Елена Шмидт. Поживем-увидим

Цивилизация — это такая прекрасная идея, что кто-то должен начать ее осуществление. © Альберт Швейцер

 

 

Не могу пройти мимо безобразия. Так и хочется принять участие!   

Стас Янковский

 

— Горько! Горько! – гости разошлись не на шутку и никак не хотели оставлять молодых в покое.

Жених и невеста обречённо посмотрели друг на друга  и поднялись. Судя по всему, свадьба их уже мало интересовала. 

Столы были накрыты прямо во дворе. Все жители небольшого двухэтажного дома участвовали в процессе приготовления, а теперь  дружно это поглощали. Исключение составили лишь бабушки, устроившиеся на скамеечке возле подъезда, и дети, которых по случаю торжества не уложили спать.

Весь вечер возле молодых вертелась девочка лет шести со смешными косичками, завязанными «бубликом». Невеста отважилась оторваться от созерцания пьяной компании, посмотрела на небо и повернулась к ребёнку.

— Тебя как зовут, чудо с косичками?

— Галка, — ответила девочка и грустно добавила, опустив голову, — на палке…

— Ну, какая же ты галка! Так, ещё галчонок несмышлёный. Вот что, Галчонок… А пойдём-ка с тобой на звёзды посмотрим! Ты же знаешь, как отсюда выбраться?

— Конечно! Я вас украду, да? Вот здорово!

— Вот тебе и несмышлёный! Ну, пошли!

— А у нас со двора три выхода: вот — ворота, их все видят, вон  там, где бабки сидят – подъезд, а мы в калитку пойдём — она за домом!

Девочка взяла невесту за руку и осторожно повела между гостей. Впрочем, никто не обратил на это  внимание — танцевали ламбаду. Беглецы успешно добрались до калитки и вышли. Невеста ахнула от восторга:

— Красота-то какая!

Солнце уже почти зашло, оставался лищь самый краешек за небольшой горой, подножие которой огибала ореховая рощица. Листья деревьев таинственно шелестели, хотя ветра не было совсем. Небо окрасилось в совершенно невероятные цвета, переходя от розового к голубому, потом снова возвращаясь к красным оттенкам и завершая всё это буйство красок иссиня – чёрными мазками, в которых уже поблёскивали первые звёздочки. Невесту внезапно потянуло на лирику.

— Мы к мудрецу пришли

                                              и задали вопрос:

Кто научил нас злу?

                                               Огонь, – нам дан ответ.

Кто сделал нас сильней,

                                                Учил нас побеждать?

Вода, – нам дан ответ, —

                                                воды сильнее нет.

А кто нам дал добро? —

                                                Спросили мы опять. —

 Учил нас красоте

                                                Учил нас всех прощать?

Мудрец набрался сил,

                                                поднялся,

                                                                      произнёс:

Вот дерево в степи –

                                                ответ на ваш вопрос.

 Закончив декламацию, она замерла с поднятой рукой, как будто и впрямь находилась на сцене. Галка  слушала её, открыв рот и впитывая каждое слово,  даже захлопала в ладоши от восторга.   

— А ты представляешь, Галчонок, вот там, в вышине, на такой вот звездочке тоже кто-нибудь живёт!  И этот кто-нибудь стоит сейчас у себя и оттуда на нас смотрит! Может, даже хочет прилететь! Вот ты вырастешь и встретишься с ним!

Галка заворожённо смотрела на небо и ничего вокруг не слышала. Не услышала и  переполоха, возникшего во дворе. Невеста посмотрела через плечо и сочла нужным тихонечко ретироваться обратно, а девочка ещё долго стояла и смотрела вверх, задрав голову. «Вот вырасту и обязательно встречу, обязательно!» — тихо повторяла она про себя.

        

 

 ***

 

— С-с-котина!  Га-ад ползучий! Весь тираж, весь! Что мы ему сделали?! – рыдала  Галка, размазывая тушь по физиономии. – С-с-волочь, к-кот помо-о-ой-ный! Парази-и-ит!

