Андерс Андерсон. Увидеть Крит и умереть

Тусклое освещение и вовсе исчезало в те моменты, когда на световой колодец падала тень от проносящихся по небу туч из вулканического пепла. Большая часть пепла уже осела на землю, и из мира будто исчезли все цвета, кроме оттенков серого. Впрочем, краски еще жили на росписях во дворце. На одну из них смотрела Тианат. Фреска изображала ритуальные игры в день Быка. Художнику удалось передать динамику действия. Тианат вспомнила азарт того момента, когда бык мчался на неё, каждая мышца тела её была напряжена, а заклинание левитации готово сорваться с губ. От неё требовалось прыгнуть, используя рога быка как опору, сделать сальто, и приземлится сзади быка. Проделать такое даже в безупречной физической форме без применения левитации невозможно, так же как и само по себе заклинание не могло поднять человека в воздух, лишь незначительно влияя на силу притяжения. То есть концентрация требовалась как физическая, так и ментальная.

Земля вздрогнула, и по фреске пробежала трещина, вернув принцессу в окружающий её кошмар. Девушка сидела в окружении трех покойниц, одетых в пышные юбки и накидки, оставлявшие обнаженной грудь, белая кожа на которой была расцарапана в агонии. Еще одна была при смерти, подергиваясь в этой самой агонии. Между ними по мозаичному полу бесшумно скользили змеи, укус которых вызывал быструю, но мучительную смерть. И покойниц и змей Тианат, в соответствии с дворцовым этикетом, когда-то называла своими сёстрами. Змеи были питомицами принцесс-жриц, а также их партнёрами в ритуальных танцах. Впрочем, змеи родственных чувств, похоже, не испытывали, стоило хозяйкам отказаться от ментального контроля, и их питомицы впрыснули яд в протянутые руки. Умирающая, Лилим, старшая жрица, оказалась самой живучей из четырёх. Лишь самой Тиаат надлежало закрыть им глаза согласно обряду, облить смолой и поджечь. А затем последовать за ними. Содрогнувшись от этой мысли, Тианат подползла к Лилим, встретившись взглядом с расширившимися от боли зрачками умирающей. Впрочем, Лилим единственная, к кому она не испытывала сочувствия. Когда-то они были подругами — соперницами, но потом стали заклятыми врагами.

— Я не останусь здесь, — неожиданно для самой себя сказала Тианат, — думаю, мне удастся выбраться с этого проклятого богами острова.

К её изумлению, Лилим скривила полные губы в подобии насмешливой улыбки.

— Я всегда знала, что ты ничего не стоишь, маленькая выскочка, — голос, обычно вкрадчивый и одновременно властный, прозвучал со странным бульканьем, у Лилим начала идти ртом пена.

Тианат почувствовала, как румянец вспыхнул на щеках, от чего холодное бешенство овладело ей еще сильнее. Умирающая соперница дала ей урок выдержки, так разве добилась бы она успеха в дворцовых интригах? Уверенность Тианат в себе пошатнулась.

— А знаешь… Не люблю запах жареного мяса. Оставлю я тебя здесь гнить, — проворковала она, и, с кошачьей грацией изогнувшись, провела языком по груди Лилим. Прикосновение к груди жрицы считалось оскорблением, приравниваемым к кощунству. Разумеется, кроме тех случаев, когда они были любовницами и находились наедине. Тианат с легкостью уклонилась от нелепой попытки пощёчины.

— Может, этот остров и проклят. Так будь ты тоже проклята… Да, я умру тут, но ты умрешь много раз, снова и снова ты будешь умирать на этом острове, — голос Лилим напомнил шипение змеи. Глаза её остекленели, главная жрица испустила дух.

