Валентин Гусаченко. Биективное отображение

Разноцветная пыль от мела прилипла к рукам.

Хлопок в ладоши стал для мира отправной точкой. Эта самая отправная посреди вселенной вскипела яркой лучистой звездой и моментально раздулась в эннмерном пространстве, будто жареная кукуруза. Дырявый ноль сменился одинокой единицей, и бесконечный во все стороны и направления поток времени хлынул в пространство вязким кленовым сиропом. Пространство, заполненное «ничем» от и до – пустое, угрюмое и мертвое, взорвалось на всю вселенную пестрой разноцветной жизнью. Радуга из конфетти, подхваченная резвым новорожденным ветром, опустилась на третий шарик от звезды клубком озер и рек, россыпью гор и оврагов, стаями птиц и счетным многообразием разумных букашек. У этих букашек, нужно сказать, вмиг завелись свои таракашки.

Карманные часы на золотой цепочке успели отсчитать первые минуты нового мира. Суматошная секундная стрелка растерянно носилась от цифры к цифре. Единица, двойка, пятерка, даже десятка – тут единица с нулём поменялись местами – проносились под стрелкой, ведомые мистической окружностью с замысловатым и непонятным числом Пи. Это напоминало вечный танец на тесной сцене. Так, по крайней мере, чувствовала себя стрелка. Тоненькая, худенькая и вечно спешащая.

Мир получился бесконечным, но в то же время строго ограниченным и необыкновенно замкнутым. Творец вложил Душу. Душа взглянула на мир счастливыми глазами.

Обернутый в пестрый плюшевый халат, он радостно выпорхнул на веранду деревянного домика в лесу, дрожащими руками поддерживая бесформенную чашку какао с молоком. В двух шагах от кресла-качалки замер, уставился на солнышко, забравшееся по высокой стремянке в воды бескрайнего перевернутого моря, сладко зажмурился и, что есть силы, чихнул снежной задорной вьюгой. Небо заволокло метелью.

Напиток, так бережно хранимый еще секунду назад, сейчас же расплескался миллиардами крупных бело-коричневых капелек в разные стороны. Мгновение, и, успев лишь коснуться лапками о деревянный пол веранды, стая крохотных коричневых птичек с белыми хохолками и белыми же полосками вдоль тельца взмыла вверх.

Ну, вот, – с нескрываемым восторгом промолвил мужчина, – вторая чашка улетела! Не хватало, чтобы и пирог уполз!

Звуки из пространства пропали, и вьюга стихла.

«Чего-то в этом мире не хватает» – задумался он, но размышления оборвались. В доме будто нарочно что-то тихо громыхнуло.

С небес хлынул дождь.

Стряхнув с халата добрый десяток божьих коровок, Творец быстрее света рванул на звук. Божьи коровки полетели на небо. Одна задержалась и прокричала своим тонким коровьим голоском:

Мы за хлебом!

Творец впорхнул на кухню, по пути перепрыгнув через сонного енота. Еще минуту назад тут лежала старая вязаная шапка.

«Странно» – подумал он, и тут же вспомнил о пироге.
Яблочный творожник в форме идеального кубика гордо восседал на тарелке, задумчиво мотыляя своими яблочными лапками из стороны в сторону.

Ухх, отрастил лапищи! – воскликнул мужчина, необыкновенно легко подхватил тарелку с бубнящим что-то себе под нос пирогом и швырнул в окно. Быстро эволюционирующий параллелепипед кубарем грохнулся в траву, но тотчас задорно присвистнул, шушукнул и почесал по зеленому лугу крохотным колючим ежиком.

Кинув вслед зверьку красное спелое яблоко, что лежало на подоконнике с начала времен – то бишь целую неделю, он затворил окно. Затем задумчиво поскреб бороду, сотворил мигающую лампочку над головой, после небольшой паузы щелкнул пальцами – лампочка превратилась в грушу и немедля плюхнулась в загодя раскрытую ладонь. Он с нескрываемым наслаждением хрумкнул спелым фруктом и вмиг облачился в строгий костюм с элегантной бабочкой, что как по команде принялась непринужденно хлопать крылышками в такт его дыханию. Золотые запонки на рукавах без разрешения начали пускать солнечных зайчиков по комнате. Прежде чем подглядывающее за творцом Солнце спряталось за рыдающей тучкой, на троих с запонками они сотворили десяток косоглазых ушастых беляков.

А, ну, брысь! – он топнул ногой. Ушастые одновременно мяукнули и вереницей сиганули в окно. Самый маленький беспомощно топтался на месте – пришлось подсадить кроху. От божественного прикосновения малыш посерел, отрастил задние лапы и мускулистый хвост, и уже, как настоящий кенгуру – одним махом на два метра – скрылся за окном.