В открытые двери на шум потихоньку потянулись сотрудники редакции.

— Судя по всему – очень разносторонняя личность! Кого это она так? – спросила  

вездесущая секретарша Валечка.

  — Та-ак! Что у нас здесь происходит? – начала с порога неизвестно как очутившаяся здесь Маргарита Ивановна. – Галина! Прекрати истерику и рассказывай! 

            Маргарита Ивановна была главным редактором. За глаза её называли не иначе как  «ГлавВредша», однако уважали.

  На то, чтобы успокоить и кое-как привести Галку в чувства, ушло минут десять. На столе выросла горка из скомканных салфеток, и запахло корвалолом.

— Та-ак, – снова начала Маргарита Ивановна, — теперь спокойно и по-порядку. Что случилось?

Галка громко икнула, выпучила глаза и затараторила в своей обычной манере:

— Администрация арестовала сегодняшний тираж. Машины в типографию пригнали, наши грузить отказались, так они солдат привезли. Всё до последнего листика забрали! Как же моя статья! – губы у Галки опять предательски задрожали. – Говорят, распоряжение мэра…

 — Та-ак… — уже третий раз за сегодняшнее утро сказала Маргарита Ивановна. – Сейчас разберёмся, чем мы ему не угодили.

— Между прочим, у всех есть работа, — добавила она, обернувшись на очередной Галкин всхлип.

 Работа есть работа, и все быстренько разошлись по своим местам, только Галка сидела перед выключенным компьютером в какой-то прострации. В конце концов, она «отмерла», включила свою технику и стала что-то методично искать в интернете.

 До вечера больше ничего не произошло. Всё вертелось в обычном ритме: щёлкали клавиши, звонили телефоны, скрипели принтеры. На Галку почти перестали обращать внимание, только иногда посматривали невзначай. Под вечер, когда уже почти все разошлись, её вызвала к себе ГлавВредша. Тихонечко протиснувшись в кабинет, Галка устроилась на краешке стула.

— Вот, что я тебе скажу, Галина, — начала Маргарита Ивановна. — Постарайся воспринять информацию адекватно и без истерики.

Галка кивнула в ответ и поудобнее устроилась на стуле.

— Тираж не арестован, — Маргарита Ивановна даже подняла руку, предвидя Галкину реакцию, — он… куплен. Сделка совершенно законная, оформлена на частное лицо, и деньги уже поступили к нам на счёт. Вот такие дела, — Маргарита Ивановна на минуту задумалась. – Что делать с твоей статьёй, подумаем позже, когда всё уляжется. Как говорится – не буди лихо, пока оно тихо. А пока никакого шума и сплетен по этому поводу!  У нас в плане на этот месяц интервью с митрополитом стоит, а сегодня как раз факс пришёл – запланирована пресс-конференция, вот и езжай пока от греха. Валечка тебе забронировала билет на утро.

 

Всю дорогу Галина думала о своей статье. Речь шла о местной достопримечательности — ореховой роще. Живописное место у подножия горы приглянулось кому-то из сильных мира сего под застройку. Вырубить по-тихому не получилось,  дело приобрело неожиданно громкий резонанс.  Роща была уникальна сама по себе, находясь на широте шестидесяти трёх градусов северного полушария, где грецкие орехи не растут — только отдельные деревья, а тут целая роща!  Ещё одной особенностью рощи было то, что её никто не сажал, ну, обычным квадратно-гнездовым способом.  Деревья росли как в обычном лесу – хаотично, беспорядочно, но очень красиво, плавно огибая подножие горы Лиски своим шелестящим воротником. Рощу так и называли — Лискин Воротник. А самое главное было в возрасте! По этому поводу комиссии приезжали, целых два раза. Один раз — наша, с академиком. Другой раз – немецкая, с новейшим оборудованием.

