Валентин Гусаченко. Биективное отображение

Разноцветная пыль от мела прилипла к рукам.

Хлопок в ладоши стал для мира отправной точкой. Эта самая отправная посреди вселенной вскипела яркой лучистой звездой и моментально раздулась в эннмерном пространстве, будто жареная кукуруза. Дырявый ноль сменился одинокой единицей, и бесконечный во все стороны и направления поток времени хлынул в пространство вязким кленовым сиропом. Пространство, заполненное «ничем» от и до – пустое, угрюмое и мертвое, взорвалось на всю вселенную пестрой разноцветной жизнью. Радуга из конфетти, подхваченная резвым новорожденным ветром, опустилась на третий шарик от звезды клубком озер и рек, россыпью гор и оврагов, стаями птиц и счетным многообразием разумных букашек. У этих букашек, нужно сказать, вмиг завелись свои таракашки.

Карманные часы на золотой цепочке успели отсчитать первые минуты нового мира. Суматошная секундная стрелка растерянно носилась от цифры к цифре. Единица, двойка, пятерка, даже десятка – тут единица с нулём поменялись местами – проносились под стрелкой, ведомые мистической окружностью с замысловатым и непонятным числом Пи. Это напоминало вечный танец на тесной сцене. Так, по крайней мере, чувствовала себя стрелка. Тоненькая, худенькая и вечно спешащая.

Мир получился бесконечным, но в то же время строго ограниченным и необыкновенно замкнутым. Творец вложил Душу. Душа взглянула на мир счастливыми глазами.

Обернутый в пестрый плюшевый халат, он радостно выпорхнул на веранду деревянного домика в лесу, дрожащими руками поддерживая бесформенную чашку какао с молоком. В двух шагах от кресла-качалки замер, уставился на солнышко, забравшееся по высокой стремянке в воды бескрайнего перевернутого моря, сладко зажмурился и, что есть силы, чихнул снежной задорной вьюгой. Небо заволокло метелью.

Напиток, так бережно хранимый еще секунду назад, сейчас же расплескался миллиардами крупных бело-коричневых капелек в разные стороны. Мгновение, и, успев лишь коснуться лапками о деревянный пол веранды, стая крохотных коричневых птичек с белыми хохолками и белыми же полосками вдоль тельца взмыла вверх.

Ну, вот, – с нескрываемым восторгом промолвил мужчина, – вторая чашка улетела! Не хватало, чтобы и пирог уполз!

Звуки из пространства пропали, и вьюга стихла.

«Чего-то в этом мире не хватает» – задумался он, но размышления оборвались. В доме будто нарочно что-то тихо громыхнуло.

С небес хлынул дождь.

Стряхнув с халата добрый десяток божьих коровок, Творец быстрее света рванул на звук. Божьи коровки полетели на небо. Одна задержалась и прокричала своим тонким коровьим голоском:

Мы за хлебом!

Творец впорхнул на кухню, по пути перепрыгнув через сонного енота. Еще минуту назад тут лежала старая вязаная шапка.

«Странно» – подумал он, и тут же вспомнил о пироге.
Яблочный творожник в форме идеального кубика гордо восседал на тарелке, задумчиво мотыляя своими яблочными лапками из стороны в сторону.

Ухх, отрастил лапищи! – воскликнул мужчина, необыкновенно легко подхватил тарелку с бубнящим что-то себе под нос пирогом и швырнул в окно. Быстро эволюционирующий параллелепипед кубарем грохнулся в траву, но тотчас задорно присвистнул, шушукнул и почесал по зеленому лугу крохотным колючим ежиком.

Кинув вслед зверьку красное спелое яблоко, что лежало на подоконнике с начала времен – то бишь целую неделю, он затворил окно. Затем задумчиво поскреб бороду, сотворил мигающую лампочку над головой, после небольшой паузы щелкнул пальцами – лампочка превратилась в грушу и немедля плюхнулась в загодя раскрытую ладонь. Он с нескрываемым наслаждением хрумкнул спелым фруктом и вмиг облачился в строгий костюм с элегантной бабочкой, что как по команде принялась непринужденно хлопать крылышками в такт его дыханию. Золотые запонки на рукавах без разрешения начали пускать солнечных зайчиков по комнате. Прежде чем подглядывающее за творцом Солнце спряталось за рыдающей тучкой, на троих с запонками они сотворили десяток косоглазых ушастых беляков.

А, ну, брысь! – он топнул ногой. Ушастые одновременно мяукнули и вереницей сиганули в окно. Самый маленький беспомощно топтался на месте – пришлось подсадить кроху. От божественного прикосновения малыш посерел, отрастил задние лапы и мускулистый хвост, и уже, как настоящий кенгуру – одним махом на два метра – скрылся за окном.