Земля снова вздрогнула… Тианат понимала, что теперь её жизнь делится на то, что было до момента, когда она услышала роковые слова, и то, что будет, неизбежно будет после него. Предсмертное проклятие жрицы не могло не сбыться. Не совсем понятно, что значило умирать снова и снова, но явно ничего хорошего… и с острова ей не выбраться. Внешне она сохранила невозмутимость, но когда ритуальным движением закрывала покойницам глаза, с досадой заметила что пальцы чуть дрожат. Наверно поэтому она снова открыла глаза Лилим, показала ей язык, и лишь потом, не оглядываясь, направилась прочь, оставив главную жрицу бессмысленно глядеть в пустоту.

***

Только в матриархальном по духу обществе могло быть создано сооружение, подобное Лабиринту, величайшему из дворцов Крита. Это был огромный многоуровневый комплекс, включавщий как многоэтажные наземные постройки, так и подземные катакомбы, связанные сложной системой коридоров, лестниц и тайных ходов. Дворец разрастался стихийно, достраиваясь по мере потребности без оглядок на какой либо изначальный план, впрочем, безусловно талантливо, и зачастую с блестящей импровизацией; недостатка в хороших архитекторах, как и художниках, тут не было. Это не значило, что архитектор женщина; можно сказать, что Крит был прогрессивным обществом с декларируемым равенством полов. Просто система ценностей в этом обществе женская. К примеру, такой исконной мужской забаве, как война, уделялось мало внимания. Не из-за гуманистических соображений. Понятиям гуманизма и справедливости внимания уделялось еще меньше. Главная же ценность тут — красота, в любых её проявлениях. Поистине это было общество победившего эстетизма. Само существование матриархата делалось возможным благодаря Хранительницам — касте принцесс и жриц, владевших Знанием, то есть магией. Мужчины к Знанию не допускались.

Так было испокон веков, но как любое табу, запрет со временем стал казаться бессмысленным. Тианат сама обучила своего любовника, Туната, некоторым магическим приемам. Тогда она еще не знала, чем это для него обернётся.

***

Дворцы не нуждались в укреплениях. Их обитатели пугали врагов гораздо больше. Даже когда под слоем выпавшего пепла погиб последний урожай, чернь предпочла умирать от голода в своих лачугах, нежели перейти запретную черту, настолько силён был страх многих поколений. Вот и сейчас мародёры из черни ограничились тем, что подожгли дворец. Это даже к лучшему, решила Тианат, пусть её дом погибнет в очистительном пламени, но не станет пристанищем черни или чужеземцев.

Дым ухудшал и без того плохую видимость, пламя уже охватило западное крыло. Сначала Тианат вышла к дворцовому театру, и обнаружила что несколько смельчаков, скорее всего не из черни, а из вторгнувшихся на остров варваров с севера, всё-таки проникли внутрь дворца. Сейчас они расположились на местах для зрителей, притащив сюда большой, в человеческий рост, пифос с вином, каким-то чудом уцелевший во время подземных толчков, а один, уже пьяный, плясал на сцене в ритуальной маске быка, размахивая священным двухсторонним топором лабрисом.

В другое время Тианат наказала бы святотатца. Сейчас же она бесшумно повернула назад, оставшись незамеченной. Дым уже разъедал глаза, идти мешали разбросанные всюду вещи, оставленные в спешке бежавшими владельцами. Вдобавок ко всему, Тианат чуть не наступила на свернувшуюся клубком змею. Стараясь не паниковать, она пыталась вспомнить потайные выходы, которые не были еще перекрыты пожаром или обвалами. Пробравшись через зал с обрушившимися опорными колоннами, где ей пришлось передвигаться едва ли не ползком, девушка обнаружила магическую ловушку замкнутого пространства. Попавшийся в неё обрекал себя на блуждание по коридорам в поисках выхода… такие ловушки весьма способствовали созданию легенды о Лабиринте. Придётся потратить время на её прохождение.

В ловушке кто-то был. Девчонка, самое большее лет четырнадцати, из черни, видимо из дворцовой прислуги, хныкала, сидя в углу. Увидев принцессу-жрицу, девочка потрясенно охнула, и поспешно встала на колени. Тианат прошла мимо, не обратив на неё внимания. Та, то судорожно всхлипывая, то кашляя от дыма, увязалась за девушкой, панически боясь отставать.