Наша комиссия работала долго и обстоятельно. Галка несколько раз выезжала на место и надоедала там всем, особенно академику. Однако оказался он человеком терпеливым и прочитал  Галке пространную лекцию. В этот день проделали много работы: выборочно измеряли высоту и диаметр для определения возраста по таблицам хода роста, высчитывали плотность посадки и приступили, в конце концов, к самому точному методу — подсчёту годичных колец по керну. Насверлили так много, что Галка даже высказала опасения по поводу   деревьев, на что академик так зыркнул в её сторону, что Галке очень быстро захотелось спрятаться в самое ближайшее дупло. Дупла рядом не оказалось, и она предпочла просто отойти. В сторонке кто-то из сотрудников объяснил, что деревьям это не повредит. Диаметр керна всего пять миллиметров, а просверленные отверстия потом замазывают смолой.

Выводы комиссии получились, по меньшей мере, странными. По этому поводу академик всё бросил и срочно укатил в столицу посоветоваться с коллегами. Возраст деревьев, полученный в результате измерений, не совпадал с подсчётами по керну! Измерения дали вполне обычный результат – около четырёхсот лет с хвостиком, что вполне соответствовало времени образования самого города. Керн показал две тысячи!

Вторая комиссия работала по-немецки, быстро и чётко. В Германии разработали метод определения возраста живых деревьев ультразвуковым просвечиванием ствола, но аппаратура была очень дорогая  и вызывала споры в учёном мире. На этот раз Галка почти опоздала. Технику уже свернули и грузили в транспорт. Немцы, чётко усвоив для себя, что от назойливого русского репортёра так просто не отвяжешься, предоставили ей свои данные. В ответ на многочисленные Галкины «почему» ответили, что они не делают выводов, только констатируют факты. Факты говорили сами за себя: возраст ореховой рощи две тысячи лет.

После этого Галка терзала интернет целую неделю. Деревья грецкого ореха живут от четырёхсот до тысячи лет, некоторые доживают до двух тысяч – об этом писали все.  Однако  доказательств существования этих двухтысячников никто не приводил. Несколько деревьев, имеющих возраст около тысячи лет, Галка нашла в Крыму. У одного было даже собственное имя «Сто всадников», а на громадных развесистых ветвях другого, среди самой листвы, была устроена обширная беседка-ротонда, куда вела витая большая лестница вокруг ствола. Из одного археологического музея, по её запросу, предоставили данные  по образцам орехов, найденных при раскопках в южных районах, возраст которых составляет более 1800 лет. Однако  всё это не решало проблемы по определению истинного возраста ореховой рощи. Все специалисты склонялись к мысли — такого просто не может быть, считая выводы обеих комиссий обыкновенной ошибкой. Некий сотрудник в переписке с Галкой даже пошутил: «Ну, в конце концов, не инопланетяне же вашу рощу посадили!»

 

Она смотрела в окно автобуса на проплывающий мимо урбанистический пейзаж и грустила: «Эх, люди-люди! Сколько же вы напакостили на этой планете!» Себя к этой категории она не причисляла. Выглянуло солнышко, и контуры предметов сразу приобрели более чёткие очертания. Кончилась промзона и за поворотом показался город. Сразу за мостом сверкал золотыми маковками недостроенный ещё собор – цель командировки.

На автовокзале Галка суматошно начала метаться в поисках места, где можно было переодеться. Регламент обязывал не появляться на таких мероприятиях в брюках. Она попробовала было сунуться в дверь, поименованную одной из двух общеизвестных букв, но отшатнулась от цыганского гвалта. Помогло репортёрское удостоверение – Галку приютило у себя «Справочное бюро», отделив от любопытных глаз шторкой. Умение превращаться из несерьёзной Галки в корреспондента Галину Сухову в рекордные сроки, пригодилось и здесь. Минут через десять вместо девчонки в джинсах появилась представительная дама с бейджиком «Пресса» на лацкане пиджака.

В просторное помещение, приспособленное под конференц-зал, Галина зашла одной из последних. Оставались места только в первых рядах, и ей пришлось устраиваться прямо напротив импровизированной трибуны.