По крыше мелодично застучали горошины града.

Яркая комета прокатилась по небосводу жужжащей пчелой.

Мужчина нехотя отмахнулся от полосатого насекомого огрызком груши.

Эй! Ты кто такой, зверь? Я тебя не создавал!

Пчела, направившая свое мохнатое тельце по одной ей известной траектории, моментально скрылась за окном. Не зря же там ароматами тысяч цветов дышит луг.

У входной двери раздались детские голоса.

«А что это еще такое?» – подумал было творец, но тут же осекся. Светлая мысль колыхнулась в голове крохотным маятником: «Новый вид? Что-то быстро они…»

С каждым мгновением, что он медлил, амплитуда колебаний маятника увеличивалась, а голоса на улице становились все звонче и радостней. Не в силах сдерживать любопытство, он в комнатных тапочках да под строгий костюм выскочил из дома, очутившись аккурат посреди длинной асфальтированной дороги.

Бетонные и сплошь стеклянные высотки обрамляли эту разлинованную белыми линиями бесконечную полосу по краям. В паре метров от Творца, весело гомоня, обосновалась стайка ему подобных существ, вооруженная цветными мелками.

«Какие-то они маленькие. Недозревшие?» – невольно подумал мужчина и тут же расхохотался от своих глупых мыслей.

Ребятня же суматошно топталась на дороге, жужжала, тарахтела, будто рой жучков и кузнечиков. По дороге без конца и края сновали чудные существа, в мутной дымке призраками летали кособокие домишки с редкими заборами, гигантские неповоротливые птицы неуклюже взмывали в воздух, протяжно хрюкая. Дети – как назвал он их про себя – создавали свой мир, свои деревья неправильных странных форм, своих многоногих животных, свои молочные реки и компотные озера, свои города для имбирных человечков.

Раскрыв рот от удивления, он осторожно присел на лавочку, которая каким-то необыкновенным чудом появилась из воздуха, как только подумал о ней.

Чудеса, что проплывали сейчас по воздуху, ничем не уступали чудесам, что сделал Творец за прошлую неделю. Чересчур пушистые коты, необыкновенно смешные коровы вперемешку с бесхвостыми крокодилами и покосившимися замками проносились мимо него ураганом, волнуя трепетные крылышки бабочки на костюме.

Дети творили! И эти разноцветные мелки – те самые, что он вчера забыл на веранде – материализовали все, о чем смели помыслить маленькие создания в своих задорных фантазиях.

Вот что я забыл! – стукнув себя по лбу, он растянулся в счастливой улыбке. – Дети! Создатели! Маленькие творцы!

Возможно, он произнес это слишком громко, отчего ребятня, шуршащая на пару с осенней листвой, разом поднялась с колен и хором прокричала: «Чего Вам, дядя?»

Детские слова вырвали из сладкой полудремы, засасывавшей внутрь, словно старое матерое болото. Молодой профессор биологии мумией застыл у окна, уставившись на детей-первоклашек, разрисовывавших двор колледжа цветными мелками. Как он оказался в таком положении – спиной к аудитории – для него вот уже несколько секунд оставалось загадкой. Ему причудилось необычное видение, а может и воспоминание, природу которого даже он – профессор, биолог, генетик со стажем – не мог себе объяснить, продолжая молчаливо таращиться на школьный двор. Галлюцинации?

Профессор! Что с Вами? – раздалось с первой парты.

Задумался, прошу прощения, – мужчина ловко развернулся от окна, обогнул свой рабочий стол, на ходу поправил бабочку и выжидательно замер у доски, обводя группу вопросительным взглядом.

И кто расскажет нам о генетической памяти? – он подмигнул огненно-рыжей студентке. – Может Вы, Ева?

С удовольствием! Мел. Позвольте?

Он и не заметил, что все это время нервно вертел в руках крохотный кусочек мела, найденный на автобусной остановке утром.

Конечно, – он протянул его ученице, уселся на свой стул и приглушенно хлопнул в ладоши. Белая взвесь роем подпрыгнула над столом и вместе со сквозняком ускользнула в открытое окно.

В висках у профессора застучали стальные молоточки.

В воображении загорелась стеклянная стоваттная лампочка.

«Мелок» – подумал мужчина и, что есть силы, зажмурился. Кажется, прикосновение к мелку вызвало такую ярую бурю незнакомых образов и картин. А быть может, эти видения всего лишь старые воспоминания, затертая поколениями генетическая память, случайным непостижимым образом очутившаяся в его голове этим утром?

К врачам? Или поздно?

Ответов, к сожалению, не было заготовлено.