По крыше мелодично застучали горошины града.

Яркая комета прокатилась по небосводу жужжащей пчелой.

Мужчина нехотя отмахнулся от полосатого насекомого огрызком груши.

Эй! Ты кто такой, зверь? Я тебя не создавал!

Пчела, направившая свое мохнатое тельце по одной ей известной траектории, моментально скрылась за окном. Не зря же там ароматами тысяч цветов дышит луг.

У входной двери раздались детские голоса.

«А что это еще такое?» – подумал было творец, но тут же осекся. Светлая мысль колыхнулась в голове крохотным маятником: «Новый вид? Что-то быстро они…»

С каждым мгновением, что он медлил, амплитуда колебаний маятника увеличивалась, а голоса на улице становились все звонче и радостней. Не в силах сдерживать любопытство, он в комнатных тапочках да под строгий костюм выскочил из дома, очутившись аккурат посреди длинной асфальтированной дороги.

Бетонные и сплошь стеклянные высотки обрамляли эту разлинованную белыми линиями бесконечную полосу по краям. В паре метров от Творца, весело гомоня, обосновалась стайка ему подобных существ, вооруженная цветными мелками.

«Какие-то они маленькие. Недозревшие?» – невольно подумал мужчина и тут же расхохотался от своих глупых мыслей.

Ребятня же суматошно топталась на дороге, жужжала, тарахтела, будто рой жучков и кузнечиков. По дороге без конца и края сновали чудные существа, в мутной дымке призраками летали кособокие домишки с редкими заборами, гигантские неповоротливые птицы неуклюже взмывали в воздух, протяжно хрюкая. Дети – как назвал он их про себя – создавали свой мир, свои деревья неправильных странных форм, своих многоногих животных, свои молочные реки и компотные озера, свои города для имбирных человечков.

Раскрыв рот от удивления, он осторожно присел на лавочку, которая каким-то необыкновенным чудом появилась из воздуха, как только подумал о ней.

Чудеса, что проплывали сейчас по воздуху, ничем не уступали чудесам, что сделал Творец за прошлую неделю. Чересчур пушистые коты, необыкновенно смешные коровы вперемешку с бесхвостыми крокодилами и покосившимися замками проносились мимо него ураганом, волнуя трепетные крылышки бабочки на костюме.

Дети творили! И эти разноцветные мелки – те самые, что он вчера забыл на веранде – материализовали все, о чем смели помыслить маленькие создания в своих задорных фантазиях.

Вот что я забыл! – стукнув себя по лбу, он растянулся в счастливой улыбке. – Дети! Создатели! Маленькие творцы!

Возможно, он произнес это слишком громко, отчего ребятня, шуршащая на пару с осенней листвой, разом поднялась с колен и хором прокричала: «Чего Вам, дядя?»

Детские слова вырвали из сладкой полудремы, засасывавшей внутрь, словно старое матерое болото. Молодой профессор биологии мумией застыл у окна, уставившись на детей-первоклашек, разрисовывавших двор колледжа цветными мелками. Как он оказался в таком положении – спиной к аудитории – для него вот уже несколько секунд оставалось загадкой. Ему причудилось необычное видение, а может и воспоминание, природу которого даже он – профессор, биолог, генетик со стажем – не мог себе объяснить, продолжая молчаливо таращиться на школьный двор. Галлюцинации?

Профессор! Что с Вами? – раздалось с первой парты.

Задумался, прошу прощения, – мужчина ловко развернулся от окна, обогнул свой рабочий стол, на ходу поправил бабочку и выжидательно замер у доски, обводя группу вопросительным взглядом.

И кто расскажет нам о генетической памяти? – он подмигнул огненно-рыжей студентке. – Может Вы, Ева?

С удовольствием! Мел. Позвольте?

Он и не заметил, что все это время нервно вертел в руках крохотный кусочек мела, найденный на автобусной остановке утром.

Конечно, – он протянул его ученице, уселся на свой стул и приглушенно хлопнул в ладоши. Белая взвесь роем подпрыгнула над столом и вместе со сквозняком ускользнула в открытое окно.

В висках у профессора застучали стальные молоточки.

В воображении загорелась стеклянная стоваттная лампочка.

«Мелок» – подумал мужчина и, что есть силы, зажмурился. Кажется, прикосновение к мелку вызвало такую ярую бурю незнакомых образов и картин. А быть может, эти видения всего лишь старые воспоминания, затертая поколениями генетическая память, случайным непостижимым образом очутившаяся в его голове этим утром?

К врачам? Или поздно?

Ответов, к сожалению, не было заготовлено.