Пресс-конференция шла своим чередом. В зале собралось довольно большое количество народа, и вопросы задавали со всех сторон. Митрополит внимательно выслушивал каждого и давал обстоятельные ответы. Наконец, дали слово и Галине Суховой. Поднявшись, она внезапно поняла, что все домашние заготовки вылетели из головы в одно мгновение. 

—  Ваше Высокопреосвященство! – торжественно произнесла Галина, пытаясь собраться с мыслями. Повисла пауза. Лихорадочно прокручивая в голове все возможные варианты, она внезапно поняла, что должна использовать этот шанс по полной.  Окружающее перестало для неё существовать. Не стало полного зала, махавшего рукой секретаря, охранников, маячивших на выходе. Остались только добрые, чуть с прищуром, глаза, смотрящие на неё с интересом, и  Галина Сухова снова превратилась в Галку.

– Владыка! – сказала она неожиданно звонко в повисшей паузе. — А  как вы относитесь к инопланетному разуму?

В зале произошло шевеление. Вопрос был явно не по теме. Митрополит внимательно посмотрел на корреспондента,  и  показалось, что в уголках его глаз затаилась лёгкая улыбка. Совершенно непредсказуемо, ей в тон он спросил:

—  А вы?

—  Я? – Галя слегка опешила. – Ну… глупо было бы предполагать, что вселенная во всём её многообразии представляет собой единичную модель.

— Вот вы и ответили на свой вопрос, — теперь митрополит действительно улыбнулся.

Галка и предположить не могла, что сама себя загонит в угол. Все мысли, витавшие в голове, сложились, наконец, в единое целое и остановиться она уже не могла. Вопросы посыпались один за другим. Галка скорее догадалась, чем услышала: митрополит наклонился и попросил секретаря не вмешиваться. Начав с отношения церкви к охране природы, Галка плавно перешла к ореховой роще. При этом она всячески старалась не касаться городских властей, во избежание… Митрополит ответил на все вопросы. Он не просто ответил. Он дал к каждому ответу такое железобетонное обоснование, что Галина невольно подумала: «Он понял, как я хочу использовать это интервью!»

После пресс-конференции всех пригласили на фуршет. К митрополиту выстроилась очередь – на благословение. Галка опять ухитрилась оказаться последней. «Благословляю, дочь моя, на благое дело», — она поцеловала протянутую руку и подняла голову. Глаза митрополита излучали  доброту и спокойствие. Галке даже показалось, что в них бегали озорные искорки. «Точно понял, — подумала она, — и как будто разрешение дал».

Мяса по случаю поста на столах не было, но количество овощных блюд с лихвой это компенсировало. Всё выглядело так аппетитно, что Галя сразу вспомнила – сегодня она ещё ничего не ела. На её тарелке быстро организовалась горка  разнообразной еды, впрочем, также быстро эта горка и исчезла. Галка допивала клюквенный морс и заметила, что чуть в стороне собралась небольшая группа, в основном из «столичных». Сунув кому-то свой стакан, она поспешила присоединиться. Беседа шла на тему, затронутую на конференции. Какая-то «акула пера» пыталась доказать, что разные там лютики-цветочки не являются объектами первостепенной важности. Есть более приоритетные направления, зелень и сама вырастет, а Гринпис – вообще работа на публику. Некоторые согласно кивали. Один из присутствующих священнослужителей мягко пожурил говорившего:

— Всякое создание Божие нуждается в защите, будь то человек, тварь бессловесная или растение.

Галка набрала  побольше воздуха, чтобы вставить своё веское слово, но её опередил сам митрополит, незаметно подошедший сзади:

Мгновение розы и мгновение тиса

  Равновременны. Народ без истории

  Не спасти от забвенья, ибо история —

  Ткань из мгновений.

«Элиот из этих уст – это что-то», — подумала Галя. У пары человек рядом недоумённо поднялись брови, остальные восприняли стихи, как неуместную цитату. Вот вам и столица!