Профессор достал из кармана часы на золотой цепочке. Секундная стрелка суматошно носилась по кругу. Ребятня в аудитории возбужденно затарахтела. Он в который раз зажмурился и спустя пару секунд широко открыл глаза, уверовав, что мужик с живым пирогом – совсем не фантазия сходящего с ума учителя.

Затем суматошно засунул вспотевшие ладони в карманы.

В правом обнаружил желтую спелую грушу. Что за чудеса? Откуда?

Слюна подступила к горлу.

Необыкновенно сильно захотелось яблочного пирога с какао.

К врачу!

До следующего урока, дети, – громко произнес он. Нужен перерыв.– Ева, спасибо за прекрасный доклад!

От груши захотелось избавиться. Профессор протянул фрукт раскрасневшейся от похвалы девушке.

Это Вам, Ева.

Реклама

11 comments on “Валентин Гусаченко. Биективное отображение

  1. Биекция — это отображение, которое является одновременно и сюръективным, и инъективным. При биективном отображении каждому элементу одного множества соответствует ровно один элемент другого множества, при этом определено обратное отображение.
    Автор, вы специально хотите, чтобы читатель в моем лице ощутил свое интеллектуальное убожество?
    В тезаурусе лингвы, правда, дают немного попроще. Биективный — это взаимно-однозначный.
    Только вот у меня вопрос – какое отношение это название имеет к озаглавленному им тексту? О какой такой однозначности может вообще идти речь применительно к априори многозначному и многосмысленному бурлеску?
    Польстились на красивость формы, наплевав на значение? Или оспорить решили? А ведь действительно не понять, понимаете?
    Перемудрили, короче.

    Язык слишком грязен для выбранного стиля.
    Логика бреда куда жестче обычной житейской, и язык сюра должен быть куда чище, чем при писании стилем обычным. Ну хотя бы для того, чтобы фишечки реже принимались за баги. А тут почти сразу же после такого красивого названия – корявое «это самое»
    Все впечатление моментально испорчено.
    Да и дальше подобных ляпов полно, укажу лишь некоторые для примера

    Коснуться о деревянный пол

    А, ну, брысь

    Запятые лишние
    Есть спорные запятые. Я их не трогаю, но тут не тот случай.

    Много неопределенностей и слов-паразитов — своизмы-моизмы, пара метров — пара секунд. Ни метры ни секунды не бывают парными! запятые не на своих местах, что даже смысл искажает…

    а, еще ВЫ с большой буквы — причем в прямой речи.

    Но есть и находки
    Например

    Быстрее света рванул на звук

    это действительно здорово.
    сейчас уже не вспомню, но там много таких красивок было. Люблю.

    Много ненужных уточнений и дополнений

    Герои прописаны скверно. По сути, герой один, но и его характера не понять. У него дрожат руки – почему? Старик? Алкоголик? Страдает альцгеймером? Он не ходит – а все время выпархивает или вспархивает. Он крылат? Почему он называет студентов детьми? Он действительно так стар? Тогда почему он кокетничает со студенткой вовсе не постариковски?
    Если в этой его постоянной переменчивости была фишка – я ее не словила. Поймала лишь раздражение.

    Идея о сотворении мира стара как и сам сотворенный мир. Здесь, пожалуй, есть новая точка зрения – только вот финал слит совершенно, особенно непонятными всплесками профессорской паники-обреченности – почему вдруг к врачам поздно? МДП – не рак и не чума, вполне себе купируется и на поздних стадиях

    да, и откуда вдруг парты в институте?

    Язык 2
    Герои 1
    Идея 2
    Бонус 1 за кубического колобка
    Предварительно 6, может быть 7 по послевкусию посмотрим.

    • Спасибо за оценку.
      Касательно названия.
      В случае рассказа «Биективное отображение» в смысле «взаимно-однозначное соответствие».. Речь же в рассказе о генетической памяти.

      «Бессознательное, как совокупность архетипов, является осадком всего, что было пережито человечеством, вплоть до его самых темных начал. Но не мертвым осадком, не брошенным полем развалин, а живой системой реакций и диспозиций, которая невидимым, а потому и более действенным образом определяет индивидуальную жизнь…»

      К.Юнг

      Примерно эти слова Юнга крутились в голове при написании рассказа. Что получилось — Вы прочли)) Возможно, перемудрил с названием. Признаю. Просто мне, как математику, сочетание «Биективное отображение» знакомо более чем. Никого не хотел обидеть названием, Вы что)) Даже не думал.. Мысли, чтобы читатель ощутил интеллектуальное убожество не было и в помине((

      Признаю, что много ненужных уточнений и дополнений. Есть такой грешок)
      И повторюсь касательно стиля) Константину ответил в комментарии ниже, что не задумывал сюрреализм. Задумывал «чудно» описать процесс сотворения, большого взрыва и генетической памяти.
      Знал бы заранее, что выйдет сюрреализм, прочел бы матчасть «как писать сюрреализм».