Когда они, наконец, выбрались из горящего полуразрушенного дворца, Тианат словно впервые заметила девочку, и бросила:

— Иди своей дорогой.

***

Солнце играло в листве смыкавшихся крон деревьев. В их ветвях, перекликаясь с пением птиц, звенели на весеннем ветерке колокольчики, которые должны были привлекать добрых духов. Тианат стоило немалого труда найти Туната в этой части сада. Он дремал, лежа на траве, весна уже заканчивалась, и лепестки цветущей вишни медленно падали на землю, пара из них лежала в его волосах. Присев рядом, Тианат улыбнулась, и, прошептав заклинание, поменяла направление полёта лепестка, так что тот сел Тунату прямо на нос, он громко чихнул и проснулся.

— Когда ты научишься сам так делать? — не удержавшись, Тианат расхохоталась.

…Колокольчики продолжали звенеть, в нос что-то попало, и Тианат чихнула.

— Тунат?!

Она окончательно проснулась. Девчонка сидела рядом и таращилась на неё. Хорошенькая мордашка испачкана в саже, испуганные глаза. Маленький напуганный зверёк. Место было похоже на то, где она нашла Туната; хотя до осени еще далеко, деревья сбросили листву, вероятно из-за нехватки солнечного света. Пепел всё еще падал на землю, он-то и попал ей в нос. Тианат забралась сюда, в самую чащу, чтоб дождаться темноты и двинуться в путь, и, похоже, не заметила, как заснула. Она планировала идти к одной из гаваней южного берега острова, северный берег ближе, но там уже хозяйничали варвары с континента.

Тианат глянула на девочку. В пути надо будет чем-то питаться. А у неё только кусок козьего сыра и немного вина.

— Встань, — сказала она. Та повиновалась. Худенькая, но на бёдрах, уже принимающих женственную форму, мясо есть. Тианат никогда не доводилось пробовать человечину. Если это надо, чтобы выжить…

— Как тебя зовут? — спросила Тианат.

— Тинтур, — испуганно ответила та.

— Ладно, пойдешь со мной, — сказала Тианат. Девочка с облегчением улыбнулась и кивнула.

Когда окончательно стемнело, Тианат с девочкой покинули свое убежище. Они шли по довольно удобной тропе, но пришлось обойти две маленькие горные деревушки черни, похоже, обе вымершие, рисковать Тианат не стала. Ближе к утру наткнулись на костёр с обожженными человеческими костями. Из-за массового голода каннибализм среди черни стал обычным явлением.

Девушку позабавил испуг на лице её новоприобретенной подружки, и она решила сделать привал здесь. Девочка, с вздохом облегчения, упала на землю. Полная луна изредка выглядывала из-за туч, освещая зловещий пейзаж.

— Госпожа, а правду ли рассказывали про чудовищ, обитавших в подземельях дворца, которые сейчас выбрались на свободу? — спросила девочка шепотом, вглядываясь во тьму.

— Помолчи, — ответила Тианат, доставая сыр. Девочка буквально пожирала его глазами. Тианат какое-то время колебалась, и, наконец, с внезапным раздражением швырнула сыр на землю.

— Жри, — а сама обессилено откинулась на спину. Вот и взяла с собой мясо… осталась еще и без сыра. Если бы Лилим не умерла от яда, она бы сейчас умерла со смеху. Тинтур тем временем схватила сыр и жадно впилась в него белыми зубами, не обращая внимания на прилипший к нему пепел.

Сама Тианат не ела уже третий день, а жажду утоляла вином, которого оставалось на пару глотков. После короткого сна они двинулись дальше, и рассвет встретили уже на южном склоне горного хребта. Далеко внизу лежала гавань, через которую шла большая часть торговли со страной Сфинкса, главным союзником Крита. Еще дальше расстилалось море, окрашенное восходящим солнцем в тысячу оттенков, и напоминавшее сейчас расплавленное золото. Восход поражал своей красотой; объяснялось это выбросами пепла, но Тианат восхищалась этим зрелищем.