 

 

Ехать обратно было уже поздновато, и Галина решила переночевать у подруги Светланы, тем более  что не виделись давно. Радостная встреча переросла в долгие посиделки на диване. Слово за слово, перебрав знакомых, малознакомых и совсем незнакомых людей по косточкам, разговор сам собою скатился на розовое детство, и очень стал напоминать диалог пса с волком из мультика:

— А помнишь как я тебя?

— А-а… А я тебя?

— Да-а…

И вроде бы не так много времени прошло, лет пятнадцать от силы, а как будто целая эпоха сменилась.

 

 

***

 

— Ага,  главное — простенько и со вкусом! – Светлана продолжала вертеться в новом сарафанчике, поднимая веером подол с рюшками. Она так и сияла от удовольствия.

— Светик! – Галка уже битых полчаса терпела её кривлянья перед зеркалом. – Свет! Ну, пойдём отпрашиваться вместе, без тебя не отпустят!

— Ну ладно, так уж и быть, без меня прямо никуда!

Две шестиклассницы кубарем скатились на первый этаж, громыхая по деревянной лестнице как стадо испуганных слонов, о чём им не преминули сделать замечание бабульки, и нырнули в соседний подъезд.

— Мам, — начала Галка, — географичка поход организует, на Лискин Воротник, с ночёвкой!

— Тёть Валь, она сказала, что если материал наберём в походе, пятёрки обеспечены. Мы потом будем общий реферат готовить от класса, — добавила Светлана своё веское слово.

— Как это с ночёвкой? – засомневалась мама. – А кто за вами смотреть будет? А спать где?

— А не только наш класс едет и не только наша школа. Географическое общество организует. Они палатки дают, даже полевую кухню выделили и продукты! – добавила как всегда рассудительная Светлана.

— Мам, ты не переживай, нас на автобусе до рощи довезут, а в каждой палатке училка будет, – Галка смотрела на мать таким послушным взглядом! – Мам, я на каникулах полы буду мыть, хоть каждый день!

— Свежо преданье! Ладно, идите отца в известность поставьте.

Стадо слонов снова скатилось по лестнице и понеслось к гаражам. Отец дал добро.

 

Автобусов было два. В первый загрузили галдящих детей и часть преподавателей, а во второй — не поместившихся преподавателей, рюкзаки с вещами и продукты. Замыкал процессию ГАЗик с пристёгнутой к нему полевой кухней. Народ высадили возле самой опушки, а кухню и вещи повезли в объезд Лиски к речке, где собирались разбить лагерь.

В этот день все так набегались с установкой и распределением палаток, что на ужин решили просто подогреть тушёнку с гречкой, которой их щедро снабдила местная воинская часть. Костёр развели  ближе к речке, разложили вокруг карематы и уселись, наконец, ужинать. Вечер был не по-весеннему тёплым и тихим. Лёгкий ветерок оставил в покое листву, и деревья стояли не шелохнувшись. Млечный Путь, протянувшийся через всё небо, разделил его на две половинки, каждая из которых пыталась выставить напоказ как можно больше звёзд.

— Марья Васильевна! А вы нам легенду обещали рассказать, помните? – Галка  уже доела свою «консерву» и с надеждой уставилась на учительницу.

— Расскажите! Расскажите! – посыпалось со всех сторон.

— Ну, ладно, спать вас всё равно рано не уложишь, слушайте.