      Спасибо за замечания, все учту) и буду стараться писать лучше.

      С уважением, Валентин

      • забавно, а я вот математика сразу почувствовала)
        потому и вопросов по поводу научности не возникало

  2. Сюрреализм с претензией на оригинальность. Научной фантастики, если не считать употребленные в тексте термины, я не нашел. Соответствия теме, увы, тоже. Язык и описания, конечно, интересны, но наводят на мысль, что только ради них рассказ собственно и писался. Герои фактически отсутствуют.

    Я – 3
    Г – 1
    И – 1
    Б — 0

    • Спасибо за комментарии и оценку.
      Спорить касательно соответствия теме не буду.
      Все верно.

      Но.
      Ради языка и описаний рассказ не задумывался)) Нет)
      Рассказ является частью (предпоследней) межавторского рассказа «Усыпите генетическую память»… Или частью рассказа в миниатюрах. Кому как нравится называть.
      Моя часть — это пара Бог-человек. и перетекание генетической памяти «из -> в» в этой паре)) Идея всего рассказа — цепочка связи (повторюсь, генетической памяти) между существами. Там и русалка, и динозавры и т.д))
      Полный текст (там 6 авторов) могу прислать Вам на почту, если, конечно, интересно))
      О сюрреализме даже и не думал. Как-то само собой получилось. Проблемой для меня было описать процесс сотворения мира.. Долго думал. Вышло «Биективное отображение».
      До этого сюрреализма никогда не писал, не читал, не задумывал.
      О том, что это сюр мне сказали товарищи, ибо я не мастер в определении направлений.

      С уважением, Валентин

      • Спасибо, в рамках большего произведения, возможно, текст смотрится совсем по-другому. К сожалению, прямо сейчас все произведение целиком я не осилю — у меня впереди еще порядка 90 рассказов читать 🙂 И боюсь после прочтения меня еще месяц будет подташнивать при виде букв))
        А вообще на конкурсе очень часто упоминается тематика создания человека, тема Творца, Адама-Евы… Перетекания генетической памяти из божественного существа в эволюционирующую природу, правда, не раскрывали, но и у Вас как-то оно все-таки неочевидно в этом рассказе. Я только запутался к концу)) Но все равно — желаю успехов на конкурсе и вообще в литературной деятельности) Язык в рассказе, повторюсь, мне понравился.

  3. Очень яркая зарисовка!
    В начале много красок и неожиданных разворотов образа. От чего почва под ногами потерялась совершенно, но это и понравилось.
    Язык понравился, герои выписаны без особых подробностей, но акцент в рассказе не на них.
    Идея подана очень хорошо, на мой взгляд: знания генетические, поэтому вопросы, возникающие у рассудка, ответ имеют, но не сознательный, а в виде некой бредовой теории, которую и признать тяжело.
    Бонус за сумасшествие)
    Оценка 9.

  4. Бог в виде старичка-добрячка и яркое конфетти сотворения мира ассоциируются с детскими мультфильмами советских времён. Я всё ждала, что все эти звери соберутся на лесной поляне вместе с детьми и начнётся добрая сказка для самых маленьких, а вместо этого попала в аудиторию на лекцию профессора-генетика. Дальше мел, срочно лечиться и спасибо за прекрасный доклад, Ева, держи появившуюся в кармане грушу. Обманули ожидания, автор. Герои: мультяшный Бог и букашки с зайками, остальные лишь обозначены. Хотя некоторые языковые находки понравились.

    Мир получился бесконечным, но в то же время строго ограниченным и необыкновенно замкнутым. Что значит необыкновенно замкнутым? Любо замкнутым, либо нет.

    Итого: Идея – 2, герои – 1, стиль и язык – 2.
    Оценка: 5

  5. Очень красивый мультик. Красочные образы, логика сна и собственно языка, рождение мира, восхищение, удивление, радость.
    Откуда всё взялось? — и всё взялось, и закружилось, и возникло.
    Откуда берутся дети? — и появилась Ева.
    Логика сна или логика абсурда — усложняет восприятие — но кто сказал, что читателю нельзя задавать вопросы? — вот они, разгадывай, читатель!
    Сюжет прост и непритязателен. Если обозначить его словами — бабочка поблёкнет.
    Обозначу (я резактор):

    Герой находит волшебный мелок, прикосновение к которому пробуждает детскую фантазию героя — и мир начинает кружиться, обретая неведомые связи, яркость и красоту. Герой передаёт мелок девушке с библейским именем и дарит грушу, которая не яблоко, но такой же фрукт.

    «Случайно на ноже карманном найди пылинку дальних стран…»

    А название не понравилось. Не отображает.

    Оценка — 9

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s