Несмотря на усталость, девушка почувствовала, как ей хочется жить и увидеть восход следующего дня. В этот момент она поняла, что за ними следят.

***

Извержение вулкана на островке рядом с Критом было лишь началом конца. Землетрясения разрушили значительную часть дворцов, такое бывало и раньше. Но вулкан извергался снова и снова, пепел, покрыв землю, вызвал голод, сначала среди черни, позже, по мере истощения запасов, угроза голода нависла и над дворцами. До последнего момента их обитатели держались за старый образ жизни. Доходило до того, что на последнем празднике весны многих больше волновал дефицит цветов для церемониального обмена венками, чем опустевшие зернохранилища. Тогда стали модными искусственные цветы, что совершенно искажало замысел праздника. Когда первые беженцы из дворцов потянулись на берег, только для того, чтоб погибнуть в гигантских приливных волнах, опустошивших побережье и уничтоживших практически весь могучий критский флот, лишь тогда считавшаяся ранее чем-то вроде дурного тона, сродни суевериям черни, версия о гневе богов стала звучать всё чаще. Причиной объявили нарушение табу о допуске мужчин к магии. На посвященных мужчин началась охота, многих принесли в жертву, сопротивлявшихся просто убивали, единицам удалось бежать в горы. Среди последних оказался и Тунат.

На них с Тианат донесла Лилим.

***

Врагов было трое. Уже не таясь, они вышли из кедрового леса, росшего вдоль тропы. Двое с мечами, один держал в руках пращу. Сверху послышался звук покатившегося камешка, враг уже ждал и там. Остановились на приличном расстоянии, что-то тихо обсуждая между собой. Учитывая магию, особенно преувеличенные представления черни о возможностях владеющих ей, трем вооруженным мужчинам было вполне разумно опасаться одинокой путницы. Тианат решила бороться до конца, как боролся Тунат, но чувствовала себя совершенно обессилевшей. Девушка попыталась применить заклинание, вызывающее у врага панику, и с удивлением почувствовала, как заклинание блокировали. Сделать это мог только другой маг. Один из трёх, видимо старший, что-то сказал, и пращник, не торопясь, начал раскручивать своё оружие. Тианат смотрела на него, понимая, что это конец. Ну что же, она умрёт достойно и рассмеётся Лилим в лицо.

— Девочка, ты иди сюда, — крикнул пращник. Тинтур не пошевелилась, оставшись стоять рядом. Даже немного жаль её, если подумать, что с ней сделают.

Неожиданно командир остановил пращника, и сделал несколько шагов к ним.

-Тианат! — Тунат бросился к ней.

***

«Если он выживет, остров будет принадлежать ему. И таким, как он». В Тунате было сложно узнать прежнего дворцового щеголя, он зарос и отпустил бороду. Тианат сидела рядом с ним у тлеющего костра, на котором поджаривались мидии. Со стороны моря доносился шум прибоя.

— Здесь, на берегу, голода нет. Нас не так много, хотя постоянно присоединяются новые выжившие. Мы уже наладили связи с варварами на северном берегу. Поверь, и чернь и варвары такие же люди, как и мы… — Тунат говорил, заметно волнуясь, рассеянно шевеля палкой тлеющие угли.

Тианат чувствовала, как внутри всё закипает от гнева. В голосе её, напротив, прозвенели льдинки.

— Ты думаешь, я стану смотреть, как двуногие свиньи из черни и чужеземцы войдут в мой дворец, склеят черепки битой посуды, и будут хлебать из неё?

Тунат долго молча смотрел на неё, и вспыхнувшая в его взгляде злость сменилась отчаянием.

— Я знал, что ты не останешься, — только и сказал он.