Профессор достал из кармана часы на золотой цепочке. Секундная стрелка суматошно носилась по кругу. Ребятня в аудитории возбужденно затарахтела. Он в который раз зажмурился и спустя пару секунд широко открыл глаза, уверовав, что мужик с живым пирогом – совсем не фантазия сходящего с ума учителя.

Затем суматошно засунул вспотевшие ладони в карманы.

В правом обнаружил желтую спелую грушу. Что за чудеса? Откуда?

Слюна подступила к горлу.

Необыкновенно сильно захотелось яблочного пирога с какао.

К врачу!

До следующего урока, дети, – громко произнес он. Нужен перерыв.– Ева, спасибо за прекрасный доклад!

От груши захотелось избавиться. Профессор протянул фрукт раскрасневшейся от похвалы девушке.

Это Вам, Ева.

Реклама

11 комментариев в “Валентин Гусаченко. Биективное отображение

  1. Биекция — это отображение, которое является одновременно и сюръективным, и инъективным. При биективном отображении каждому элементу одного множества соответствует ровно один элемент другого множества, при этом определено обратное отображение.
    Автор, вы специально хотите, чтобы читатель в моем лице ощутил свое интеллектуальное убожество?
    В тезаурусе лингвы, правда, дают немного попроще. Биективный — это взаимно-однозначный.
    Только вот у меня вопрос – какое отношение это название имеет к озаглавленному им тексту? О какой такой однозначности может вообще идти речь применительно к априори многозначному и многосмысленному бурлеску?
    Польстились на красивость формы, наплевав на значение? Или оспорить решили? А ведь действительно не понять, понимаете?
    Перемудрили, короче.

    Язык слишком грязен для выбранного стиля.
    Логика бреда куда жестче обычной житейской, и язык сюра должен быть куда чище, чем при писании стилем обычным. Ну хотя бы для того, чтобы фишечки реже принимались за баги. А тут почти сразу же после такого красивого названия – корявое «это самое»
    Все впечатление моментально испорчено.
    Да и дальше подобных ляпов полно, укажу лишь некоторые для примера

    Коснуться о деревянный пол

    А, ну, брысь

    Запятые лишние
    Есть спорные запятые. Я их не трогаю, но тут не тот случай.

    Много неопределенностей и слов-паразитов — своизмы-моизмы, пара метров — пара секунд. Ни метры ни секунды не бывают парными! запятые не на своих местах, что даже смысл искажает…

    а, еще ВЫ с большой буквы — причем в прямой речи.

    Но есть и находки
    Например

    Быстрее света рванул на звук

    это действительно здорово.
    сейчас уже не вспомню, но там много таких красивок было. Люблю.

    Много ненужных уточнений и дополнений

    Герои прописаны скверно. По сути, герой один, но и его характера не понять. У него дрожат руки – почему? Старик? Алкоголик? Страдает альцгеймером? Он не ходит – а все время выпархивает или вспархивает. Он крылат? Почему он называет студентов детьми? Он действительно так стар? Тогда почему он кокетничает со студенткой вовсе не постариковски?
    Если в этой его постоянной переменчивости была фишка – я ее не словила. Поймала лишь раздражение.

    Идея о сотворении мира стара как и сам сотворенный мир. Здесь, пожалуй, есть новая точка зрения – только вот финал слит совершенно, особенно непонятными всплесками профессорской паники-обреченности – почему вдруг к врачам поздно? МДП – не рак и не чума, вполне себе купируется и на поздних стадиях

    да, и откуда вдруг парты в институте?

    Язык 2
    Герои 1
    Идея 2
    Бонус 1 за кубического колобка
    Предварительно 6, может быть 7 по послевкусию посмотрим.

    • Спасибо за оценку.
      Касательно названия.
      В случае рассказа «Биективное отображение» в смысле «взаимно-однозначное соответствие».. Речь же в рассказе о генетической памяти.

      «Бессознательное, как совокупность архетипов, является осадком всего, что было пережито человечеством, вплоть до его самых темных начал. Но не мертвым осадком, не брошенным полем развалин, а живой системой реакций и диспозиций, которая невидимым, а потому и более действенным образом определяет индивидуальную жизнь…»

      К.Юнг

      Примерно эти слова Юнга крутились в голове при написании рассказа. Что получилось — Вы прочли)) Возможно, перемудрил с названием. Признаю. Просто мне, как математику, сочетание «Биективное отображение» знакомо более чем. Никого не хотел обидеть названием, Вы что)) Даже не думал.. Мысли, чтобы читатель ощутил интеллектуальное убожество не было и в помине((

      Признаю, что много ненужных уточнений и дополнений. Есть такой грешок)
      И повторюсь касательно стиля) Константину ответил в комментарии ниже, что не задумывал сюрреализм. Задумывал «чудно» описать процесс сотворения, большого взрыва и генетической памяти.
      Знал бы заранее, что выйдет сюрреализм, прочел бы матчасть «как писать сюрреализм».