Давно это было. Жил в этих местах гордый и сильный народ. И были эти люди как все другие: также растили хлеб, также собирали грибы и ягоды в лесах, также промышляли зверя и ловили рыбу. Боги были милостивы к ним, и везде им сопутствовала удача. Росло у них в селении дерево. Могучий орех уходил ветвями своими в небо и давал укрытие  многим во время сильной грозы, ибо не могла его ошарашить молния. Девушки ходили по грибы в лес  и помогали им ореховые прутики. А ещё силу давал орех и лечил от множества недугов. И вот случилось несчастье. Налетела гроза, какой не бывало. Молнии сыпались на землю как стрелы и стояли люди, ослеплённые ими. Но вот утихла гроза и увидели люди в ужасе, что лежит их орех на земле, расколотый надвое. Взмолились люди к богам, заплакали: «Что будем мы делать без нашего дерева? Где возьмём мы силы на долгие годы?»  И услышали боги их молитвы. Засияло небо, открылось кру̀гом, и спустились боги к людям. Рассыпали боги вокруг семена золотые, и взошла из них ореховая роща. И радовались люди жизни и поминали спустившихся с небес богов добрым словом.

Дети сидели тихие и присмиревшие. Слышно  только, как потрескивают поленья в костре, а вокруг будто повеяло чем-то таинственным.

— Эти боги были инопланетяне, они оставили здесь свой корабль, поэтому в лесу компас пляшет. – Галка, в отличие от остальных, начала читать фантастику и в сказки уже не верила.

— Нет, Сухова, наша гора Лиска – магнитная аномалия, именно поэтому стрелка компаса не может сориентироваться, но об этом мы поговорим завтра. Будем считать, что на сегодня достаточно, — сказала Марья Васильевна. – Всем, кто захочет выйти ночью из палатки – будить старшего, самим в лес не шастать!

Свежий воздух и масса новых впечатлений подействовали на всех одинаково — уснули мгновенно. Не было даже обычных разговоров под одеялом с фонариком. Под утро Галка проснулась. Было душно и ей захотелось глотнуть свежего воздуха. Она тихонечко выпуталась из спальника и вышла из палатки. Ни о каком «бужении старшего» она даже не подумала. Галка подошла к недавнему кострищу и заметила забытый кем-то каремат. Как здорово было лежать на спине, ощущая боком тепло догоревшего костра и смотреть на звёзды! Над лесом что-то сверкнуло, потом ещё, теперь уже с другой стороны. Постепенно зарницы слились в одно мягкое  серебристое сияние вокруг горы. Прямо над вершиной Лиски возник конус света. Пошарив по небу, он начал опускаться до самых верхушек деревьев и Галке даже показалось, что ещё немного, и луч достанет до неё, но не испугалась. Внезапно он исчез. Мягко зашелестела листва, и Галке почудилось, что кто-то шепчет ей на ухо: «Ничего страшного…Всё хорошо… А сейчас спать… спать…» Звёзды начали постепенно блекнуть и тоже говорили ей: «Спать… спать…» Она накинула на себя вторую половину каремата и закрыла глаза.

 

 

***

 

 

Из командировки Галя вернулась воодушевлённой. Статья написалась на удивление легко и сразу была сдана в печать. Газета вышла без эксцессов, а героиня дня ходила по редакции триумфатором.

 Всё кончилось очень быстро.

 Была ещё одна «комиссия» по инициативе администрации,  признавшая все деревья ореховой рощи больными и погибающими. Без официального уведомления участок под рощей продали с молотка. После торгов рощи не стало. Опасаясь народного возмущения, пилили и вывозили лес под покровом ночи. Через два дня  от Лискиного Воротника ничего не осталось.

Корреспондента Галину Сухову положили в больницу с нервным срывом.

 

Такого грозового лета в городе ещё не было. Не успевала отгреметь одна гроза, как над горизонтом собирались очередные тучи, и всё начиналось снова. Гора Лиска как будто притягивала к себе разряды, и молнии шарахали в неё с завидной точностью.

Из больницы Галина выписалась с твёрдой уверенностью, что будет бороться с любым беспределом до конца.

На выходные друзья буквально вытащили Галю на природу с ночёвкой. Два дня пролетели незаметно, с рыбалкой, песнями «под костёр», розыгрышами и просто валяньем на траве под редким в это лето солнышком. На обратном пути Галка уговорила-таки компанию остановиться, посмотреть одним глазком на остатки рощи.