— А я знала, что ты остаёшься, — прошептала она. Эти двое сейчас чувствовали себя так, словно он еще мальчишка, а она девчонка. Такое часто бывало, когда они были вместе. Может, это чувство и притягивало их друг к другу.

Первый корабль пришёл месяц спустя, угаритское купеческое судно, с вырезанной головой льва на носу.

Капитан, толстяк с бегающими, всё замечающими глазками, согласился доставить Тианат в Египет, вместе с вестью о гибели Крита. Тунат в день отплытия ушел в горы. Оба понимали, что всё уже сказано. Тинтур, которая всё время держалась рядом с Тианат, хотя девочке уже ничто не угрожало, неожиданно заявила, что отправится с ней.

Тианат смотрела, как удаляется остров, и понимала, что Тунат в этот момент глядит на уходящий в море корабль. Тоска поначалу заглушалась невероятностью происходящего, Тианат не могла понять, как ей удалось обмануть проклятие. Лишь когда горы стало трудно отличить от облаков, а сопровождавшие корабль дельфины неожиданно повернули назад, лишь тогда тоска зверем вцепилась ей в сердце, так что потемнело в глазах. Там, то ли в горах, то ли в облаках, осталось всё, что было ей дорого.

***

Принцессу погибшей страны Кефтиу столичный Уасит встречал торжественно. Среди вельмож слухи о чужеземке ползли самые разные, вплоть до того, что страна её ушла на дно Зелёных вод.

Впрочем, больший интерес вызвали слухи о роли заморской принцессы в замыслах фараона. Хоть чужеземка не была царевной Египта по крови, но говорили, что ей суждено стать царевной по предначертанию небес.

Когда Тианат услышала об этом, её губы искривились в горькой улыбке. Предначертаниям девушка не особо доверяла с некоторых пор. Но, если кто-то и читал её Книгу жизни, то он действительно развернул новый свиток. Тысячи людей взирали на путь чужеземки к дворцу фараона по улицам великого города. В покоях, куда её провели, девушку окружили евнухи и служанки. При первой возможности Тианат отослала всех, оставив при себе лишь Тинтур.

Так какая же её роль в замыслах фараона? Чужая страна, чужие боги… впрочем, отныне это её страна. И кто знает, кому эта страна будет поклоняться завтра… хозяйке своей судьбы лучше спросить себя, какова роль фараона в её замыслах?

Начиналась церемония встречи. Пройдя по коридору, выложенному алебастровыми плитами, Тианат оказалась в просторном зале, вдоль стен которого возвышались изваяния богов и царей. Здесь собрался весь цвет двора правителя Египта. Вельможи и придворные дамы, советники, военачальники при оружии, белого и чёрного цветов кожи. Присутствовал и сын фараона Аменхотеп, её будущий муж. Тианат чувствовала на себе его взгляд.

Когда она вошла, то услышала возгласы:

— Нефертити!

Тианат, убедившись, что сын фараона отвёл взгляд, позволила себе чуть нахмурить брови, спросив переводчика:

— Что значит это слово?

— Это значит ‘красавица пришла’. Таково новое имя невесты наследника трона, — ответил тот, поклонившись.

Нефертити было суждено запечатлеть своё имя в истории. Под этим именем она прожила долгую, по мнению окружающих счастливую жизнь, и умерла в Египте.

Эпилог

Свободное падение продолжалось, казалось, бесконечно, хотя на самом деле исчислялось секундами. Парашют раскрылся, резким рывком проверив сухожилия на прочность и переведя тело в вертикальное положение. Эрих Ланге, сержант первого десантного штурмового батальона вермахта, разглядывал место высадки. Им еще повезло, противника непосредственно под ними нет, другим десантируемым на Крит сходу приходилось вступать в контактный бой, вплоть до рукопашной. Внизу был склон холма, на котором предстояло закрепится до окончания высадки. На фоне выцветшей травы видны красно-белые контейнеры с оружием. Эрих, спружинив ногами, упал на бок, перекатился и замер, определяя направление стрельбы. Освободившись от лямок, он вытащил парабеллум и бросился выше по склону, к ближайшему контейнеру. Он почти добежал, когда бившая непрямой наводкой артиллерия англичан накрыла холм. Взрывной волной его отбросило назад. Эрих лежал на спине, глядя вверх, и как ему казалось, падал назад в небо. Все звуки из мира исчезли. Потом и сам мир исчез.

