирилл, снимайте все три моих рассказа. Хватит с меня.

  8. Только удалите их, пожалуйста с сайта. С уважением, Анна Самойлова

  9. мне кажется, именно потому, что Вежинов куда менее распопсирован и растаскан на цитаты, его и некрасиво некавычить
    именно потому, что не стал уже архетипом, как случилось с синей гусеницей
    я вот, к примеру, не словила, хотя и читала
    показалось, что что-то знакомое, но мало ли, иногда и глжчит

    а насчет постмодернизма — гыгы три раза
    на конкурсе как минимум треть текстов более или менее вписываются в его рамки)))))))
    если не половина
    мы живем в эпоху постпостмодернизма, это накладывает

  10. и — я бы не стала ни снимать, ни удалять
    во-первых, потому что спорно
    во-вторых — потрачено время на разборы и комменты, которые тоже удалятся
    в третьи= — все же должна быть открытость и возможность в будущем аргументированно доказывать свою точку зрения оппоненту, а без наличия текста это будет невозможно сделать

  11. Хм..
    А нельзя было решить конфликт, не доводя до него?
    Например, при перемодерации можно было предложить автору заковычить цитату, если у оргов возникли сомнения.
    А пока всё это похоже на чесание ЧСВ, что гостям ещё простить можно, а играющим в хозяев — нет.

    • Какой вам представляется цифра человеко-часов, необходимая для премодерации двухсот пятидесяти расказов? И какова должна быть оплата?

      Создаётся впечатление, будто Незнайка играет в Учителя.
      Если уж делиться впечатлениями.

      • Вот-вот. И я об этом.
        Если у вас тут ЛИТЕРАТУРА, то на первом месте она и должна быть.
        Какой ценой — личное дело каждого. Не тянешь — не берись. Взялся — не ной.
        Конкурсы — дело неблагодарное. Ни денег, ни спасибо, ещё и на хамство нарвёшься. Такова специфика сетевых конкурсов.
        Орги — или подвижники, святые люди, или обычные люди, которыми движет потребность проявить инстинкт доминирования над другими людьми.
        Ну, если проще — почесать Чувство Собственного Величия.

        Тут, как говорится, прочтите сами, что написали мне, и подумайте, как это выглядит со стороны: как попытка напомнить, что орги тоже люди, или как продолжение эмоциональной игры в некую высшую всезнающую силу?

        Ну и играйте сами с собой. Нам-то что? Интернет большой, ресурсов много. Впечатления не произвели. Сожалею.
        Знавал вашу матушку, передавайте привет.
        Адьё.

        • Крис, а вот теперь прочтите, что написали вы — и посмотрите со стороны, как оно выглядит? По мне — так откровенным хамством.
          еще типа и по матери прошелся, нехороший человек.
          А вы ведь наверняка не это в виду имели
          если вы на самом деле считаете, что вычитка ста двадцати рассказов и написание рецензий на них — удачный способ доминирования… то вы, похоже, очень слабое представление имеете о собственно доминировании. Почесать свое ЧСВ можно и куда менее утомительными способами.

          И по сути вы не правы — как раз таки очень старались помягчее, не доводить и все такое, может быть, и зря, на том же эксмо, к примеру, и за куда более невинные высказывания в адрес оргов банят без предупреждения и со стиранием комментов провинившегося
          Обратите внимание — плагиат не мы нашли (нам и в голову такое бы не пришло), а другой конкурсант, точно такая же участница, как и сама Анна
          и не просто так нашла, а после довольно провокационной и не слишком мирной дискуссии в комментариях, сочтя некоторые Аннины высказывания достаточным оправданием для перехода на более жесткий уровень ведения критики.
          а сайтов в интернете конечно, много
          кто же спорит

          • Пользователь Крис забанен на три дня за провокационные высказывания в адрес администрации сайта

  12. Честно сказать. меня коробит способ ведения дискуссии по типу — сам дурак. Можно сколько угодно прикрываться постмодернизмом, но плагиат есть плагиат, если автор не сподобился дополнить выдранный из чужого текста абзац хотя бы сноской с указанием автроства. А сайт создавался вовсе не для того, чтобы повыёживаться на публике. Ведь на самом деле цель наших конкурсов — дать возможность сильным и в том числе никому неизвестным авторам опубликоваться и, если вы заметили, Крис, не только на страницах Астра-Новы.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s