 

Она сидела на пеньке и думала о пределе людской глупости. Что же такое должно произойти, чтобы каждый смог задуматься, а как же он живёт? Лично он, без оглядки на окружающих? Сможем ли мы построить свою цивилизацию так, чтобы каждый был в ответе: за травинку вдоль дороги, за полевой цветок, одиноко растущий в степи, за эту самую степь, за каждое дерево, растущее на земле, за всю Землю?

 Из-за горы медленно выползала огромная багровая туча, бугрясь и перекатываясь в пространстве неба всё ближе и ближе. Галка поёжилась, и совсем уже собралась спускаться к машине, как с неба полило. Прямо перед ней – только протяни руку – шла ровная полоса дождя, а над горой дождя не было совсем. Только горы тоже не было! Всё заволокло мутной, серой дымкой. Галя замерла. Откуда-то изнутри, из самых потаённых глубин её сознания, стал просачиваться противный, липкий страх. Она хотела закричать, но голоса не было. Непонятно откуда, сверху вниз, к самой земле протянулся световой конус. Медленно, очень медленно Галина подняла голову.  Это не могло быть ничем иным. Оно и было иное.

— Вот и встретила, — сказала она вслух. В голове появились мысли. Они пришли в сознание сами собой, образуя чёткие, вполне осязаемые образы. Страх ушёл.

— Кто научил людей злу? Огонь… Кто научил людей быть сильными? Вода…  кто научил людей добру? Дерево… Вы должны быть добрыми… Зелёная планета… Вы ещё можете всё исправить… Это наш последний подарок … Деревья снова оживут… Они защитят… Вам ещё рано… Вы не готовы принять знание… Слишком рано…

Дымка рассеялась, и грянул гром. Молния разрезала небосвод на две половины серебряной ломаной линией, и снова наступила тишина. На глазах у изумлённой Галины из земли показались первые ростки молодого орешника. Новая жизнь — очередной подарок неразумным детям. Справимся ли мы с ним? Земля задрожала, из-под горы с гулом вылетел светящийся объект и устремился вверх, на мгновение оставив после себя неоновый след в воздухе и на века — молодую ореховую рощу на земле.

Туча ушла, и дождь почти прекратился, докапывали только отдельные капли то тут, то там. Лёгкий ветерок, приятно ласкал длинные русые Галины волосы. Вечерняя свежесть после дождя дурманила, навевая в тоже время спокойствие и умиротворение. Галя спустилась вниз, к машине.

— Ой, Галь! А ты сухая совсем! А тут такой ливень! Стеной! И молнии! А мы — в машину и хотели за тобой, а она не заводится!

 

Машину покачивало на поворотах и кочках, Галина положила голову на спинку сиденья и даже задремала. Мысли текли плавно и спокойно. «Им у нас и перенять-то нечего, что с нас возьмёшь… Только наблюдать, а это они умеют. И, судя по всему, уже давно. Большой аттракцион под названием «Земля». Теперь я знаю, что я буду писать. Мы ещё всем покажем, не такие уж люди и глупые. Поживём – увидим, не так ли?!»

Реклама

6 comments on “Елена Шмидт. Поживем-увидим

  1. Рассказ распадается на три очень мало друг с другом связанных куска – про свадьбу, про борьбу гг за экологию и про божественных и мудрых инопланетян, в очередной раз дающих неразумному человечеству шанс.
    Не поняла – зачем был нужен митрополит, весь из себя такой картонно-благостный и сверхчеловечески мудродобрый, а также и второй священник, отлитый в лайт-версии, но по тому же клише. Они ведь ничего не решили и совершенно не сработали на сюжет своими благостными и правильными до полного отвращения увещеваниями. Тогда зачем они были нужны? Думала, что оба они окажутся инопланетянами – тогда бы хотя бы какое-то объяснение получилось, а так…

    Обидно, когда хорошая и правильная идея из-за излишнего рассиропливания начинает ощутимо вязнуть в зубах и в конечном итоге вызывает у читателя реакцию, диаметрально противоположную той, которой надеялся добиться автор. При этом чем сильнее и активнее автор пытается навязать свое (заметьте – правильное и на самом деле хорошее!), тем негативнее эта самая реакция и тем сильнее отторжение.