Та часть души, которую египтяне называют Ка, и которую обычно изображали в виде птицы с человеческим лицом, еще оставалась около тела, мечась между ним и контейнером с оружием, а сама душа уже находилась на распутье измерений, вспоминая цепочку своих прошлых перерождений.

До того как стать Эрихом Ланге, она прошла через рождение в теле венецианца, прожигателя жизни и искателя приключений. Будучи в глубине души романтиком, тот всю свою недолгую жизнь пытался найти девушку, туманный образ которой посещал его в причудливых сновидениях. Девушку в венке великой жрицы. Познав многих, но так и не найдя никого похожего на неё, венецианец погиб в пьяной поножовщине у портовой таверны в Кандии, на острове Крит.

Предыдущим её воплощением был араб, уроженец города Кордова. Истовый до фанатизма мусульманин, свои странные сновидения, еще более яркие, чем у венецианца, он приписывал шайтану. Кордовец приплыл на Крит с флотом основателей Критского эмирата. Вскоре после этого, в морском бою с византийцами он почти весь обгорел от греческого огня, и умер от ожогов на берегу. В предсмертном бреду, араб твердил о птице с прекрасным женским лицом, в волнении бившей крыльями у его изголовья.

До этого она родилась в теле той, которая носила имена Тианат, Нефертити и Нефер-атон. Той, которой удалось покинуть этот остров. Проклятие все-таки настигло её. В каком бы теле она не родилась, судьба приведёт её на Крит, и оборвёт её жизнь там. Снова и снова она будет возвращаться сюда, и погибать насильственной смертью.

Ну что же, подумала душа, увлекаемая в воронку нового рождения, разве это худший из жребиев? В конце концов, та, которой удалось покинуть этот остров, всегда хотела на него вернуться.

Реклама

13 комментариев в “Андерс Андерсон. Увидеть Крит и умереть

    • Вопрос — в чём же проклятие.
      Ответ, правда, не в жанре НФ.
      Но у меня тут криптоистория, и в этом русле я старался копать довольно глубоко 🙂 Как пример, вот эта фреска:

      — человек физически не в состоянии выполнить такой трюк. Получается, что художник придумывал детали — что вовсе нехарактерно для таких изображений.

      • Почему придумывал. Просто в то время была некоторая деформация пропорций на изображениях. А трюк вполне обычный.

  1. язык довольно грамотный, большинство ошибок скорее стилистические, но их таки имеется, поэтому за язык и стиль 2 из трех

    герои отличные, так что тут твердая тройка

    идея понятна, хотя с темой и да, не очень)))))) Меня раздражает, когда тему пришивают белыми нитками, но тут-то великолепно и деликатненько можно было, буквально одной фразочкой, вернее даже — чуть изменив одну фразочку, ведь просто напрашивалось…

    непонятно также, почему героиню не узнал любовник при встрече, сначала пращей пугал и все такое. М почему потом узнал — тоже непонятно. если бы она вдруг заговорила, и он по голосу узнал, ну или там по определенной ее любимой фразе… Но ведь этого нет! провис.
    так что за это минус один балл.
    так что предварительно семь.
    эт — как уже писала в других комментах — предварительно, после прочтения остальных рассказов оценки могут слегка поменяться в ту или иную сторону

    в окружающий её кошмар. Девушка сидела в окружении

    повтор однокоренных

    оставлявшие обнаженной грудь, белая кожа на которой была расцарапана в агонии. Еще одна была при смерти, подергиваясь в этой самой агонии. Между ними по мозаичному полу бесшумно скользили змеи, укус которых

    прямые повторы былья. НА которой подразумевает, что кожа эта надета поверх груди, в данном контексте НА – лишнее.