      Спасибо за замечания, все учту) и буду стараться писать лучше.

      С уважением, Валентин

      • забавно, а я вот математика сразу почувствовала)
        потому и вопросов по поводу научности не возникало

  2. Сюрреализм с претензией на оригинальность. Научной фантастики, если не считать употребленные в тексте термины, я не нашел. Соответствия теме, увы, тоже. Язык и описания, конечно, интересны, но наводят на мысль, что только ради них рассказ собственно и писался. Герои фактически отсутствуют.

    Я – 3
    Г – 1
    И – 1
    Б — 0

    • Спасибо за комментарии и оценку.
      Спорить касательно соответствия теме не буду.
      Все верно.

      Но.
      Ради языка и описаний рассказ не задумывался)) Нет)
      Рассказ является частью (предпоследней) межавторского рассказа «Усыпите генетическую память»… Или частью рассказа в миниатюрах. Кому как нравится называть.
      Моя часть — это пара Бог-человек. и перетекание генетической памяти «из -> в» в этой паре)) Идея всего рассказа — цепочка связи (повторюсь, генетической памяти) между существами. Там и русалка, и динозавры и т.д))
      Полный текст (там 6 авторов) могу прислать Вам на почту, если, конечно, интересно))
      О сюрреализме даже и не думал. Как-то само собой получилось. Проблемой для меня было описать процесс сотворения мира.. Долго думал. Вышло «Биективное отображение».
      До этого сюрреализма никогда не писал, не читал, не задумывал.
      О том, что это сюр мне сказали товарищи, ибо я не мастер в определении направлений.

      С уважением, Валентин

      • Спасибо, в рамках большего произведения, возможно, текст смотрится совсем по-другому. К сожалению, прямо сейчас все произведение целиком я не осилю — у меня впереди еще порядка 90 рассказов читать 🙂 И боюсь после прочтения меня еще месяц будет подташнивать при виде букв))
        А вообще на конкурсе очень часто упоминается тематика создания человека, тема Творца, Адама-Евы… Перетекания генетической памяти из божественного существа в эволюционирующую природу, правда, не раскрывали, но и у Вас как-то оно все-таки неочевидно в этом рассказе. Я только запутался к концу)) Но все равно — желаю успехов на конкурсе и вообще в литературной деятельности) Язык в рассказе, повторюсь, мне понравился.

  3. Очень яркая зарисовка!
    В начале много красок и неожиданных разворотов образа. От чего почва под ногами потерялась совершенно, но это и понравилось.
    Язык понравился, герои выписаны без особых подробностей, но акцент в рассказе не на них.
    Идея подана очень хорошо, на мой взгляд: знания генетические, поэтому вопросы, возникающие у рассудка, ответ имеют, но не сознательный, а в виде некой бредовой теории, которую и признать тяжело.
    Бонус за сумасшествие)
    Оценка 9.

  4. Бог в виде старичка-добрячка и яркое конфетти сотворения мира ассоциируются с детскими мультфильмами советских времён. Я всё ждала, что все эти звери соберутся на лесной поляне вместе с детьми и начнётся добрая сказка для самых маленьких, а вместо этого попала в аудиторию на лекцию профессора-генетика. Дальше мел, срочно лечиться и спасибо за прекрасный доклад, Ева, держи появившуюся в кармане грушу. Обманули ожидания, автор. Герои: мультяшный Бог и букашки с зайками, остальные лишь обозначены. Хотя некоторые языковые находки понравились.

    Мир получился бесконечным, но в то же время строго ограниченным и необыкновенно замкнутым. Что значит необыкновенно замкнутым? Любо замкнутым, либо нет.

    Итого: Идея – 2, герои – 1, стиль и язык – 2.
    Оценка: 5

  5. Очень красивый мультик. Красочные образы, логика сна и собственно языка, рождение мира, восхищение, удивление, радость.
    Откуда всё взялось? — и всё взялось, и закружилось, и возникло.
    Откуда берутся дети? — и появилась Ева.
    Логика сна или логика абсурда — усложняет восприятие — но кто сказал, что читателю нельзя задавать вопросы? — вот они, разгадывай, читатель!
    Сюжет прост и непритязателен. Если обозначить его словами — бабочка поблёкнет.
    Обозначу (я резактор):

    Герой находит волшебный мелок, прикосновение к которому пробуждает детскую фантазию героя — и мир начинает кружиться, обретая неведомые связи, яркость и красоту. Герой передаёт мелок девушке с библейским именем и дарит грушу, которая не яблоко, но такой же фрукт.

    «Случайно на ноже карманном найди пылинку дальних стран…»

    А название не понравилось. Не отображает.

    Оценка — 9

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s