    Героиня в авторской речи то Галка, то Галина, то Галя, что не есть хорошо – изменение имени героя должно быть обосновано, тут этого нет.
    Много неопределенностей– кто-то, что-то, какой-то – совершенно ненужных и легко устранимых.
    Много лишних запятых в переусложненных предложениях – одна так даже моя любимая, между подлежащим и сказуемым (там, где гг переодевается перед визитом к митрополиту, читала на читалке, искать сейчас точную цитату влом). За такое я обычно без разговоров по языку больше 1 балла не даю, но тут ладно, посчитала опечаткой.

    язык – 2 балла, ибо чистить и не то что шлифовать, а полоть и корчевать.

    Герои – 1, потому что ни одного достоверного характера в тексте нет, есть только ярлыки, навешенные на ту или иную картонную фигуру-функцию.

    Идея – снова 1, ибо хоть сама по себе она и хороша, но реализована очень скверно.
    И бонусная 1 за экологию.

  2. Спасибо, Фанни! Наконец, хоть кто-то детально пояснил по существу. Когда-нибудь я его (рассказ) доведу до кондиции.
    Отдельное спасибо от экологов. А рощу-то действительно срубили… Торговый центр там уже. Места в аренду никому не нужны?

  3. Я читала уже этот рассказ, помню его. Помню впечатление разрозненности от неслепленных в друг с другом частей. Язык хороший, описания живые — но рассказ разваливается, не воспринимается как единое целое.

    Оценка — 7

  4. Неплохой рассказ. Язык достаточно образный, описания, атмосфера — мне понравились. Шероховатости, конечно, имеются, но это дело поправимое. Числительные, например, принято писать прописью в литературных текстах. Как отмечали выше — митрополит не особенно влияет на сюжет, речи его ни к чему не привели. Экология — это хорошо, инопланетяне, охраняющие ее — еще лучше) Герои ничем особым не зацепили, достаточно шаблонно написаны.

    Я — 2
    Г — 1
    И — 2
    Б — 1
    —-
    6

  5. Идея инопланетных наблюдателей заезжена довольно сильно. Я вовсе не против старых хороших идей, но подача напрямую и в лоб даже самого доброго и вечного вызывает невольное отторжение. Чувствуется, что автор неравнодушен к старой ореховой роще, но повествование поверхностно и торопливо, это заметно и по языковым огрехам, и по тому, как прилажены друг к другу части рассказа. Кое-как прилажены, что обидно. Героиня и плачет и скачет, пытаясь доказать очевидное, но нет осмысления этих действий, нет сомнений — слишком многое о ней осталось за кадром и слишком мало зацепок в рассказе, чтобы можно было проникнуться и сопереживать. Если доработать, пронзительная вещь получиться может.

    чтобы успокоить и кое-как привести Галку в чувства В чувство.
    На столе выросла горка из скомканных салфеток, и запахло корвалолом. На столе запахло корвалолом?

    обычным квадратно-гнездовым способом. Деревья росли как в обычном лесу – хаотично Обычным обычно.

    Галке даже показалось, что ещё немного, и луч достанет до неё, но не испугалась. Галке показалось… до неё… не испугалась. Неверное построение.

    что будет бороться с любым беспределом до конца. Почему с любым беспределом? Будет бороться до конца достаточно.

    Итого: Идея – 2, герои – 2, стиль и язык – 2.
    Оценка: 6

  6. Для полноты картины хорошо бы добавить еще героев. А то одна яркая главная героиня сбивает акцент с ореховой рощи на себя. Остальные люди проходят практически незамеченными. Кроме загадочного митрополита, конечно.

    Язык и стиль — 2, герои — 1, идея — 2.
    Бонус за стихотворение про стихии.
    Итого: 6.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s