    Лишь самой Тиаат

    Похоже, опечатка

    но не станет пристанищем черни или чужеземцев.

    Падежная рассогласованность черни и чужеземЦАМ. Или пропущено ДЛЯ

    Та, то судорожно всхлипывая, то кашляя от дыма, увязалась за девушкой, панически боясь отставать.

    Отстать

    пара из них лежала

    пара – слово-паразит, если это не касается очков, лошадей или ботинок.

    поменяла направление полёта лепестка, так что тот сел Тунату прямо на нос, он громко чихнул и проснулся

    кто чихнул и проснулся? Нос? Лепесток? По правилам получается так. Запятую лучше поставить не перед, а после так, вернее по смыслу.

    Девочка, с вздохом облегчения, упала на землю.

    Запятые лишние. Вместо С нужно СО

    про чудовищ, обитавших в подземельях дворца, которые сейчас выбрались на свободу?

    По правилам русского языка получается, что на свободу выбрались подземелья

    окрашенное восходящим солнцем в тысячу оттенков, и напоминавше

    е
    запятая лишняя

    Восход поражал своей красотой; объяснялось это выбросами пепла, но Тианат восхищалась этим зрелищем.

    Прямой повтор ЭТИзма. СВОЙ – слово-паразит, его тоже надо удалять везде, где только можно. Здесь можно.

    Среди вельмож слухи о чужеземке ползли самые разные, вплоть до того, что страна её ушла на дно Зелёных вод

    Так о чем слухи? О чужеземке или ее стране?

    Принцессу погибшей страны Кефтиу столичный Уасит встречал торжественно. Среди вельмож слухи о чужеземке ползли самые разные, вплоть до того, что страна её ушла на дно Зелёных вод.
    Впрочем, больший интерес вызвали слухи о роли заморской принцессы в замыслах фараона. Хоть чужеземка не была царевной Египта по крови, но говорили, что ей суждено стать царевной

    Множественные повторы

    Вскоре после этого, в морском бою с византийцами он почти весь обгорел

    Запятая или не нужна совсем – или нужна вторая, если В МОРСКОМ БОЮ С ВИЗАНТИЙЦАМИ, по авторскому мнению – вводное. Тут нет четкого так или так – на усмотрение автора, но только парно! Или две запятые – или ни одной.

    он почти весь обгорел от греческого огня, и умер от ожогов
    В предсмертном бреду, араб твердил о птице

    запятая лишняя

  2. Странное впечатление. С одной стороны история понятна, а с другой выписана довольно коряво с множеством стилистических шероховатостей, лишних слов, ошибок точки видения и логических ляпов. Герои есть, но поданы они однобоко, объёма и глубины характеров мне не хватило. Над языком изложения требуется серьёзно поработать, в том числе и бритвой Оккама! Текст местами тяжеловесный, в описаниях напоминает параграф из учебника, но не художественную литературу. Вот некоторые примеры:

    каждая мышца тела её была напряжена. Её тела!

    Уверенность Тианат в себе пошатнулась. В себе? Думаю, автор имел в виду нечто иное, чем уверенность в себе. А потому лучше вообще это убрать.

    Тианат понимала, что теперь её жизнь делится на то, что было до момента, когда она услышала роковые слова, и то, что будет, неизбежно будет после него. Много лишних слов, чтобы сказать, что после таких слов её жизнь изменится.

    Предсмертное проклятие жрицы не могло не сбыться. Вот ещё пример, два отрицания вместо одного утверждения: предсмертное проклятие жрицы сбывается всегда.

    Дворцы не нуждались в укреплениях. Их обитатели пугали врагов гораздо больше. Ух и страшные ж обитатели, а говорили, что красота ценилась превыше всего… Будет лучше уточнить, чем именно пугали.

    чудом уцелевший во время подземных толчков, а один, уже пьяный, плясал на сцене в ритуальной маске быка, Получается, что плясал толчок.

    которые не были еще перекрыты пожаром или обвалами корявка, не успел перекрыть пожар.

    Девчонка, самое большее лет четырнадцати, из черни Самое большее – лишние слова, ничего не дающие тексту, но засоряющие и утяжеляющие его. Вместо того, чтобы сопереживать героям, читателю приходится продираться к сути сквозь подобные словесные нагромождения.

    и лепестки цветущей вишни медленно падали на землю, пара из них лежала в его волосах. Пара – паразит.

    Тунату прямо на нос, он громко чихнул и проснулся. Нос громко чихнул? Перефразируйте!

    Колокольчики продолжали звенеть, в нос что-то попало, и Тианат чихнула. В нос попало потому, что колокольчики продолжали звенеть? Разделить на два предложения необходимо.

    , и, похоже, не заметила, как заснула Так похоже, или действительно не заметила?

    Восход поражал своей красотой; объяснялось это выбросами пепла, То есть без выбросов пепла восход некрасивый? Вот тут бы уточнить не мешало, что такого необычайно красивого было от выбросов пепла.

    враг уже ждал и там. Остановились на приличном расстоянии, что-то тихо обсуждая между собой. Враг, остановились? Кто?

    Ошибки одни и те же, поэтому разбирать здесь всё я не стала. Такая история требует более внимательного отношения к языку изложения. Ещё разочаровал финал, он скомкан, как на меня. Пока соображаешь, кто есть торговец и иже с ними, бац, уже и конец. Впечатление, что рассказ дописывался в спешке.
    Итого: Идея – 2, герои – 2, стиль и язык – 2.
    Оценка: 6

  3. Мне обещали, что фентези на конурсе не будет 🙂 Но ладно, допустим, что это, как и говорит автор, — криптоистория…
    Язык — на уровне выше среднего, персонажи — тоже. Идея, не скажу, что оригинальная, но имеется. Не очень понятно, зачем повествованию девочка? Может, стоило применить бритву Оккама? 🙂 Так же не очень понятно, почему героиня изначально так была уверена в себе, что пошла против всех устоев своего общества, совершила плохой поступок, не поверила в сбывающееся во всех случаях проклятье…

    Я — 2
    Г — 2
    И — 1
    Б — 0
    —-
    5

    • На каждом конкурсе должен быть рассказ на грани фола 🙂
      Просто меняем слово «магия» на «паранормальные способности», если оно цепляет глаз.
      А девочку добавил (именно добавил к уже написанному) для раскрытия характера г-ни.

  4. В начале все очень красиво, но с момента прибытия в порт повествование куда-то начинает спешить и комкается.
    И странно представить, что от Нефертити до наших дней прошло только три реинкарнации. Я-то думала, они как-то более… подряд, что ли.
    Насчет идеи: я думала, что вопрос рассказа не «было ли это проклятием?», а «удалось ли ей избежать проклятия?». И до эпилога казалось, что да. Но в конце вдруг вводится понятие реинкарнации и история идет на новый виток. Что выглядит не очень логично.
    Язык и стиль — 2, герои — 2, идея — 2.
    Итого: 6.

    • Дело в том, что понятие и течение времени относительны. Этому учат и Эйнштейн и большинство школ буддизма 🙂
      Простой пример — если бы реинкарнации шли «подряд», то откуда берутся всё новые души в свете роста населения Земли?

  5. 41 «был» и 18 «будет» не украшают стилистику.
    История не закончена. Герои брошены кто где. Скорее, это фрагмент рассказа, чем рассказ.
    Замечательные детали показывают героиню достаточно противоречивой в её жажде жизни и несомненной доброте — и это никуда не ведёт.
    Этому бы рассказу — да сюжет.
    А пока дана экспозиция, «А» и «Б», задано направление движение — Египет. И ничего не решено.

    Оценка — 6

    • Критика ясна.
      Может я и напишу чтото большее по этому рассказу, но не исключено что сделаю это в слеующей жизни :))

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s